задумчиво. – И она мне подсказывает, что Чернов не виноват.

– А если интуиция ошибается?

Илья нахмурился.

– Был у меня такой случай в практике… Интуиция очень сильно подвела. Я дал ошибочные показания, и это завело следственную группу в тупик. Потеряли время, упустили настоящего преступника.

– А что потом?

– Пришлось начинать все сначала. А преступник тем временем совершил еще одно убийство.

Валентина взяла его под руку.

– Но тогда была другая ситуация. А сейчас?

– Сейчас… – Илья остановился. – Сейчас я чувствую, что Чернов – не тот человек. Слишком он напуган, растерян. Убийца бы себя иначе вел.

Они подошли к небольшому киоску, торговавшему пивом. Пожилая продавщица в вязаной шапке выглянула из окошка.

– Вам пива, молодые люди? Теплое наливать?

– Да, – кивнул Илья.

Продавщица из чайника налила по половине кружки подогретого пива, а потом добавила холодного. Валя и Илья стояли с кружками, кутаясь в пальто, и смотрели на стылый осенний парк.

– Знаешь, – сказала Валентина, отпив теплого пива, – мне кажется, что убийца среди тех, кого мы меньше всего подозреваем.

– Так часто бывает, – кивнул Илья. – Особенно в детективных фильмах.

– Не знаю точно. Но слишком уж все очевидно с Черновым. Слишком много улик указывает именно на него.

– Словно специально подстроено?

– Возможно.

Вдалеке слышались голоса школьников – соревнования подходили к концу. Кто-то радостно кричал, кого-то подбадривали товарищи.

– Валя, – сказал вдруг Илья, – а что, если мы попробуем сначала понять мотив? Не искать, кто убил, а выяснить, зачем убивали. Какую тайну хранили жертвы?

Валентина задумчиво кивнула.

– Анонимное письмо… Фотография в музее… Что-то, связанное с войной.

– Точно. И пока мы не поймем, что именно, убийца будет на шаг впереди нас.

Они допили пиво и пошли обратно к выходу из парка. Соревнования закончились, школьники разъезжались по домам на своих велосипедах, оставляя за собой только следы на мокрых дорожках и эхо детских голосов в осеннем воздухе.

Глава 24. Школьный визит

Максим Туманский поднялся по широкой лестнице львовской школы на второй этаж. В коридорах стояла непривычная тишина – шли уроки, из-за дверей классов едва доносились голоса учителей и ребячий гомон. Пахло мастикой, школьными обедами и той особой атмосферой, которая есть только в учебных заведениях.

Найдя дверь с табличкой 4-й «Б», Максим тихонько заглянул внутрь. Мальчики и девочки смирно сидели за партами, низко склонившись над тетрадями. У доски в глубокой задумчивости стояла Инга Хаимовна.

Максим негромко постучал в дверь. Инга Хаимовна обернулась, увидела его и слегка зарделась.

– Не отвлекаемся! Продолжаем работать! Я здесь за дверями – все вижу и слышу, – объявила она и вышла в коридор. – Максим Николаевич! Какая неожиданность! Очень рада вас видеть!

– Извините, что отвлекаю от урока, – улыбнулся Максим. – Нужна ваша помощь по расследованию.

– Конечно, что угодно! – Инга Хаимовна поправила волосы, затем зачем-то сняла, а потом снова надела очки с толстыми линзами.

– Мне нужен список учеников, которые присутствовали на экскурсии первой группы ветеранов. Которую проводила… как ее звали… Катя Ульяшова?

– Сейчас приведу ее, – кивнула учительница и скрылась в классе.

Через минуту учительница вывела в коридор девочку с аккуратными косичками.

– Катя, – обратился к ней следователь, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком, – помнишь, кто из твоих одноклассников был на экскурсии, которую ты проводила?

Девочка серьезно задумалась.

– Четверо было. Вергелес Слава, Николайчук Дима, Эмма Сокол и Вова Рюмин.

– Спасибо, умница, – похвалил Максим.

Когда девочка вернулась в класс, Максим обратился к Инге Хаимовне:

– Извините за дерзкое предложение. А можно мне прямо сейчас провести урок? Расскажу детям про работу милиции – погони, перестрелки, они просто рты раскроют от восторга!

