Сунь Ятсен родился в 1866 г., вскоре после восстания тайпинов, в крестьянской семье, жившей в провинции Гуандун. Его отец, принадлежавший к этническому меньшинству хакка и принявший христианство, владел небольшим участком земли и работал поденщиком, грузчиком, портным. Подростковые годы, которые Сунь Ятсен провел на Гавайях (где он воссоединился со своим старшим братом), позволили ему по-другому взглянуть на свою неустроенную родину. Как уже говорилось, в 1895 г. он участвовал в вооруженном восстании на юге и был изгнан в Японию, откуда продолжал руководить республиканским движением. Теперь империи уже не было, но с самого момента возникновения новой республики в 1912 г. ему пришлось иметь дело с хорошо знакомыми старыми силами: армией, региональными кликами и иностранцами. За свою короткую жизнь республика так и не познала мира.

Старый Китай стал новой республикой, но это была разделенная страна, в которой целые регионы, особенно на юго-западе, попали под власть могущественных военачальников-милитаристов. У Сунь Ятсена не было другого выбора, кроме как связать свою судьбу с Юань Шикаем, который в какой-то момент даже осмелился объявить себя императором и дерзнул вновь провести императорскую церемонию на Алтаре Неба, хотя духи предков и не откликнулись на его призыв. В целом Китай во многом походил на другие части земного шара, переживавшие колониальное господство. Его народ оказался лицом к лицу с великими дилеммами современности, балансируя между старым и новым, в окружении договорных портов, с расквартированными на китайской земле иностранными войсками.

Первые выборы в Китае: взгляд из деревни Чицяо в провинции Шэньси

Первые парламентские выборы республика провела в конце 1911 г. В деревне Чицяо, расположенной близ Тайюаня, в горнодобывающем поясе на севере провинции Шэньси, старый конфуцианец, земледелец, учитель и управляющий шахтой Лю Дапэн‹‹3›› нашел себя в достаточно трудном положении. С одной стороны, сама идея новой республики была ему противна; он считал, что она идет вразрез с установлениями Неба, и надеялся на возвращение императорской власти. С другой стороны, ему, как честному и благонадежному конфуцианцу, сумевшему сдать провинциальные экзамены, пусть даже он и остался после них всего лишь земледельцем и управляющим шахтой, было поручено ходить по домам, стучать в двери и составлять список избирателей для первых в истории Китая выборов. Голосование состоялось 29 декабря; исходя из его результатов, Сунь Ятсен был избран президентом представителями каждой из семнадцати провинций страны. В своем дневнике Лю признавался, что его первое знакомство с демократией оказалось не слишком вдохновляющим:

Главным инструментом избрания у них выступает голосование, так что все жулики и злодеи включаются в интриги ради получения желанных постов, неустанно агитируя за себя. В конце концов побеждают те, у кого больше денег. Как вообще можно получить достойных чиновников, отбирая их таким странным способом? Кто сказал, что выборы — самый справедливый метод? Вокруг сплошная агитация, причем у участвующих в кампании нет ни скромности, ни стыда. Но, стараясь привлечь ваш голос, они превозносят вас, словно бога.

В Первую мировую войну Китайская Республика первоначально сохраняла нейтралитет, но, начиная с 1916 г., в рамках своих усилий по включению в международное сообщество, она предоставила Антанте сотни тысяч рабочих: 140 тысяч китайцев трудились на Западном фронте и от четверти до полумиллиона — на Восточном фронте, у русских. Китайцы составили самый крупный после индийцев неевропейский контингент, обслуживавший Западный фронт: они рыли траншеи, ремонтировали танки, собирали артиллерийские снаряды и перевозили боеприпасы. Сохранились фотографии и даже кинозаписи, показывающие, как во Франции в ту пору отмечались привычные китайские праздники: с бумажными фонариками и флагами, танцем дракона и традиционной оперой с актерами на ходулях. Сегодня на военном кладбище в Нуаэль-сюр-Мер на берегу Соммы покоятся останки нескольких сотен погибших здесь китайцев. На их надгробиях высечены конфуцианские изречения. Есть и другие подобные места, от Энфилда в Ливерпуле до Басры в Ираке, где на берегах Евфрата похоронены 227 безымянных китайских рабочих. Тем не менее лишь в 2018 г. китайское правительство было приглашено к участию в мемориальной церемонии, проводимой у Кенотафа на улице Уайтхолл.

В 1917 г. Китай вступил в войну на стороне союзников, и когда боевые действия закончились, перед победителями незамедлительно возник крайне важный для китайцев вопрос. Немцы, наряду с другими иностранцами, обладавшими колониями в Китае, владели большей частью провинции Шаньдун, включая и Цюйфу — место рождения Конфуция. Предполагалось, что после войны в знак признательности за оказанную помощь союзники вернут эту территорию Китаю. Но китайцев ждало горькое разочарование. На мирной конференции, состоявшейся в Версале весной 1919 г., Шаньдун не был возвращен Китаю: вместо этого его решили передать Японии.

Май 1919 г.: Движение за новую культуру

Китай отреагировал на решение победителей с яростью. Министр иностранных дел Лу досрочно покинул Версаль, отказавшись подписать окончательный вариант договора. По всему Китаю начались студенческие демонстрации, а 4 мая 1919 г. на площади Тяньаньмэнь, где на протяжении всей китайской истории верноподданные заявляли о своей преданности властям, состоялся грандиозный митинг протеста. К организованной студентами демонстрации позже присоединились многие пекинцы, и это жаркое воскресенье вскоре превратилось в мощный символ борьбы китайского народа за свое освобождение в XX в. Так родилось Движение 4 мая, или Движение за новую культуру‹‹4››. Вначале три тысячи студентов собрались перед воротами Пекинского университета, возле старой библиотеки — Красного здания, как они его называли (оно стоит до сих пор). Вооружившись транспарантами, сделанными из бамбука и ткани, они хотели, чтобы мир узнал об их недовольстве, и даже подготовили заявления на английском языке, которые надеялись передать в посольства колониальных оккупационных держав. О борьбе китайского народа вот-вот должен был узнать весь мир.

Манифестация 4 мая на площади Тяньаньмэнь стала ключевым событием в истории современного Китая. В стране, культура которой всегда отличалась величайшим почтением к старости, слово взяла молодежь. Ее идеи распространялись подобно лесному пожару. Молодые люди хотели смести все архаичное и создать новую культуру, основанную на западной демократии и западной науке. Одновременно с этим в творческих кругах возникло мощное литературное движение, опирающееся на простой простонародный язык и отбрасывающее классический язык старых академий. Его ключевой фигурой стал социальный критик, поэт и журналист Лу Синь‹‹5››. Этот человек, чье настоящее имя было Чжоу Шужэнь, был родом из Шаосина — великого литературного города Китая, родины минского писателя Чжан Дая, цинского историка Чжан Сюэчэна и феминистки Цю Цзинь. Его родители были зажиточными землевладельцами, которые, однако, переживали черную полосу: глава семейства, став инвалидом, пристрастился к опиуму.

Лу Синь родился в