ужасом узнала тот самый вертикальный зрачок, который видела в глазах бывшего мужа.

Я дернулась, попыталась вскочить, но тело не слушалось.

— Не бойся, Карина, — голос дракона звучал у меня в голове, минуя уши, глубокий и вибрирующий. — Я не причиню тебе вреда.

— Кто ты и какого черта ты делаешь в моей спальне? — я натянула одеяло до подбородка.

Дракон моргнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Я Тео, — сказал он. — Сущность Кайла эш'Шерра. Его драконья половина.

— Сущность? — переспросила я. — У него теперь и сущность есть? И она со мной разговаривает? Замечательно. Просто замечательно. Может, еще душа придет, извинится за его поведение?

— Кайл не виноват, — в голосе дракона послышались нотки, которые я бы назвала оправдательными. — Он не знает. Он не чувствует того, что чувствую я. Он слишком занят своей обидой и своей Мирандой, чтобы разобраться в собственной сути. Но я чувствую. Ты — моя истинная пара. Наша.

Я моргнула. Потом моргнула еще раз. Потом до меня дошел смысл сказанного, и я рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не разбудить Лину, которая спала этажом ниже.

— Истинная пара? — переспросила я, когда смогла говорить. — Ты серьезно? Вы тут все с ума посходили? Муженек меня вышвырнул на улицу, а теперь его драконья половина заявляется ко мне среди ночи и вешает лапшу про истинность?

— Я — не Кайл, — в голосе дракона послышалась обида, самая настоящая, почти детская. — Ты наша истинная пара, Карина. Я понял это в тот день, когда Кайл выгнал тебя. Словно что-то раньше мешало увидеть твою душу, а в тот день – получилось. Я почуял твой запах. Он изменился. Ты пахнешь иначе, чем та Карина. Ты пахнешь... мятой и домом. Но Кайл... он не слушает меня. Он считает меня просто голосом инстинктов, животным началом, которое нужно подавлять. Он заткнул меня, запечатал, когда ты ушла. Он не хочет слышать правду.

Я перестала смеяться и посмотрела на него внимательнее. Мята? Я пользовалась мятным мылом в том мире, до пожара. Здесь такого мыла не было. Откуда он знает?

Призрачный дракон висел в воздухе, и вид у него был не то чтобы устрашающий. Скорее обиженный, как у огромной собаки, которую выгнали из комнаты и не дали вкусняшку.

— Послушай, Тео, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Я не знаю, что там у вас с Кайлом за разборки. Но я в эти игры не играю. Кайл выставил меня за дверь, обозвав пустоцветом. Он даже не удосужился выяснить, почему у меня нет детей.

— Он ошибается, — твердо сказал Тео. — Он слеп. Ты носишь его ребенка, Карина. Я чувствую эту маленькую искру в тебе. Она горит ярко, как звезда.

У меня внутри все оборвалось. Я машинально положила руку на живот, хотя понимала, что этот дракон видит меня насквозь и никакие жесты не скроют правду.

— Откуда ты знаешь? — спросила я шепотом.

— Я дракон, — просто ответил Тео. — Мы чувствуем свое. Кайл запечатал меня, но я все равно вижу. И я пришел сказать тебе: он поймет. Он поймет, какую ошибку совершил, и придет.

— О, как трогательно, — я почувствовала, как внутри закипает злость. — И я должна буду его простить? Сказать «ой, спасибо, что одумался, дорогой»?

— Я не говорю, что ты должна его простить, — в голосе дракона послышалась горечь. — Я говорю, что он поймет. И ты должна быть готова. Когдп дракон находит истинную пару, он не успокоится, пока не вернет ее. Это закон природы.

Я вскочила с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя стоять прямо.

— Слушай ты, — я ткнула пальцем в призрачную морду, и палец прошел сквозь чешую, обдав ледяным холодом. — Я не верю в эту вашу истинность. Не верю! Это просто отмазка для тех, кто не хочет работать над отношениями. Люди сами выбирают, с кем им быть, а не какая-то там судьба.

— Карина...

— Помолчи, — отрезала я. — Я не договорила. Твой Кайл вышвырнул меня на улицу, даже не разобравшись. Он обвинил меня в бесплодии, хотя это он не смог дать мне ребенка за полгода брака. Он привел в дом любовницу, даже не дождавшись, пока я уеду. А теперь ты говоришь мне, что я — его истинная пара, и он скоро одумается? Да плевать я хотела на его одуматься! Это мой ребенок. Мой. Он от меня отказался, я от него — тем более.

— Но это мой ребенок тоже! — взревел дракон, и от его голоса задребезжали стекла. — Ты не имеешь права!

— А то что? — спросила я. — Пойдешь и скажешь своему Кайлу: «Слышь, приятель, ты лоханулся, иди мириться с бывшей»? Он же тебя даже не слышит, наверное.

— Он не слышит, — согласился Тео. — Но я могу на него влиять. Во сне, в минуты слабости, когда он засыпает и его разум открыт. Я буду приходить к нему и шептать. Я заставлю его вспомнить твой запах, твой голос, твои глаза. Я пробужу в нем то, что он так старательно хоронил.

— А если не получится?

— Получится, — отрезал Тео. — Он дракон. Его инстинкты сильнее разума. Рано или поздно они возьмут верх. И тогда он приползет к тебе на коленях, умоляя о прощении.

— Не дождется, — сказала я, и в голосе зазвенела сталь. — Знаешь, Тео, есть такая штука — гордость. Меня вышвырнули, как нашкодившую кошку. Меня обозвали пустоцветом. Мне сказали, что я никто и звать меня никак. А теперь, получается, я должна радоваться, что его истинная драконья сущность явилась и сказала: «Он ошибся, прости его»? Да пошел он!

Я вскочила с кровати, намотала одеяло на плечи и заходила по комнате. Тео парил следом, бесшумно, как тень.

— Ты не понимаешь, — заговорил он. — Истинная пара — это не просто слова. Это связь на уровне души. Когда два человека встречают свою истинную половину, они становятся единым целым. Их магия усиливается, их жизнь продлевается, их дети рождаются сильными и здоровыми. Кайл искал тебя всю жизнь, сам того не зная. А когда нашел — испугался. Ты не вписалась в его идеальную картинку. Ты была шумной, расточительной, неудобной. И он решил,