– Как думаешь, он изменился или всё такой же гадёныш? – спросила Соня, пытаясь разгадать свои сны.

– Не выдумывай. Горбатого могила исправит!

– Я думаю, всё же с возрастом люди могут измениться в лучшую сторону.

– Люди, может, и могут, а этот какой был, такой и остался, по физиономии видно, – с усмешкой заявила Даша безапелляционно. – Его и могила вряд ли исправит. Ты, кстати, когда к нам? Давно же собираешься и всё откладываешь.

Соня и впрямь уже, что называется, сидела на чемоданах. Провести несколько тёплых дней в деревне полезно не только из-за свежего воздуха и свежих продуктов прямо с грядки. Человека, родившегося и прожившего много лет в деревне, тянет к земле. Раньше Соня этого не понимала, но сейчас ей порой хотелось порыться в грядках, заняться прополкой или малинником, как раньше.

Дорога занимала почти шесть часов. Чтобы легче перенести смену загазованного городского воздуха на чистый и избежать головной боли, девушка приезжала к ужину, выделяя себе ночь на адаптацию.

Бабушка встречала внучку тарелкой свежих, ещё горячих драников со стаканом сметаны и непременно копилкой последних новостей. В довершение построив нехитрые планы на грядущий день, пошли спать.

Соня не привыкла ложиться так рано, но в деревне свой распорядок, да и отдохнуть с дороги просто необходимо.

Утро выдалось солнечное и тёплое. Соня вырезала секатором старые кусты малины, когда услышала знакомый голос. Не желая общаться с неприятным типом, продолжила работу, делая вид, что слишком увлечена и ничего не замечает. К своему разочарованию, она услышала шаги за спиной: очевидно, Игорь заметил приезд бывшей одноклассницы к бабушке и решил пообщаться. Пытаясь скрыть раздражение от визита непрошеного гостя, девушка продолжала бороться с сухими ветками.

– Ты оглохла, что ли?! – рявкнул Игорь, хватая за руку.

– Отцепись, идиот! Не видишь? Я занята. Что припёрся?! – взорвалась Соня.

Пытаясь высвободить руку, она случайно зацепила обидчика секатором. Из-под разодранной рубахи выглядывала проступающая красными каплями рана. «Вот чёрт!» – только и успела подумать Соня, испуганно попятившись. Она развернулась, надеясь убежать, но сильные руки, хотя и не очень уверенно, схватили её за шею. На мгновение Соня оцепенела, ужас предательски сковал тело и мысли, но вовремя вспомнила приём из фильма, как освободиться от такого захвата. Вот только от страха забыла про секатор в руке…

Дважды раненный Игорь рассвирепел окончательно. Завязалась драка.

Через каких-то пару минут, не понимая, как такое могло произойти, Соня смотрела на лежащее возле малинника тело с секатором в виске. Дыхание перехватило, ноги стали ватными, а тело – каким-то чужим и далёким. «Я убийца, и меня посадят», – пульсировало где-то рядом, как будто мозг отделился и наблюдал за происходящим со стороны. Садиться совсем не хотелось, и помочь в этом не отказались кусты малины и земля в огороде.

Мысли о том, что непременно приедет полиция и всё откроется, заглушали шок от содеянного. Единственным желанием было сбежать и избежать. «Как такое вообще могло произойти? Что же делать теперь? Это какое-то безумие… Но это же была самооборона… А зачем тогда я его зарыла? Вот чёрт!» – сгущался страх. Утро стало спасительным кругом.

Ещё не до конца понимая, что происходит, Соня посмотрела в окно – не то чтобы сон не сбылся, не то чтобы окончательно осознать, что это всего лишь сон, хотя и очень явственный. Приходя в себя, выскользнула из-под тёплого одеяла в утреннюю прохладу.

Бабушка уже хлопотала по хозяйству, поэтому, быстро позавтракав, девушка поспешила в сад. Сегодня ей предстояло избавиться от сухих кустов малинника. Работа на свежем воздухе помогла отвлечься от дурных мыслей, хотя временами и казалось, что кто-то стоит за спиной. Порой и вовсе мерещились какие-то тени. Соня уговаривала себя, что это птицы… Или коты бегают. Но периодически холодок пробегал по коже оттого, что всё это очень походило на недавний сон.

Ближе к вечеру Соня пришла навестить подругу.

– Даш, ты только не подумай, что я с ума сошла… Хотя, возможно, к этому и идёт. Ты вот сказала, что Игоря могила не исправит… А мне сегодня приснилось, что он в могиле, – нерешительно сообщила София.

– О, мы бы и не стали особо переживать.

– Наверное. Но это, как бы, я его убила во сне и закопала… В огороде. Чего смеёшься? Ничего смешного. Страшно было – капец…

– Сонь, ты огонь! Огнище просто. Нашла из-за чего переживать. Ну приснилось и приснилось. Туда ему и дорога. Ты хоть сказала ему напоследок: «Сдохни, тварь!»?

– Прекрати, это ещё зачем?

– Так вроде психологи советуют. Чтоб избавиться от своих каких-нибудь проблем и страхов, надо эмоционально это «прожить и выплеснуть».

Разговор с подругой на какое-то время успокоил. Но, вернувшись к себе, София заметила лопату возле малинника. Обычно весь садовый инвентарь хранится ночью в сарае. Девушка подошла, чтобы убрать лопату, и заметила небольшую свежую насыпь между малинником и стеной. Сердечный ритм дал сбой, по спине пробежал холодок. София на какое-то время перестала понимать, где сон, где явь. Бросив лопату, она, не оглядываясь, забежала в дом.

Сон не шёл. За окном смеялась почти полная луна, злобные тени метались по комнате. «Надо будет купить шторы поплотнее, а то уже деревья и луна жуть нагоняют. А некоторые ещё добровольно за йети да за зелёными человечками охотятся… В деревню их заслать глухую, да поближе к кладбищу», – бурчали полусонные мысли, как вдруг что-то толкнулось в кровать снизу. «Пружина, наверное, лопнула», – подумала Соня, отгоняя слишком возомнившую о себе мысль, пищащую, что матрац беспружинный. Девушка замерла, вслушиваясь в тишину, если можно назвать тишиной звуки ночной деревни снаружи. Не заметив ничего необычного, вздохнула облегчённо, повернулась лицом к стене. На кровать в ногах кто-то сел. «Кот, наверное, запрыгнул, – холодея, уговаривала себя Соня, осознавая, что котов у бабушки нет. – Может, соседский чего припёрся? – придумывала девушка объяснение происходящему. – А может, я просто уже задремала, вот и померещилось». Она лежала с зажмуренными глазами, боясь пошевелиться, сама не понимая, что боится увидеть. Потом свернулась калачиком, натянув при этом на голову одеяло, как в детстве, наивно полагая, что это верное средство от всех бед.

Дверь скрипнула. Послышалось шипение. Соня вскочила, чуть не завизжав от страха, борясь с ощущением, что перед ней кто-то стоит, протянула руку и включила свет. Пустой коридор безмолвствовал, встречая плотно закрытой дверью. «Чёрт, мерещится уже не пойми что», – подумала она, но на всякий случай отправилась досыпать в комнату бабушки.

– Внучка, а кто