Почти уже успокоившись, веря в непременный успех мероприятия, Соня уселась поудобнее на диван. Глядя на мерно раскачивающийся в руке бабушки кулон, она старалась сконцентрироваться, отстраниться от всего остального. Когда глаза внучки закрылись, Нинила приготовилась задать правильные вопросы.

«Снег хрустит, ни души,

Только ветер и ночь…» –

пульсировало в голове стоявшей посреди обветшалой ночной деревни Софии. Чёрная перепаханная земля начинала уходить из-под ног. Соня не понимала, что она здесь делает, в этой старой, давно покинутой деревне. Она наугад пробиралась какими-то малознакомыми огородами, калитками, серыми дворами, чувствуя, что где-то впереди их старый дом. Холодало. Местами лежал снег. Воздух давил сыростью и запахом земли. Ветер хлопал покосившимися дверями заброшенного голого дома. Что-то жутко выло в темноте. «Скорее всего, это ветер завывает в пустых строениях, – уговаривала сама себя девушка. – Или волки», – подступал страх. Борясь с эмоциями, Соня заглянула внутрь дома.

От мутного ледяного покрова вместо пола отражался белый лунный свет, который проникал сквозь распахнутую дверь напротив. Но ни лёд, ни вторая сквозная дверь не удивили гостью. Она почему-то знала, что там, на улице, воет какое-то неведомое живое существо. Сознание раздваивалось. Хотелось немедленно сбежать, но что-то тянуло, как магнитом, за пределы, посмотреть, кто там воет. Казалось, если увидеть, то страх уйдёт.

Ноги как будто врастали в лёд, каждый шаг давался с трудом. Соня словно пробиралась сквозь невидимую трясину, заполнявшую всё пространство.

Пробравшись сквозь дом, Соня с ужасом выглянула за дверь. К облегчению, там действительно всего лишь ветер гулял между деревьями сада. Не глядя под ноги, девушка шагнула за порог, оступилась и упала в сугроб. Из-за старой коряги, которую в детстве они представляли жилищем лесных человечков, вышел Игорь. Улыбаясь, он протянул однокласснице руку.

София опрометью кинулась назад. Выбежав из дома, она почувствовала, что парит в воздухе. На душе стало невероятно легко, песня лилась сама собой из её сердца.

Нинила Егоровна пыталась растормошить внучку, заподозрив неладное, когда та не отреагировала на вопросы. Лицо девушки теперь выражало покой. Ещё недавно застывшую гримасу ужаса сменила умиротворённая улыбка.

На следующий день после похорон подруг, перебирая вещи внучки, Нинила Егоровна нашла записку:

Снег хрустит, ни души,

Только ветер и ночь…

Я иду по земле…

Кто мне может помочь

Дом найти и узнать,

Что там воет в лесу?

Дверь насквозь,

Я лечу в белом саване прочь.

Я лечу и пою,

Песнь нежна и светла,

А на небе смурном

Потерялась луна.

Нет вокруг ни души,

Избы ветхие, лёд…

Хорошо, что во сне

Этот странный полёт…

Татьяна Кручинина

Калининград

Реквием потерянных душ

Пролог

Шёпот в ночи

Аннушка резко проснулась, её сердце бешено колотилось. Часы на прикроватной тумбочке показывали 03:33. Комната была залита лунным светом, отбрасывающим причудливые тени на стены. Что-то разбудило молодую женщину, какой-то звук…

И тут она снова услышала это. Тихий, но настойчивый шёпот, доносящийся из старого шкафа в углу комнаты. Девушка замерла, не в силах пошевелиться. Шёпот становился громче, в нём слышались детские голоса, умоляющие, зовущие её.

Собрав всю свою храбрость, Анна медленно встала. Когда босые ноги коснулись холодного пола, юная особа вздрогнула. Шаг за шагом она приближалась к шкафу, чувствуя, как каждый нерв в её теле напрягается от страха.

Дрожащей рукой Аннушка потянулась к ручке шкафа. Шёпот стал громче, почти осязаемым. Она резко открыла дверцу.

На верхней полке сидела старинная фарфоровая кукла, которую девушка нашла на чердаке дома своей бабушки неделю назад. Её стеклянные глаза, казалось, светились в темноте, следя за каждым движением Анны.

Внезапно кукла заговорила голосом маленькой девочки: «Помоги нам, Анна. Мы всё ещё здесь. В ловушке. Найди нас. Спаси нас».

Молодая женщина в ужасе отшатнулась. Кукла, словно живая, потянулась к ней своими фарфоровыми ручками. Не удержавшись на полке, она упала на пол, разбившись на мелкие осколки.

В оглушительной тишине, последовавшей за звоном разбитого фарфора, Аннушка заметила среди обломков пожелтевший листок бумаги. Дрожащими пальцами она подняла его. На листке были начертаны странные символы, а внизу стояла подпись: «Э. Т. А. Гофман».

Девушка почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Что-то древнее и ужасное пробудилось в Светлогорске, и теперь ей предстояло раскрыть тайну, которая десятилетиями ждала своего часа.

За окном завыл ветер, и Анне показалось, что она слышит в нём отголоски детского плача.

Глава 1

Тени прошлого

Утро застало Аннушку сидящей за кухонным столом, уставившейся в одну точку. Перед ней лежал пожелтевший листок с загадочными символами. События прошедшей ночи казались нереальными, словно дурной сон. Но осколки куклы, всё ещё разбросанные по полу спальни, говорили об обратном.

Звонок телефона вырвал молодую женщину из оцепенения. На экране высветилось имя – Мария Петровна.

– Анна, дорогая, ты не забыла, что сегодня приходишь в архив? – голос пожилой женщины звучал обеспокоенно.

– Конечно, нет, Мария Петровна. Я буду через час, – ответила девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Городской архив Светлогорска располагался в старом здании бывшей гимназии.

Аннушка работала здесь уже полгода, занимаясь оцифровкой старых документов. Но сегодня она пришла с особой целью.

– Мария Петровна, – начала юная особа, когда они остались наедине, – что вы знаете о трагедии в детском саду в 1972 году?

Лицо пожилой женщины мгновенно изменилось, словно тень пробежала по нему.

– Почему ты спрашиваешь об этом, девочка? – тихо спросила она.

Анна колебалась, но решила рассказать правду. Она поведала о ночном происшествии, о кукле и записке Гофмана.

Мария Петровна долго молчала, затем тяжело вздохнула.

– Я надеялась, что эта история никогда не всплывёт, – произнесла она. – Но, видимо, прошлое не отпускает нас.

Она подошла к старому шкафу и достала пыльную папку.

– Вот, здесь всё, что осталось в официальных документах. Но правда… правда гораздо страшнее.

Молодая женщина открыла папку. Фотографии разрушенного здания, списки погибших, отчёты спасателей. Но среди документов она заметила странную деталь – упоминание о секретной лаборатории, располагавшейся в подвале детского сада.

– Что это за лаборатория? – спросила Аннушка.

Мария Петровна побледнела.

– Девочка моя, есть вещи, которые лучше оставить в прошлом. Но если ты действительно хочешь знать… – она замолчала, словно собираясь с мыслями. – Приходи сегодня вечером ко мне домой. Я расскажу тебе