мебель, — подала голос Иви с подоконника, где она грелась в луче солнца. — Я видела, когда мы за порталом ходили. Там стулья, кажется.

Я отправилась в подвал, прихватив световой кристалл. Действительно, за той самой комнатой с порталом обнаружился еще один закуток, заваленный старой мебелью. Там были стулья — резные, с высокими спинками, обитые когда-то красивым бархатом, но сейчас потертые и пыльные. Я насчитала восемь штук, и все в приличном состоянии, если почистить и обивку подлатать.

— Тащите наверх, — скомандовала я призракам, которые спустились следом.

Через час стулья стояли вокруг столиков, и холл начал походить на настоящее кафе. Уютное, старое, с душой. Я оглядела дело рук своих и довольно кивнула.

После обеда, когда основная работа была сделана, я вспомнила про портал. Он не давал мне покоя с того самого момента, как мы его нашли. Капризный, непредсказуемый, но потенциально бесценный источник всего, что может понадобиться в хозяйстве.

— Я спущусь в подвал, — объявила я, отставляя пустую кружку.

— Зачем? — насторожилась Лина.

— Портал проведать.

Лина побледнела, но промолчала. Иви и Яга вызвались составить мне компанию, и мы втроем спустились по скрипучей лестнице вниз.

В подвале было темно и сыро. Я зажгла световой кристалл, и тусклый свет выхватил из темноты стеллажи с банками и постамент с порталом. Он висел в воздухе, переливаясь, и от него веяло чем-то чужим, нездешним.

Я подошла ближе. Портал пульсировал, дышал, и в глубине его мелькали картинки — то лес, то комната, то чье-то лицо, которое исчезало, не успев сложиться в узнаваемый образ.

Я подошла ближе. Сердце колотилось где-то в горле, руки вспотели, но я заставила себя остановиться в шаге от портала.

— Бабка совала руку прямо внутрь и шептала что-то, — сказала Иви.

— Главное — четко формулировать, — сказала Яга. — А то он начинает шутить.

Я кивнула, собираясь с духом. Потом закрыла глаза, сунула руку в самую середину пульсирующей мглы и зашептала:

— Пожалуйста. Мне очень нужна турка.

Руку обдало холодом и жаром одновременно. Пальцы сжались вокруг чего-то твердого, мокрого. Я рванула на себя и вытащила...

Табличку.

Мокрая табличка, на которой корявыми буквами было выведено одно слово: «Турка».

Я повертела её в руках. Мокрая, пахнет рекой, тиной и рыбой. Я тупо смотрела на табличку несколько секунд. Потом до меня дошло. Портал воспринял мою просьбу буквально. Я просила турку — он дал Турку. Ту самую, которая река в Восточной Сибири.

Я рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, потом уже почти истерически. Призраки смотрели меня с недоумением.

— Он издевается, — выдохнула я, вытирая слезы. — Портал издевается. Я сказала «турка», а он дал табличку с названием реки. Потому что я не уточнила, какая именно турка мне нужна!

Иви хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Яга задумчиво поцокала языком.

— Агалена с ним тоже так мучилась, — сказала она. — Привыкай. Он умный, но вредный. Надо учиться формулировать четко.

— Ты капризный, — сказала я порталу. — Бабка с тобой ругалась, и я теперь понимаю почему.

Портал вздохнул — легкое колебание воздуха, словно выражая разочарование.

— Ладно, — я потерла лицо рукой. — Попробуем еще раз. Дай мне, пожалуйста, турку для варки кофе, медную с длинной ручкой, в которой варят кофе. Понял?

Портал задумался. Я чувствовала это кожей — как он перебирает варианты, ищет, сопоставляет. Потом что-то щелкнуло, и в глубине марева показался предмет. Я сунула руку, схватила его и вытащила.

На этот раз это была турка. Настоящая медная турка с длинной ручкой, широким дном и узким горлышком. Тяжелая, красивая, чуть потемневшая от времени, но абсолютно целая.

— Спасибо, — сказала я искренне. — Ты молодец.

Портал довольно засветился ярче и затих.

Призраки одобрительно зашумели. А я стояла и смотрела на турку, чувствуя, как внутри разливается тепло. Первая победа. Теперь можно варить кофе.

Глава 8. Кофе, знакомства и неожиданные предложения

Спала я на удивление хорошо, без снов — видимо, организм требовал отдыха после вчерашней уборки и знакомства с призраками. Тео, этот драконий призрак, больше не являлся, и я решила, что тот разговор мне всё-таки приснился. Потому что одно дело — призраки в доме, с этим я как-то смирилась, и совсем другое — драконья половина бывшего мужа, которая заявляется по ночам и вещает про истинность.

Я спустилась вниз, где меня уже ждала Лина с завтраком. Она поставила на стол миску с овсяной кашей и кружку травяного отвара. Я жевала и смотрела на три мешка с зёрнами, стоящие в углу кухни.

— Лина, — сказала я, проглотив очередную ложку. — Сегодня мы будем варить кофе.

Она посмотрела на меня с таким выражением, будто я предложила сварить суп из камней.

— Леди, его же никто не пьёт. Я на рынке слышала, как торговцы переговаривались — дрянь, говорят, редкая, горькая, как полынь, и пахнет непонятно чем.

— Они просто не умеют его готовить, — я доела кашу и поднялась. — Вот увидишь.

Сковорода нашлась в том же шкафу, где Лина обнаружила посуду — чугунная, тяжёлая, с толстым дном. Я поставила её на огонь и высыпала зёрна. Они зашуршали по раскалённому металлу, и через минуту по кухне поплыл такой запах, что Лина замерла с половником в руке, а Иви прилетела с чердака, сверкая крыльями.

— Что это? — спросила Лина, втягивая носом воздух. — Пахнет... вкусно. И странно.

— Кофе, — ответила я, ловко встряхивая сковороду. Зёрна темнели, лоснились маслом, и я ловила тот самый момент, когда они начнут потрескивать. — Настоящий кофе.

Я ссыпала обжаренные зёрна в ступку — каменную, тяжёлую, нашлась в тех же запасах — и принялась толочь. Ритмичный стук камня о камень заполнял кухню, а запах становился всё гуще, всё насыщеннее. Лина подошла ближе, заглядывая через плечо.

Я засыпала молотый кофе в турку, залила водой — обязательно чистой, из кувшина, который Лина принесла с утра от колодца — и поставила на самый медленный огонь. Кристаллы я убавила до минимума, чтобы жар шёл едва-едва.

— Вода обязательно должна быть чистая, — объясняла я Лине, пока ждала, когда кофе начнёт закипать. — Если вода плохая, вкус испортится. И греть надо медленно. Кофе любит внимание.

Когда я разлила готовый кофе по двум маленьким чашкам — одной для меня, второй для Лины — в кухне