и Оксана стояли за высоким мавзолеем и о чем-то спорили. Илья спрятался за соседним памятником и стал слушать.

– Ты понимаешь, что творишь? – сердито говорил Скворцов. – Я не могу рассказать следаку про Чернова!

– Почему? – возмущалась Оксана. – Ты же сам видел, как он выходил из номера Анны!

– Повторяю для тех, кто не понял с первого раза: потому что тогда придется объяснять жене, что я делал в твоем номере! А это значит – рассказать про наши отношения!

– И что в этом страшного?

– Оксана, моя жена – областной судья! Она зарабатывает в пять раз больше, чем я. Я живу в ее квартире. Езжу в ее машине. И отдыхаю на ее даче. Если она узнает про наши отношения, я потеряю все! Надо мной и так дамоклов меч висит, следователь все допытывается, где я был и что делал в момент убийства. Не хватало мне еще стать подозреваемым!

Илья осторожно выглянул из-за памятника. Скворцов нервно ходил между могилами, размахивая руками. Оксана стояла, скрестив руки на груди.

– Не беспокойся о себе, – сказала она глухим голосом с едва заметными нотками пренебрежения. – Следователь подозревает Чернова, а не тебя.

– С чего ты взяла?

– Я ему сказала, где ты его видел…

Скворцов остановился как вкопанный.

– Что?! Ты что наделала?!

– А что такого? Сказала правду!

– Какую правду? – приходил в ярость Скворцов. – Ты выставила меня лжецом! Я же говорил, что спал у себя!

Оксана холодно посмотрела на него.

– Знаешь, если ты так старательно бережешь свою репутацию перед женой, то, наверное, не планируешь ничего менять в своей жизни. Не собираешься от нее уходить.

– При чем тут это?

– А притом, что если бы ты был решительно настроен создать со мной семью, то не испугался бы, что жена узнает о наших отношениях. Сейчас как раз прекрасный случай открыть ей всю правду!

Скворцов саркастически рассмеялся.

– Ну да, правильно! Ты еще позвони ей и расскажи про то, что мы спим вместе! Это точно ускорит создание нашей семьи!

– А что, хорошая идея, – провокационно ответила Оксана.

– Ты играешь в опасные игры, – угрожающе сказал Скворцов, подступив к ней ближе.

В этот момент послышались голоса – группа ветеранов приближалась к их аллее. Скворцов и Оксана быстро разошлись в разные стороны, делая вид, что рассматривают надгробия.

А Илья остался стоять за памятником, размышляя над услышанным. Получалось, что единственный свидетель, видевший, как Чернов выходит из номера убитой, категорически отказывался давать показания. А это означало, что единственная улика против Чернова становилась недостоверной.

Глава 26. Фольга

Экскурсия по Лычаковскому кладбищу продолжалась. Группа ветеранов медленно двигалась между старинными надгробиями, останавливаясь у наиболее значимых могил. Инга Хаимовна с воодушевлением рассказывала о покоящихся здесь знаменитостях.

Илья шел в стороне от основной группы, все еще обдумывая подслушанный разговор Скворцова с Оксаной, когда его под локоть схватил Иван Косуло.

– Товарищ оперативник! – воскликнул ветеран, сверкая глазами из-за толстых стекол очков. – Как удачно встретились!

– Здравствуйте, Иван Афанасьевич, – кивнул Илья.

– Знаете, я сегодня был на приеме у первого секретаря горкома! – с гордостью сообщил Косуло. – Замечательный человек! Пообещал оказать содействие в публикации моих воспоминаний в издательстве «Каменяр».

– Поздравляю, – сухо ответил Илья.

Косуло вдруг нахмурился:

– А где, кстати, эта ваша девушка из «Советской культуры» пропадает? Она не хочет взять у меня интервью? А то у меня каждый день расписан по минутам – завтра утром выступление во Дворце пионеров. Расскажу юному поколению, как под Сталинградом вынес с поля боя раненого командира танковой бригады…

Илья краем глаза заметил движение за соседним склепом. Два мальчика в школьной форме явно за ними наблюдали, пытаясь спрятаться за мощным гранитным крестом.

