Каца, для них он был опытным ловцом, который действовал быстро и верно. А знай они, то не стали бы выставлять «добычу» напоказ. Если сказать Эрне правду, она, возможно, поможет.

Фальго в нескольких словах рассказал о воре с необычной реликвией. Сначала с лица ван Архель сбежала улыбка, затем девушка поджала губы, а под конец прижала руку ко рту. Ее испуг выглядел настоящим, но ничего, способного напугать, гость не рассказал, он упомянул убийство одного свидетеля и не более того.

– Хорошо, – ответила девушка. Она быстро совладала с собой: на лицо вернулась сдержанная улыбка, руки легли на колени, а плечи расслабленно опустились. – Я покажу вам реликвию. Ожидайте.

Фальго в нетерпении сцепил руки. Он ждал от Эрны удивления, может быть, любопытства или легкого сочувствия. Но испуг?.. Узнав, что лиса украдена, она решила, что это позор для нее, удар по положению? А оно, судя по всему, и так было шатким. Или же девушка что-то знала о реликвиях и воре. «Ты хочешь видеть только одно», – возразил внутренний голос. Чтобы убедиться или опровергнуть, Фальго снова перебрал услышанное, но яснее не стало.

Музыка наверху стихла. Спустя минуту раздались шаги, показалась пожилая женщина в красной шали. Голову она держала с достоинством императрицы или княгини, и Фальго понял, что это Грета ван Архель, которая воспитывала Эрну и ее брата Эрвина с детских лет. Он поднялся, но женщина проплыла мимо открытых дверей гостиной, не заметив гостя.

Снова послышались шаги, уже более легкие и быстрые. Эрна буквально вбежала в комнату. Нижняя губа у нее дрожала, лицо побледнело. На вороте платья появилось небольшое белое пятно, словно на него просыпали муку.

– Ее нет! – выдохнула девушка. – Реликвию украли. Во имя Истинного! – Она рухнула в кресло.

Фальго сдвинулся на край дивана, став ближе к Эрне, и положил руку на подлокотник, но так и не решился коснуться ее ладони, чтобы не перейти грань приличия. Он твердо ответил:

– Реликвия отыщется. Главное, как можно скорее сообщите полицмейстерам и хранителям. Если вам нужна моя помощь, я останусь до их приезда.

– Не надо, – выдохнула Эрна, – я справлюсь.

Однако способной справиться она не выглядела: девушка смотрела до того растерянно и даже подалась собеседнику навстречу, словно искала защиты.

– Это несложно для меня, а оставлять вас в беде я не хочу. Может быть, реликвию взял кто-то из вашей семьи?

Ван Архель повернулась так, что пятно на вороте ее платья бросилось Фальго в глаза.

– Нет, точно нет! Эрвин в отъезде, а у бабушки нет необходимости. Пожалуйста, герр ван Неккерман, идите, мне нужно подумать!

Правила приличия велели уйти, но Фальго все не мог отвести взгляда от пятна. Его не было до ухода Эрны – слишком уж оно бросалось в глаза, он бы заметил. Пятно напоминало след от муки, но ван Архель явно вернулась не с кухни и не из кладовой. Возможно, она была из тех, кто поддерживал настроение понюшкой «снега», и испуг из-за пропажи реликвии велел ей сделать еще один вдох. Но Фальго видел употреблявших его: их отличала особая внимательность к дорогому наркотику.

– Спасибо, что уделили мне время, герра ван Архель. – Гость медленно встал, не переставая смотреть на пятно.

Пудра, вдруг понял он. В спешке Эрна не заметила оставшегося следа. Или она поправляла макияж, чтобы скрыть слезы, вызванные пропажей, или нарочно придавала лицу бледности. Зачем, казалось бы? На ум приходил всего один ответ: чтобы убедить в краже и не показывать реликвию. Или таким витиеватым способом она избавлялась от гостя, или действительно что-то знала.

Решив, что покорность будет действеннее настойчивости, Фальго поклонился и шагнул к выходу из гостиной. Эрна не сдержала вздоха облегчения – он оказался красноречивее любых слов.

– Позвольте сказать. Если вы кого-то боитесь или знаете что-то, что вас гнетет, вы можете быть со мной честны. Я постараюсь помочь вам.

Эрне не понадобилось ни секунды, чтобы обдумать или решить.

– Спасибо. Мне приятно знать, что я могу к вам обратиться. До свидания. Вас проводят.

Да клятые пути! Возможно, дело было исключительно в его настойчивости, и в общении с девушкой он допускал одни лишь ошибки. Он все надумал, он зря упорствовал. Но оба факта казались достаточно весомыми, и Фальго решил, что может позволить себе еще одну ошибку.

– До свидания, герра ван Архель. Приношу свои извинения за то, что спрашивал о реликвии и вам пришлось солгать.

Эрна замерла. С лица сошла последняя краска, и контраст с темным платьем стал до того сильным, что казалось, от девушки только оно и осталось. Фальго склонил голову набок, чувствуя сожаление, что ему пришлось довести Эрну до такого состояния. Но ее отчаяние ясно дало понять: она что-то знает, она боится и нуждается в помощи.

Фальго шагнул ей навстречу, и одновременно с этим раздался требовательный голос:

– Эрна! Ты одна в комнате с молодым мужчиной! Позвольте-ка узнать, кто вы.

На пороге застыла Грета ван Архель. Она говорила сухо и жестко, почти по-мужски, и ее тон напомнил о школьных учителях. Гость поклонился.

– Меня зовут Фальго ван Неккерман.

Эрна едва-едва коснулась пальцами его руки, и в этом жесте он прочел мольбу не говорить о пропаже реликвии – или о лжи. Но этого он не собирался делать даже в крайнем случае.

– Позвольте заверить, что у меня нет дурных намерений. Но мне уже пора. Был рад познакомиться с вами.

– А вы не сын ли Карлиха ван Неккермана? – заинтересовалась Грета.

– Да, это мой отец.

– Наслышана! Мой муж знал его, очень достойный человек. После победы над югом они даже вместе ужинали за императорским столом. – Грета улыбнулась, и ее побледневшие глаза стали ярче. – Герр ван Неккерман, вам всегда рады в нашем доме.

Переводя взгляд с гостя на бабушку и назад, Эрна все сильнее морщилась. Вместе с этим она начала выглядеть еще моложе: если бы Фальго впервые увидел ее, то решил бы, что это напуганная девчонка лет шестнадцати, не старше.

– Спасибо, но мне действительно пора. – Он еще раз поклонился, надеясь, что баронесса уйдет и девушка сможет сделать более свободный вдох.

– Хорошо. Эрна, проводи молодого человека. Когда я закончу музицировать, зайди ко мне. – Она говорила строго, как генерал перед солдатами.

Чинно кивнув, баронесса вышла из гостиной. Фальго повернулся к ван Архель, стараясь смотреть открыто и прямо, без всякой настойчивости, позволяя самой решить, хочет ли она говорить.

– Спасибо, что не сказали, – прошептала Эрна. – Это бы убило бабушку. У нее слабое сердце, а реликвия для нее – память