— Сейчас и такое за честь. — тихо говорит Фриц Грубер, поднимая голову: — у меня фляга вот уже день и ночь сухая как Стеклянные Пустоши на юге. Хоть попили перед тем, как… — он не закончил. Наступило молчание.

— Да ладно. — говорит Лужо с наигранной бодростью: — чего скисли? И не в таких передрягах бывали. Подумаешь демоны. Уж всяко не страшней чем «Крылатые» Освальда. И потом — вон даже «Алые» прискакали, вина и мяса привезли. И архимаг эта… слышали? Говорят, что наш Виконт с рыжей из магов закрутил!

— С Кристиной то? Тю… — тянет Йохан: — она же тоже из благородных. Оно и понятно, куда нам немытым… всяк сверчок знай свое место.

— Да ладно, вон герцог Сфорцен начинал простым наемником, солдатом. А потом — раз и герцог. Я тоже так могу. — откликается Лудо: — сейчас демонов поубиваем всех и нас наградят. Всех. Станем полководцами и военачальниками. А потом — я стану герцогом. А вас к себе на службу возьму, так и быть. Йохан моим шутом придворным будешь, чтобы я не скучал.

— Всех наградят… — хмыкает Фриц: — на всех не хватит. Награждают тогда, когда все уж в землю сырую легли… посмертно.

— Да ну тебя. — Лудо оглядывается еще раз: — вон смотри, «Алые» и не думают уходить. Вина и мяса привезли, можно было бы и ускакать. Конница демонов не сдержит, они только во фланг ударить могут, а демоны — это ж не люди, им бесполезно во флаг заходить. Но они — не уходят. Значит на что-то рассчитывают.

— Так и мы не уходим. — говорит новенький и поправляет стальной шлем, который ему явно не по размеру и норовит сползти на глаза: — мы же тоже стоим и стоять будем. Чтобы защитить…

— Салага ты еще. — снисходительно замечает Лудо: — это конница уйти может. Особливо — легкая коннница вон как у «Алых» или там унгарнские драгуны Житко. Пехом от демонов… — он качает головой: — даже не смешно. На марше застанут и пожрут. Здесь — наш единственный шанс. Тут они хоть обойти нас не смогут.

— Но это же Прорыв! Враг Человечества против всех нас! Всех людей!

— Сходи попей. — кивает головой Лудо: — да если бы у нас была бы возможность удрать — так мы бы и удрали. Это земли Гартмана, вот пусть и воюет.

— Кусок прав. — нехотя признает Фриц: — уходить без обоза и со скоростью черепахи — самоубийство. Нас на марше сожрут. Демонам нет разницы фланг или тыл, это для людей важно. Они же просто нападают и жрут… так что в ущелье у нас преимущество. Наверху там не дураки же…

— Наверху никого не осталось. Эрих, старший сержант да баттеримейстер Хельга, кузина нашего Виконта. Вот и все начальство…

Ветер переменился и потянуло дымом. Не тем горьким, едким, от которого слезятся глаза — а другим, правильным, от которого рот наполняется слюной и в животе начинает урчать так, что хоть стыдись. Пахло вкусно, так вкусно, что хотелось втянуть воздух ноздрями и проглотить, насыщаясь.

Где-то позади, ближе к позициям «Алых», жарили мясо — то ли на углях, то ли силами огненных магов, что умею прожарить тушу целиком, говорят лучшие повара — Одаренные, что умеют жаром управлять.

— Я сейчас слюной захлебнусь. — сообщает Лудо: — да сколько можно этих свиней жарить⁈

— Только начали же. — отзывается Йохан: — тушу прожарить целиком это не шуточки. Скажи спасибо что та магичка за дело взялась, быстро все сделают… да вон костры развели — значит каша тоже будет. Мясо без каши — через три часа голодный уже. А с хорошей кашей весь день потом сытый ходишь. Вот у нас в деревне… — Фриц не слушал Йохана, который рассказывал очередную байку про его деревню и ее обитателей, он сглотнул слюну чтобы не подавиться ею. Живот свело. Два дня на сухарях, потом — день вообще без ничего, он уже привык к этой тупой, ноющей пустоте внутри, перестал замечать её, а тут — запах. И пустота напомнила о себе, сжалась в кулак под рёбрами.

Лудо уже жевал. Разумеется. Фриц даже не заметил, когда тот успел сгонять — только что сидел рядом, болтал про карету с девками, а потом — раз — и уже снова сидит, только в руке ломоть хлеба, а на хлебе — кусок мяса, тёмный, с жирной корочкой, и Лудо жуёт его не торопясь, основательно, с выражением полного довольства на немытой роже.

— Ты где взял? — спросил Фриц, борясь с пустотой в животе.

— Где взял, там уже нет. — Лудо откусил ещё, прожевал, проглотил. — Сейчас раздачу организуют, я слышал. Каша будет. Жди.

— Кусок, — сказал Йохан с укоризной, — ты хоть бы нам принёс.

— Я вам не обозная крыса, каждому таскать. Ноги есть — сходил бы сам. Там «Алые» котлы свои ставят, ихние повара с нашими обозными ругаются — кому дрова, кому котёл, кому черпак. Бардак. Но дело движется. — Лудо дожевал, облизал пальцы и вытер их о колено. — И вот ещё что. Эта, которая прискакала. Магичка. Не архимаг она.

— А кто? — спросил новенький.

— Магистр. Бывший магистр, если точно. Из Академии. — Лудо понизил голос, хотя рядом никого чужого не было, просто по привычке. — Говорят — она наставница нашего Виконта. Его учительница. Вот так вот. Приехала ученичка выручать.

— Откуда знаешь? — нахмурился Фриц.

— Оттуда. У котлов языки развязываются, Грубер. Ты не знал? Люди жрут и болтают, болтают и жрут. Только уши подставляй. Там ребята из свиты этой, Элеоноры, они с ней от самой столицы ехали. Магистр, говорят. Серьёзная тётка. Круги чертит — земля горит. Без мела, без ничего. Просто — глянула, и горит.

— Брешут. — сказал Йохан.

— Может и брешут. — пожал плечами Лудо. — А может и нет. Мне без разницы, лишь бы она демонов жгла, а не нас. Нам сейчас любой маг за благо, хучь даже такой…

Повисла пауза. Где-то у котлов загремели черпаком о медный край — раз, другой, третий. Сигнал.

— Первая рота! Строиться на раздачу! Миски, ложки, фляги при себе! Кто без миски — получить у обозных!