— До меня дошла информация, что вы, Валерия, силы обрели чародейские, — начал свою речь чародей. — Так ли это? А вместе с вами еще мужик крепостной, не помню, как там его зовут, но чародей не может быть крепостным, так что придется дать ему вольную.

— Да запросто, — отмахнулся Валера. — Если Иван хочет вольную, то дам хоть сейчас.

В этот момент в зал втолкнули Ивана. И он услышал последнюю фразу Валеры.

— Пожалуйста, барыня, не губите! — парень упал на колени и прям на коленях пополз к Валерке, после попытался схватить его за руку, схватил только за подол, но принялся этот самый подол обильно слюнявить. — Не надо мне вольную, только жизнь начала налаживаться. Ботинки дали, рубаху сменную, портки опять же! Не губите!

Валерка отпрянул и машинально вскочил на стул с ногами, подобрав подол.

— А если он не хочет вольную? — растерянно спросил он у чародея. — Я должна это насильно сделать? Но это же неправильно как-то?!

Чародей тоже опешил.

— В смысле вольную не хочешь?! На чародея поедем учиться. У нас близ Московии Школа расположена, всего пять лет учиться надо, а после выйдешь полноправным чародеем. Уважать тебя будут!

— Да щас! — Иван вскричал, не поднимаясь с колен. — Меня тут хорошо кормят, барыня добрая, непосильной работой не мучает. Мы теперь с первых петухов работаем, а еще до зорьки вечерней свободное время. А в выходной день и вовсе можно раз в пару седьмиц ничего не делать. Я вот даже к матери в деревню ездил давеча. Невесту себе присмотрел, думал уж по осени сватов засылать!

— Через пять лет еще лучше невесту найдешь! — отмахнулся чародей.

— А я сейчас хочу! — воскликнул парень. — Да у вас там порядки в школе хуже, чем в монастыре! Подъем до восхода солнца, всякие травы пить заставляете, отчего потом мерещится всякое разное, весь день на ногах, старшие младших обижают…

— И откуда такие познания? — ехидно спросил чародей.

— Да люди бают!

— Люди горазды болтать. И совсем не так у нас всё, — отмахнулся чародей. — Вставать, конечно, приходится рано, с первыми лучами солнца, так ведь для здоровья это зело пользительно! Травки помогают дару чародейскому раскрыться, — тут чародей сделал паузу, видимо, вспомнив вкус тех трав, и Иван перебил его:

— А еще бают, что с тех трав не все люди чародеями становятся. Мол, умирают часто в вашей школе этой.

Чародей поморщился:

— Всякое бывает, не буду обманывать, вы должны знать правду. Чародеем может стать только сильный духом и телом мужчина (ну, или женщина), поэтому да, бывает, что слабосилки не выдерживают. Кто сам умирает, кто… — чародей двусмысленно замолчал. И поспешно добавил: — Но у вас такого не будет. Я слышал, что вы оба прям чудеса творите и без обучения, так что спокойно переживете этот сложный период и станете еще сильнее и будете уважаемыми людьми.

— Спасибо, меня и так теперь в селе родном уважают, — продолжил отнекиваться парень. — Первая девка на селе уже готова сговориться за меня идти, не хочу я этих ваших наук. Мне ваше чародейство вообще не нужно было, заберите у меня это всё!

— Чародейство — это дар Божий! — возопил чародей и обернулся за поддержкой к священнику. — Святой отец, ну скажите этому недоумку, что Господь посылает ему испытания по силам!

Но батюшка внезапно не стал становиться на сторону чародея.

— Ваша чародейскость, — веско заметил он, — но ведь нельзя насильно заставить человека учиться. Господь наделяет нас по-разному, это верно, но что дальше делать с его дарами, решать человеку. И только ему.

Иван воспрял духом.

— Не поеду! Жениться желаю, а учиться не желаю!

Чародей раздраженно собрался сплюнуть, но поймал тяжелый Валеркин взгляд и слюну сглотнул.

— Ты — поехали! Девок у нас берегут, обучение точно переживешь! Слово даю!

— А мы пока за домом присмотрим, — с елейной улыбочкой выдала свекровь, аккуратно макая блинчик в тарелочку с вареньем. — Негоже, ежели такая усадьба в упадок придет!

— Да щас, — выдохнул Валерка. — Я лучше завещание на, вон, на Прохора перепишу с Матрёной, нежели позволю вам тут распоряжаться. Вы за пять лет тут всё развалите, сломаете и продадите. Еще супруг мой покойный писал, что управленцы из вас ерундовые.

— Наши с братом дела тебя вообще не касаются, — рыкнул брат, ловко отправляя в рот ложку густой каши. — Твое дело маленькое, покорно принять предложение его чародейства да бумаги на нас переоформить. Мы уж и бумаги приготовили, да, матушка?

Матушка кивнула и отпила чаю с блюдечка, манерно оттопырив мизинчик.

— А хари не треснут?

— Дочь моя, — покачал головой священник, — я могу понять твое негодование, ибо предложение в самом деле неожиданное, однако ж, почтение к старшим — это добродетель, угодная Господу нашему.

Валерка поджал губы, до сих пор священник казался ему полностью адекватным, но сейчас он начал сомневаться в своем решении. Не поспешил ли он, приглашая служителя церкви к себе?!

— Все, в ком обнаружены чародейские задатки, обязаны пройти обучение, — отчеканил чародей. — Это закон!

Валерка нахмурился:

— А где можно почитать текст закона?

— Да как вы вообще можете отказываться? — мужик вскинул руки и вцепился в свои серые космы. — Всегда будущие ученики радовались, родня их радовалась, это же такие перспективы!

— Родня, предположим, и сейчас радуется, — флегматично уточнил Валера. — Но родню не выбирают, к сожалению… И, кстати, рано радуетесь, даже если я в самом деле должна уехать на долгие пять лет и сгинуть там, вам всё равно ничего не достанется.

— Это мы еще посмотрим! — воскликнула свекровь. — Не понимаю, чего ты упрямишься, деточка?! Чародейкой ты себе еще три такие усадьбы заработаешь. Чародеи очень богатые!

— У вас три усадьбы? — повернулся Валерка к чародею.

— Ни одной нет, — мрачно, но честно ответил он. — Вообще нет времени на эти глупости — служба!

Валера с укором уставился на женщину.

— Не отпущу! — вдруг взвыла Матрёна. — Никуда моя кровиночка не поедет! Я не для того ночей не спала, службу несла, чтоб моя девочка где-то на чужбине сгинула! Нет такого закона, чтоб девок насильно учиться заставляли и у матерей отбирали!!!

— Ты ей не мать!

— Я даже лучше, чем мать!

Чародей устало опустился на свободный стул и придвинул ближайшую тарелку. Валерка со стула слез и благовоспитанно одернул подол. Ванька, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, стащил со стола пирожок и присел поближе к стене.

— Не думал, что будет так трудно, — пробормотал чародей. — Хотя в этой усадьбе почему-то всегда трудно. Даже с покойным барином было трудно, а уж вдова его и вовсе поехавшая.