упрямым бараном. Наверное, именно это упрямство не позволяло отпустить мысль о реликвии и воре. Желание найти разгадку и поймать преступника зудело, подобно незажившей ране, и заставляло снова и снова перебирать известное, взвешивать и складывать в разных последовательностях.

Собственно, было не так много всего.

Некто похищал животных и продавал их дворянам. Раз.

Судя по тому, что произошло в магазине герра Минниха, он избегал убийств. Возможно, Аурих и Ульван столкнулись с другим человеком – или же они увидели лицо вора, и это стало решающим аргументом. Два.

Вор обладал реликвиями скорости и силы – или чем-то, что действовало как они, но выглядело иначе. Три.

Герард Кац – скорее всего, это имя было выдуманным – знал вора, но он исчез. Однако у него мог быть помощник, и, возможно, герра ван Архель виделась с ним. Четыре.

Направляясь к баронессе, Фальго перебирал все это в уме. На званом вечере девушка сказала про ван Хайденберов, что они «обращались к тем же людям». Это могло быть ошибкой речи, а могло – фактом: она знала, что в деле участвуют двое или трое, и видела их. Пытаясь ухватиться за эту призрачную надежду, на следующий после посещения библиотеки день Фальго узнал телефон баронессы и договорился о встрече. Она пообещала проверить свое расписание, перезвонила только на следующий день и пригласила гостя еще через два дня.

Дом, где жили Эрна ван Архель, ее брат и бабушка, находился на другом конце Рингейта. Фальго отправился туда на такси: из-за снежной погоды, отдаленности и необходимости поддерживать образ, который он примерил на вечере ван Келлера. Траты казались небольшой платой за то, чтобы оказаться в доме ван Архелей. Фальго не оставлял желания потрогать реликвию силы и самому убедиться, что она не отличается. Хотя Эрна, как истинная баларка, не сразу согласилась принять гостя у себя и сначала предложила всевозможные места для встречи.

Нужный дом находился в старинном районе Рингейта, жители которого считали наличие титула признаком достоинства, а на всех, кто не имел его, смотрели свысока. Однако их количество сокращалось: разбогатевшие или получившие звание недавно предпочитали новые кварталы столицы, а семьи с древней историей все чаще выбирали жизнь в загородных усадьбах.

Особняк ван Архелей не отличался от других. Улица принадлежала домам в два этажа, с красными или коричневыми черепичными крышами, занесенными снежной крошкой, с белыми рамами окон и небольшой башенкой. Менялись только кусты и деревья, растущие вокруг домов, но осень и первый снег сорвали с них все листья, и разница стала практически незаметна.

Горничная открыла дверь, проводила в гостиную, принесла кофе. Эрны не было, но со второго этажа доносился мотив на фортепиано. Если баронесса решила помузицировать, это было вполне в духе северных княжеств: их жители не отличались гостеприимством, и ожидание хозяина, заканчивающего личные дела, порой затягивалось.

Медленно попивая кофе, Фальго успел вдоволь рассмотреть гостиную. Ничего примечательного в ней не было, ее обставили по последней моде, и подобная обстановка встречалась во многих домах. Мебель стояла строго по периметру. За последнее десятилетие утратила массивность, стала проще, хоть кое-какие детали еще сохранили изогнутость форм и асимметрию. Несмотря на кажущееся отсутствие роскоши, мелочи: миниатюры и картины на стенах, ковер с орнаментом, резные рельефы шкафов – указывали на достаток.

Ван Архель спустилась только через пятнадцать минут, когда кофейник уже наполовину опустел. Музыка по-прежнему доносилась сверху – может быть, играла бабушка Эрны?

Они поздоровались, обменялись вопросами вежливости. Девушка поблагодарила за цветы, однако эта традиция южан не вызвала у нее даже тени улыбки, а после Эрна весьма скупо спросила:

– Так что привело вас, герр ван Неккерман? По телефону я не поняла вашей настойчивости, но вы не оставили мне выбора.

Девушка сдвинулась в кресле так, что свет газового рожка упал на нее и позолотил волосы, отчего они стали казаться одного цвета с диваном и парой кресел. На фоне этого ее черное платье особенно выделялось.

– Извините, герра ван Архель, я действительно повел себя невежливо. Если я могу загладить свою вину, скажите. Признаться, я боялся, что, если назову истинную причину моей настойчивости, вы сразу откажете мне.

– Я выслушаю вас, но сначала скажу, как загладить вину. – Эрна улыбнулась, точно хитрая лисица. – Не хочу, чтобы вас мучила совесть за ваше поведение.

Фальго рассмеялся, включаясь в игру. У него все равно не осталось зацепок, а Эрна казалась единственной, кто способен вывести расследование из тупика.

– Говорите же, – улыбнулся Фальго, – я все сделаю.

– Как вы слышите, моя бабушка любит музыку. Она хочет попасть на открытие сезона в Большом зале консерватории, но билетов уже не осталось. Если вы сможете достать хоть один, вам всегда будут рады в нашем доме.

Фальго прикинул, сколько может стоить билет, есть ли у него нужные связи, и на лицо запросилась кислая улыбка. Он прогнал ее и сделал глоток кофе, чтобы скрыть замешательство, затем склонил голову.

– Я исправлю свою бестактность. А теперь разрешите сказать, зачем я здесь.

Эрна благосклонно кивнула.

– Я бы хотел увидеть реликвию вашей семьи.

Подавшись вперед, ван Архель крепко сцепила руки и заговорила быстро и нервно:

– Вы из Ордена? Смотр реликвии должен быть только через четыре месяца! Мы не используем ее, она наполнена в той же степени, что и прежде. О проверке надо предупреждать!

Фальго понимал возмущение Эрны, но все же ее ответ показался ему чересчур эмоциональным.

– Нет, я всего лишь изучаю реликвии силы. Если бы вы смогли показать вашу, это помогло бы мне в исследовании.

– Реликвии – не драгоценности, которые выставляют напоказ, – отрезала Эрна. – Я скажу честно: после того как вы позвонили мне и выяснилось, что вы не уехали, я поинтересовалась вами. Я знаю, что вы репортер и что газетам, для которых вы пишете, не подойдет такой материал. Меня смущает интерес к нашей реликвии.

Фальго понял, что недооценил девушку. Хотя в большей степени были виноваты его собственные ошибки. Разочарованный тупиком в расследовании, в разговоре с Эрной он проявил больше настойчивости, чем следовало, и настроил ее против себя.

– Герра ван Архель, я действительно собираю материал для газеты, и реликвии – только одна из его частей. Эта работа важна для меня, но сейчас я в тупике, поэтому я так надеюсь на то, что вы откликнетесь на мою просьбу.

– Вы поделитесь, о чем собираетесь писать? – Голос девушка стал мягче, но не взгляд.

Фальго сделал новый глоток кофе, беря секунду на размышление. Наверняка дворяне не догадывались, как животные попадали в руки герра