Нас следующий день в кофейне не было свободного места. Столики в холле заняли, во дворе тоже, несколько человек стояли у стойки и пили кофе стоя. Лина носилась с подносом, едва успевая разносить заказы. Тиана помогала варить кофе — я быстро обучила её обращаться с френч-прессом и туркой. Яга выставляла на кухне одну порцию выпечки за другой — пирожки, булочки, кексы, печенье.

Призраки отрабатывали свой хлеб на совесть. Теодор парил под потолком и рассказывал желающим страшные истории из своей вампирской жизни. Иви развлекала детей. Их притащили родители, и они с восторгом гонялись за феей по двору. Баба Яга, несмотря на ворчание, пару раз выглянула из кухни и пообщалась с самыми стойкими посетителями, которые специально пришли посмотреть на «настоящую ведьму».

К вечеру я сбилась со счёта, сколько чашек мы продали.

Самое удивительное, что никто не разочаровался. Те, кто пришёл ради призраков, получили призраков. Те, кто хотел попробовать кофе — остались довольны. Те, кто искал уютного местечка, чтобы посидеть с книгой — нашли его. В углу холла, у стеллажа с книгами, сидел пожилой мужчина и читал вслух «Сказки старой нянюшки», а вокруг него собрались дети и слушали, раскрыв рты.

— Леди, — Лина подошла ко мне, когда наплыв посетителей немного схлынул. — У нас мука заканчивается. И масло. Яга сказала, что если так пойдёт дальше, завтра печь будет не из чего.

— Завтра сходим на рынок, — пообещала я. — Сегодня работаем.

Вечером, когда последний посетитель ушёл, а мы закрыли двери, я рухнула на стул и поняла, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Лина сидела рядом и смотрела в одну точку. Тиана улыбалась, но глаза у неё слипались.

— Девочки, — сказала я. — Мы сделали это. У нас получилось.

— Леди, — Лина повернула ко мне бледное лицо. — А сколько мы заработали?

Я высыпала шкатулку на стол. Монеты покатились во все стороны — медяки, серебро, даже несколько золотых затесалось. Мы пересчитали, и я присвистнула.

— Десять золотых и пять серебряных, — объявила я. — За два дня.

Лина икнула. Тиана присвистнула.

— Это же целое состояние, — прошептала Лина. — Я столько за полгода не зарабатывала.

Мы разделили деньги — большую часть отложили на закупки и развитие, часть оставили на текущие расходы, и я выдала девушкам их первую зарплату. Лина смотрела на серебряные монеты в руке так, будто это было чудо. Тиана спрятала свои в карман и улыбнулась.

— Я маме завтра отошлю, — сказала она. — Пусть знает, что я не зря училась.

На кухне Яга гремела кастрюлями и готовила ужин. Иви и Теодор парили рядом, обсуждая прошедший день. Иви была в восторге от детей, которые за ней бегали. Теодор жаловался, что его замучили вопросами про вампиров.

На третий день работы в кофейню заглянули те, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Я как раз разливала кофе новым посетителям — пожилой паре, которая пришла по совету внуков, когда дверь открылась и вошли трое. Дорогие платья, идеальные причёски, надменные лица. Я узнала их сразу. Это были те самые подружки, что хихикали на улице. И впереди, с видом королевы, входящей в трактир, шествовала Миранда.

Глава 11. Неожиданные гости и шахматный вечер

Я выдохнула, поставила чашки и выпрямилась.

— Добрый вечер, — сказала я ровно. — Чем могу помочь?

Миранда оглядела холл. Её взгляд скользнул по столикам, по призракам (Теодор как раз материализовался у лестницы, и одна из её спутниц вздрогнула), по стойке, за которой я стояла. На её лице мелькнуло что-то похожее на разочарование. Она явно ожидала увидеть развалины и нищету, а не уютное, полное людей заведение.

— Мы хотели бы кофе, — сказала она, и голос у неё был такой, будто она пробовала незнакомое блюдо и заранее знала, что оно ей не понравится. — Самый лучший, какой у вас есть.

— Садитесь, — я указала на свободный столик в углу. — Я принесу.

Они сели, оглядываясь с плохо скрываемым любопытством. Я сварила кофе. Капучино, гляссе с мороженным и латте. Поставила перед ними чашки, объяснила какой напиток в каждой, отошла к стойке и стала ждать.

Миранда сделала глоток гляссе. Замерла. Потом ещё один.

— Это... — начала она и замолчала.

— Вкусно, — закончила за неё одна из спутниц. — Миранда, это правда вкусно. Я не ожидала.

Я усмехнулась про себя и занялась другими посетителями. Вскоре подружки Миранды ушли, и, когда я проходила мимо ее столика, Миранда окликнула меня:

— Карина. Присядь на минуту.

Я присела на краешек стула, готовая в любой момент встать и уйти. Миранда смотрела на меня с каким-то странным выражением — не враждебным, скорее растерянным.

— У вас тут... уютно, — сказала она. — Я думала, будет хуже.

— Спасибо, — ответила я. — Старались.

Она помолчала, покрутила чашку в руках. Потом вдруг выпалила:

— Он меня бесит.

— Кто? — не поняла я.

— Кайл. Твой бывший муж. Теперь мой жених.

Я моргнула. Вот это поворот.

— Чем же?

— Он всё время где-то отсутствует, — Миранда говорила быстро, словно боялась, что передумает. — Даже когда он рядом — его здесь нет. Он смотрит сквозь меня, отвечает невпопад, по ночам мечется, кричит во сне. Я думала, он страстный, сильный, а он... он странный какой-то.

— Карина, — она схватила меня за руку. — Что ты с ним сделала? Приворожила?

— Я ничего не делала, — честно сказала я. — Мы развелись, я ушла. И знать его не хочу.

— А он хочет, — Миранда всхлипнула. — Он ночами не спит, ходит по замку, нюхает воздух. Говорит, что пахнет мятой. Я никакой мяты не чувствую. Я уеду к родителям. Не могу больше.

Она допила кофе, вытерла слёзы и поднялась.

— Заведение у тебя хорошее, — сказала она. — Я зайду ещё. И подругам скажу.

Она ушла, а я стояла и смотрела ей вслед, чувствуя, как в груди ворочается что-то тяжёлое. Тео не врал. Кайл действительно страдает. Но мне от этого не легче.

На четвёртый день, вечером, когда основные посетители разошлись и в холле остались только самые стойкие, я объявила первый шахматный вечер.

Теодор занял место за отдельным столиком, разложил фигуры и ждал. Желающих оказалось больше,