какой-то момент резьба скользнула по подушечке указательного пальца под неправильным углом, распоров кожу. Он поморщился, но не остановился. Капли крови падали на язык четырнадцатой и стекали в горло.

Закрепив саморез, он подвязал к нему склеенные кисти рук прозрачной леской на 0,405 миллиметра. От этого губы четырнадцатой размыкались, что придавало скульптуре жизни. И, может, даже лёгкого сходства с творцом. Но рот всё равно пришлось обработать смолой.

Глаза тщательно промазал тонкой кисточкой, чтобы их поверхность оставалась отражающей.

Залив всё тело и распределив состав равномерно, немного подвигал волосы, добавил небрежности. Руки уже плохо слушались, респиратор мешал, и кровь из пальца всё не останавливалась.

Солнце снаружи давно скрылось. Голод и усталость стали настигать художника после многих часов тяжёлой работы. Он ещё не осознал, что скульптура была закончена, не прочувствовал это. Прежде чем спуститься и оставить всё застывать, ещё раз взглянул на четырнадцатую. Тонкий слой смолы на глазах уже затвердел и, идеально ровный, отражал всё, как живая конъюнктива. Он снова увидел себя, но прежде чем отвращение исказило его лицо, в отражении появился ужас.

Голубые глаза двинулись.

На полсекунды он застыл, перестал дышать. А когда зрачки-точки четырнадцатой резко расширились, завопил зверем и рухнул вместе со стремянкой.

Рухнул прямо на стол, где полдня назад насиловал остывающий труп. Глаза открыл не сразу. Всё плыло, кружилось, в голове звенело. Вдохнуть не получилось: грудь сковала боль, от которой он снова зажмурился. Но прежде заметил движение.

Второй вдох дался чуть легче, но всё равно с жуткой болью. Во рту вкус крови. Он попытался повернуться на правый бок и, глядя на свои неподвижные ноги, снова заметил, как что-то двигается.

Нет. Он опять зажмурился, сжал веки изо всех сил. Слишком долго работал, слишком долго смотрел ей в глаза. Вот и показалось. Приглючилось.

Но оно двигалось.

Нет. Всё показалось. Показалось! Ты же ненормальный, надумал себе, фантазёр.

Извращенец.

Урод. Урод!

Двигалось там, под брезентом.

Ничего не двигалось, не могло двигаться. Не могло, не могло, не могло, не могло не могло не могло немоглонемоглонемоглонемоглонемогло…

Он зажал рот ладонями, скрючившись в позе эмбриона, и бормотал через пальцы. Плоть и железо двигались. Брезент зашуршал по гладкой поверхности творения и опустился на пол. Что-то тяжёлое наступило сверху.

К художнику протянулась огромная рука, скрученная проволокой, сшитая дратвой и склеенная из тонких ручек. Неловким движением сгребла со стола. Приподняла. Сжала.

Блестящие голубые глаза четырнадцатой наблюдали, как ломаются кости убийцы и горькая кровь окропляет плоть жертв. Снова.

Зрачки её снова сузились, и глаза наконец закрылись.

14 июня 2022 г.

Примечания

1

«Рассказы, собранные в Удзи» – японский литературный памятник XIII в.

2

Реставрация Кэмму (1333–1336) – период правления императора Го-Дайго.

3

Каннон – японская богиня милосердия.

4

Кокэ́си – японская деревянная кукла, покрытая росписью.

5

Убу́мэ – дух из японского фольклора, в классическом виде предстающий в образе взрослой, оголённой по пояс беременной женщины.