Я уже выходила из лавки, прижимая к себе покупки, когда услышала за спиной хихиканье. Обернулась.

Неподалеку стояла группа девушек. Красивых, холёных, в дорогих платьях. Подружки Карины, с которыми она когда-то играла в карты и ходила по магазинам. Они смотрели на меня и перешёптывались, прикрывая рты ладошками. Одна, высокая брюнетка с точеными скулами, сказала что-то, и все прыснули.

Я узнала их. Память Карины подкинула имена, лица, обрывки разговоров. С этими девушками она проигрывала деньги в казино, с ними же сплетничала о мужьях и любовниках, а когда её выгнали, никто из них даже не поинтересовался, как она.

Я постояла секунду, глядя на них. Потом развернулась и пошла дальше. Не было у меня ни времени, ни желания выяснять, что они там шепчут. Пусть себе шепчут. Мне от этого ни жарко ни холодно.

Типография нашлась на соседней улице. Это было маленькое здание с большими окнами, за которыми виднелись станки и горы бумаги. Я толкнула дверь, вошла.

Внутри пахло краской, бумагой и чем-то ещё, неуловимо знакомым. За конторкой сидел молодой человек в нарукавниках и перебирал кипы листовок. При моём появлении он поднял голову и вежливо улыбнулся.

— Чем могу помочь?

Я выложила на стойку листок с текстом, который сочиняла полночи.

— Мне нужно отпечатать листовки, — сказала я. — Вот текст. Тираж — двести штук. Бумага попроще, чтобы недорого, но шрифт читался хорошо.

Он взял лист, развернул, начал читать. И по мере того, как он читал, его лицо вытягивалось. Сначала брови поползли вверх, потом рот приоткрылся, а в конце он просто уставился на меня с таким выражением, будто я предложила ему напечатать приглашение на бал к демонам.

— Госпожа, — сказал он осторожно. — Вы это серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула я.

Он перечитал ещё раз, шевеля губами. Потом хмыкнул, почесал затылок.

— Ладно, ваше дело. Двести штук сделаем, через пару дней будет готово. Деньги вперёд.

Я отсчитала монеты, он выдал мне расписку, и я вышла на улицу, довольно потирая руки. Листовки вышли отличные — с юмором, с вызовом, с той самой изюминкой, которая заставит людей хотя бы заинтересоваться.

Я завернула за угол и нос к носу столкнулась с девушкой. Она шла быстро, чуть не сбив меня с ног, и уже открыла рот, чтобы извиниться, когда узнала.

— Карина? — выдохнула она.

Я всмотрелась в лицо.

— Тиана, — вспомнила память Карины, и я улыбнулась. — Привет.

— Привет, — она схватила меня за руки. — Карина, как ты? Я слышала... мне так жаль! Твой муж, этот развод... Ты как? Где ты? Я искала тебя, но никто не знал, куда ты делась. Твои родители сказали, что ты уехала и не хочешь ни с кем общаться, а я не верила...

Она тараторила, сжимая мои пальцы, и я чувствовала, что это не пустые слова. Тиана действительно волновалась. Дочь какого-то обедневшего дворянина, если верить памяти Карины, они дружили, пока Карина не выскочила замуж, а потом не понеслась по наклонной.

— Я в порядке, — сказала я, высвобождая руки. — Правда. Живу в усадьбе бабки. Призраков приручаю, кофе варю.

Тиана замерла, переваривая информацию. Потом вдруг рассмеялась звонко, искренне, от души.

— Ты всегда была сумасшедшей, — сказала она. — Но я рада, что ты в порядке. Правда рада.

— А ты как? — спросила я. — Чем занимаешься?

Она вздохнула и махнула рукой.

— Да так, ничего хорошего. Академию закончила месяц назад, по специальности бытовые чары. А работу найти не могу. Везде просят опыт, а где его взять, если только что выпустилась? Дома сижу, мать пилит, что зря училась.

Я замерла. Бытовые чары. Именно то, что нам сейчас нужно в усадьбе до зарезу.

— Таина, — сказала я осторожно. — А что ты конкретно умеешь?

— Всё, — Тиана пожала плечами. — Ну, заклинания починки — если что-то сломалось, могу починить. Чистки — грязь убрать, пыль, пятна всякие. Восстановление — если ткань порвалась или дерево треснуло, могу срастить. Ну и по мелочи. В Академии нас учили всему, что нужно в быту.

— А плитку на полу можешь отреставрировать? — спросила я.

— Могу, — она посмотрела на меня с недоумением. — Это не сложно, там главное — структуру восстановить и цвет подобрать.

— А стены выровнять? Потолок побелить? Окна законопатить?

— Легко, — она уже начинала понимать, к чему я клоню. — Карина, ты что, предлагаешь мне работу?

— Предлагаю, — кивнула я. — У меня в усадьбе ремонта — непочатый край. Если ты действительно сможешь помочь, я тебя с руками оторву. Жильё дам, кормить буду, деньги платить — сначала не много, но буду. Согласна?

Тиана смотрела на меня так, будто я предложила ей место при дворе.

— Согласна, — выдохнула Тиана. — Когда приступать?

Мы пошли по улице, и я слушала её рассказы об Академии, о заклинаниях, о том, как трудно девушке-магу пробиться в этом мире. А в голове уже крутились планы.

— Ты правда не боишься призраков? — спросила я, когда мы подходили к усадьбе.

— А чего их бояться? — Тиана пожала плечами. — Мы в Академии мороков и духов проходили. Если они не злобные, то с ними можно договориться.

— Они хорошие, — подтвердила я.

Глава 9. Магия, ремонт и первая рекламная кампания

Тиана шла рядом и с любопытством разглядывала улицы, по которым я её вела. Когда мы свернули в наш переулок и перед нами открылась усадьба, она присвистнула.

— Ничего себе, — сказала она. — Я думала, тут совсем развалины, а выглядит... ну, не так страшно.

Мы вошли в холл, и Тиана замерла, разглядывая высокие потолки, лестницу, столики, расставленные у стен.

Из кухни вынырнула Лина, увидела Тиану и насторожилась.

— Это Тиана, моя давняя подруга, — представила я. — Она маг, будет помогать с ремонтом. Тиана, это Лина, моя правая рука и главный помощник.

Девушки поздоровались, и Тиана принялась осматриваться уже профессиональным взглядом. Она обошла холл, потрогала стену, постучала по мраморной плитке на полу.

— Плитку я восстановлю, — сказала она. — Трещины заделаю, цвет подгоню, заполирую так, что новой будет не отличить. Но это временно.

— В смысле — временно? — насторожилась я.

— Мои чары держатся, пока я их подпитываю,