Инга Хаимовна вздохнула и кокетливо улыбнулась:

– Максим Николаевич, да с превеликим удовольствием! Но сегодня последний день перед каникулами, у нас четвертная контрольная по арифметике. Цейтнот полный. А после обеда я везу ветеранов на Лычаковское кладбище.

– Куда? – Максим подумал, что ослышался.

– Ой, да не пугайтесь вы так! – рассмеялась Инга Хаимовна и мягко приложила свою ладонь к груди следователя. – Это уже не столько кладбище, сколько музей под открытым небом! Не хотите с нами?

– Не очень, – признался Максим. – На кладбище я всегда успею.

Учительница с пониманием посмотрела на него. А потом добавила:

– А знаете… для начала я сама бы не отказалась послушать ваши рассказы. Где-нибудь в уютной обстановке, например, в знаменитой львовской «Кав’ярне». Вы там еще не были?

Максим понял, что прямо сейчас выпытать у детей информацию об анонимном письме не получится. Да и противозаконно это – допрашивать несовершеннолетних без родителей.

– Инга Хаимовна, – сказал он, – обязательно как-нибудь сходим в вашу «Кав’ярню». А сейчас мне нужно сделать важный звонок.

– Конечно, проходите в учительскую, – радостно согласилась она.

В учительской Максим набрал номер городского отдела МВД.

– Микитович слушает.

– Никифор, привет! Это Туманский. Нужна помощь. Необходимо допросить четырех школьников четвертого класса.

– Понял. Нужны сотрудники, имеющие опыт работы с несовершеннолетними?

– Именно. Самые лучшие. Чтобы ребенок признался, кто написал анонимное письмо про Бусько.

– Сделаем, – заверил Микитович. – Дам лучших сотрудников. У меня есть две капитанши – у них огромный опыт работы в детской комнате. Когда нужно?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Завтра у нас выходной, – вслух прикидывал подполковник. – В понедельник начинаются каникулы. Но это не важно, пойдем по квартирам… Со вторника, думаю, и начнем.

Максим положил трубку и задумался. Где-то среди четверых школьников скрывался свидетель, который мог пролить свет на всю историю. Оставалось только найти правильный подход к ребенку и узнать, что именно он видел в школьном музее.

Глава 25. Среди усопших

Около гостиницы стоял автобус с открытыми дверями. Ветераны поочередно поднимались по ступенькам, а Инга Хаимовна суетилась рядом, помогая пожилым людям и рассаживая их по местам.

– Тамара Николаевна, вам лучше у окна! Семен Петрович, во втором ряду место свободное! – командовала она.

Несколько школьников из числа «юных следопытов» тоже садились в автобус – их взяли в качестве помощников экскурсовода.

Инга Хаимовна заметила идущих мимо Илью и Валентину.

– А вы куда? – задорно крикнула она Илье. – Давайте с нами на экскурсию! Или вы тоже боитесь кладбища?

Илья переглянулся с Валентиной.

– А куда едете?

– На Лычаковское кладбище! Это же уникальный музей под открытым небом! Поторопитесь, осталось три места!

Валентина кивнула:

– Поезжай. Может, что-то полезное узнаешь.

Илья поднялся в автобус и сел на свободное место в середине салона.

* * *

Лычаковское кладбище встретило их тишиной и величественной красотой. Старинные надгробия, семейные склепы с коваными решетками, мраморные ангелы и кресты создавали неповторимую атмосферу. Высокие деревья шумели голыми ветвями на ветру, а между могилами вились узкие дорожки, усыпанные опавшими листьями.

– Здесь покоится множество известных людей, – рассказывала Инга Хаимовна группе. – Писатели, художники, общественные деятели…

Илья шел в хвосте группы, внимательно наблюдая за ветеранами. Большинство слушали экскурсовода, но некоторые явно были погружены в свои мысли.

Когда группа остановилась у красивого склепа, Илья заметил, что Сергей Скворцов и Оксана Мельник незаметно отстали и направились в сторону другой аллеи. Оперативник осторожно последовал за ними.

Заплутав среди гробниц и семейных склепов, он вскоре услышал знакомые голоса. Скворцов