— В здоровом теле — здоровый дух! — пропыхтел парень и закончил третий подход. — Я сейчас вернусь.

Он сходил умылся, потом нашел свой домашний сарафан, сам оделся, радуясь, что теперь это право не надо отстаивать со скандалом, как раньше, и позволил Парашке закрепить кокошник на голове.

К трапезе присоединились те же, но вот священник опоздал, Валерка совсем забыл про молитву перед едой, и, когда отец Владимир начал молиться, ему не оставалось ничего другого, как присоединиться:

— Господи, благослови пищу, — он подумал и честно добавил: — которая уже во мне!

Батюшка прыснул, но перекрестил всех. Наконец начали есть.

— Скажите, а тут знают такой напиток как кофе? Отвар из таких коричневых зерен? Может быть, купцы что-то такое завозили?

Прохор пожал плечами:

— Заморские товары дорогие, супруг-то ваш покойный имел дела с купцами, сами знаете, корабли держал, да только в основном корабли те по реке ходили. Ну, да вы уже в курсе. Первый раз о таком ястве слышу.

Бабы и подавно не интересовались.

— Соль покупаем, — покивала Матрёна, которая всё больше и больше погружалась в процессы управления огромным хозяйством. — Специи тоже берем, хотя кой-какие травки и у нас растут. Про какао я слышала, еще у тётки Варьи когда была, да только никому они не понравились, ароматные, этого не отнять, но горькие, что самая беда бедовая.

— Надо бы торжище навестить, — решил парень. — Прохор, не затруднит напомнить, когда там будет что-то большое и интересное?

— А на что вам тот кофе? — уточнил священник. — Где вы вообще услышали про него?

— Так у тетки когда жила и услышала, — прикинулся дурачком парень. Кофе хотелось ужасно. Но сейчас он опять оказался на грани провала. — Любопытство замучило. Я тогда краем уха услышала, что видела она то чудо, мол, купец баял, что зерна эти придают ясность ума и проснуться помогают.

— Глупости какие, — сказала Глашка. — Чтоб проснуться, надобно спать подольше, а ясность ума у вас и без того, как у мужика. Вот уж наградил девку. Так и замуж не возьмут!

— Треснуть бы тебя ложкой по лбу, — пробормотал парень. — Тебе-то какая с того печаль?

Глашка вздохнула.

— Так, у нас какие планы на сегодня? — повернулся парень к управляющему. — Стройку начали, как будто без нас справятся. Цех тоже работает.

— Надо бы книги разобрать, — решил управляющий. — С кораблями что-то решить. Вы хотели капитана менять, но как будто для начала один бы корабль снарядить. Может, за этим вашим кофе?

Валерка задумался.

— Я мало что про него знаю, но тётка не стала брать, какао тоже не оценили. Не ходовой товар, прогорим.

Отец Владимир притих, задумчиво переводя взгляд с одного человека на другого. Задумался.

— А вот во что вы бы вложились? — серьезно спросил Прохор.

— Чем богат наш край? — вопросом на вопрос ответил парень. — Пушнина? Жемчуг? Рыба? Куда супруг мой, Царствие ему Небесное, суда отправлял?

— Да проще сказать, куда не отправлял, — почесал затылок управляющий. — Всё, что вы, барыня, назвали, всё было. Правда, со шкурами корабль тогда перевернулся, половину потопили, что не потопили, то вымочили, да просушить толком не смогли. Убыточный рейс вышел. Да барин быстро свое вернул, следующим кораблем большой куш отхватил.

— ??? — Валерка задумался. — Одним кораблем куш отхватил? Быть того не может. Иначе все бы богачами ходили!

— Сам я не во все моменты был посвящен, — признался Прохор, — и пока вы не усомнились, я даже не задумывался. Но второй рейс смешанный был: специи, пушнина, жемчуга немного.

— Тем более, — ответил парень. — Откуда тут несметные богатства возьмутся, особенно если в прошлый раз он резко в минус ушел. Если только…

— Контрабанда, — это слово первым произнес священник.

Валерка задумался.

— Не исключено, но может быть, это были какие-то очень редкие и дорогие специи, или еще что-то такое?!

— Кошек он не возил, — покачал головой Прохор. — Дело прибыльное, но уж больно неблагодарное. Качку хорошо переносят, крыс ловят опять же, да только от дурной воды болеют да дохнут, как и от дурной пищи. А в дороге, сами знаете, не убережешься от этого.

— Кошки, — пробормотал парень. — Я ведь что-то такое читал, то есть читала.

— Это такие животные, которых можно держать дома, — начал объяснять священник, — у нас при храме обретался один: забавный зверь, хотя ленивый, но ласковый. Опять же мышей ловил.

— Да у нас в усадьбе есть пара, — ответил Валерка. — Я просто не думала, что ими торговать можно.

«Я тоже не думала об этом».

— Хм… — Валерка подумал, — а откуда их вообще привозят?

— Морем, от басурман, — ответил управляющий. — Да только и там кошка дорого стоит.

— Давайте ими тоже торговать?! — решил Валера. — Они очень хорошо плодятся. И если в самом деле так дорого стоят, то мы отобьем вложения лучше, чем на повозках. Сами слышали, наши кузнецу обещали повозку в месяц делать, а кошка раз в полгода котится, раз в год в худшем случае. Да в помете не один котенок, а штуки три — шесть.

— Откуда у вас такие познания? — удивился священник. — У нас был при храме кот, да я вот только сейчас слышу, что они такой приплод богатый дают.

— Люблю всё пушистое, — отозвался он.

— Не замечал, чтоб вы ими тут особенно интересовались, — ответил управляющий.

— Да всё некогда как-то.

— Это точно, — согласились с ним. Сердобольная Матрёна подвинула поближе миску с творогом.

Валерка тайком перевел дух. Что-то за эту трапезу он уже пару раз был на грани провала, если так дальше пойдет, то его непременно выведут на чистую воду.

«Подумаешь, — легкомысленно отмахнулась Лерка, — они и так уверены, что ты, то есть я, не в себе!»

Дверь в малый зал распахнулась, и первой вплыла свекровь. За ней, чеканя шаг, вошел чародей, следом робко, видимо, помня позор предыдущий, просочился брат покойного супруга.

— О, нет, — пробормотал Валерка. — Эй, кто их пустил?

— Вот так вот сразу гонишь, сношка дорогая? — скорбно поджала губы женщина. — А еще говорят про тебя, что ты добра. А старую больную женщину даже на порог не пускаешь, даже чаю не предложишь?

— А чего старая больная женщина тут забыла? — несколько напряженно уточнил парень. — Мы же вроде еще в прошлый ваш визит сюда решили все вопросы?

— С родственниками потом поговорите, — выступил вперед чародей. — Пусть вообще пока посидят и помолчат вон там.

Родственники послушно прошли, куда им было велено, сели на стулья и замолчали. Замолчали, потому что без зазрения совести принялись есть. Налили чаю в чистую посуду, подвинули блюда с едой и принялись набивать животы так, словно до сегодняшнего