– Иван Афанасьевич, – перебил он рассказчика, – а вон те мальчики не из вашей группы экскурсантов?

Косуло обернулся. Увидев, что их заметили, школьники быстро юркнули за соседнюю аллею.

– Ха-ха! – засмеялся ветеран. – Мальчишки! Все в разведчиков играют! Хорошая смена подрастает!

Илья успел разглядеть одного из «шпионов» – это был тот самый экскурсовод, который запнулся в музее. Костя Сницарь.

– Извините, Иван Афанасьевич, – сказал Илья, – мне нужно ненадолго отойти.

– Конечно, конечно! Только не забудьте передать вашей корреспондентке про интервью!

Илья кивнул и направился в сторону, где скрылись мальчишки. Вести слежку ребята, конечно, не умели – их было легко вычислить и обойти.

Сделав небольшой круг между могилами, он зашел им прямо в спины. Школьники сидели на корточках перед семейным склепом и что-то обсуждали шепотом. Товарищ Кости – белобрысый, узкоплечий мальчик с болотного цвета глазами – поднял с могильной плиты шоколадку, оставленную в качестве подношения, развернул фольгу, сам шоколад аккуратно вернул на место, а блестящую обертку сложил и сунул в карман.

– Так, ребята, – негромко сказал Илья, появляясь из-за соседнего памятника.

Мальчишки подпрыгнули от неожиданности. Костя шумно выдохнул, широко раскрыв глаза.

– Не бойтесь, – успокоил Илья, присаживаясь на корточки рядом с ними. – Просто хочу поговорить. Ты ведь экскурсовод Костя Сницарь? Я тебя узнал.

– Да, – кивнул тот. – Я экскурсовод. А что?

– А ты кто? – обратился Илья ко второму мальчику.

– Вова Рюмин, – тихо ответил тот.

Илья внимательно посмотрел на мальчика. Именно этот второй был в списке четверых школьников, которые были на экскурсии с первой группой ветеранов и кто гипотетически мог написать анонимное письмо.

– А что вы здесь делаете? От группы отстали?

– Нет, просто гуляем, – пробормотал Костя.

– А фольга от шоколадки тебе зачем? – спросил Илья Вову.

– Так… – не поднимая глаза промямлил Вова. – Просто играть… Фантики собираю…

Илья пытался заглянуть мальчику в глаза. Но тщетно.

Глава 27. Операция с ключами

Валентина Грайва зашла в будку телефона-автомата на углу проспекта, вставила две копейки в щель и набрала номер гостиницы. Когда ей ответили, она заговорила громким властным голосом:

– Здравствуйте, это вас из Горэлектросети беспокоят. У нас резкий провал нагрузки, и приборы показывают «Буковину»…

– Простите, не понимаю, – растерянно ответила администратор.

– Что вы не понимаете?! Я вам нормальным языком говорю! – возмутилась Валя. – У вас аварийно-низкое потребление электричества. У вас там все в порядке? Никаких замыканий? Свет есть?

– Свет… да, свет есть…

– Проверьте, пожалуйста, пробки и автоматы, все ли подают напряжение! – скомандовала Валентина. – Спасибо, я подожду на линии. Это очень срочно. Идет плановая проверка перед праздниками. Сами понимаете…

Валя положила трубку на металлическую полочку и быстро, почти бегом, направилась к гостинице. Войдя в фойе, она увидела, что администратор действительно отошла от стойки регистрации к щитку управления освещением и что-то там проверяет.

Воспользовавшись моментом, Валентина подошла к ключнице и сняла с крючков два ключа – от номеров 322 и 420. Затем направилась к лифту.

Сначала она зашла в триста двадцать второй, принадлежавший Семену Петровичу Лебедеву, которого ветераны по-дружески называли Сёма за веселый нрав. Он, наверное, работал где-то фотографом, потому как не расставался со своим «Зенитом» и повсюду таскал кожаную сумку со вспышкой и объективами.

Быстро осмотрев номер, заглянув в тумбочку, шкаф и чемодан, она обнаружила в выдвижном ящике стола коробочку с кассетами фотопленок. Они были аккуратно подписаны