— Магистр Элеонора! — радостно взревел предводитель «Алых Клинков»: — вот вы где! А я думал уже на югах, загораете и вино пьете!

— Если бы! — она ждет, пока тот подъедет и спешится, дает заключить себя в объятья и радостно — отвечает на них.

— Как я рад! — расплывается в улыбке Рудольф и она замечает, как его глаза на секунду фокусируются на ее шее — буквально на секунду. Он ищет ошейник, понимает она. Улыбка становится еще шире, он ничего не говорит, но она — понимает его. Пока ошейник был на ней — ее свобода была лишь призраком, но теперь… теперь она и вправду свободна.

Правда распорядиться своей свободой она решила именно так — встать на пыльной дороге вместе с сотнями других уставших людей с серыми лицами и дрожащими руками.

— … ну не знаю насчет солнца юга, но вина я вам привез. — серьезно говорит он: — и мяса покушать. Слышал я что вы, огненные маги, целиком свиные туши можете запекать чтобы поджаристей были и вот прямо мгновенно!

— Мгновенно не мгновенно, но пока я первый кувшин вина прикончу — уже все готово будет! — откликается она: — я тебя так люблю, Рудольф!

— А то! Меня все любят! — подкрутил свой ус лейтенант.

Глава 6

Глава 6

— Был раньше дом у меня да корова, нынче лишь пика, да и то не моя… — он напевает себе под нос, сидя на своем щите, что положил прямо на пыльную обочину дороги. Дороги, что проходит через ущелье из долины.

— На, держи. — Лудо передает ему флягу: — только не хлебай полными глотками, худо станет. Помаленечку.

— Не учи ученого, Кусок. — отвечает он и берет флягу. Отпивает глоток. Раздавленная добрым вином вода кажется живительным эликсиром. Он закрывает глаза, давая себе возможность насладиться этим первым глотком…

— Кто бы мог подумать… — тем временем говорит Лудо, садясь рядом и глядя в сторону и назад, туда, где над головами видны вымпелы с красными, скрещенными мечами: — кто бы мог подумать, что «Алые Клинки» нам помогут. Сколько времени мы шли, ожидая что они в спину нам ударят… а оно вона как вышло… эй, Йохан!

— Чего тебе, Кусок? — откликается тот рядом. Фриц открывает глаза, отпивает еще пару глотков и передает флягу дальше.

— У вас в деревне такое было? — подначивает Лудо.

— Как не быть. Было. — пожимает плечами Йохан: — корчмарь Йозеф Блажек и старый Вебер между собой враждовали… почитай вот уж лет двадцать, наверное. С того самого дня как у Блажека сын родился, а Вебер раньше него бабку-повитуху к себе увез, потому как у него жинка тоже на сносях была. Вот только она у него только через день разродилась… а у Блажека при родах и померла. Сына выходили, кормилицу нашли, Владеком назвали, а у Вебера дочка родилась через день, ее Эльзой назвали в честь бабушки. Да вот только Блажек зло затаил, всем сказывал что кабы Вебер не увез повитуху к себе, так его Маржена живой бы осталась, тем более что цельный день впереди был, дочка у Вебера только назавтра родилась. Так что он пошел и рожу набил старому Веберу, да хорошо так прошелся, даже пару ребер сломал. А у Вебера братьев и дядек полно, они собрались и в ответ отходили корчмаря плетьми да так, что тот три дня потом провалялся в кровати, едва не представился. Староста сказал, чтобы прекратили, запретил им впредь драться да мести взыскивать, но кто ж за ними уследит? И пошло-поехало… то один другому в бочку с пивом помочиться и припасы раскидает по грязи, то второй его в переулке подкараулит…

— На вот, только заткнись. — ему суют флягу, он делает несколько глотков, действительно замолкает и смотрит вдаль. Утирается и отдает флягу назад, уже пустой.

— Сейчас еще принесу. — говорит один из новеньких: — там полно еще… «Алые» наливают. Скоро и мясо будет, вона жарят… маги огненные за дело взялись. Видали эту, которая прискакала на помощь? Говорят — Архимаг!

— Архимаги верхом не скачут. У них своя карета, эскорт, карета любовницы, карета повара любовницы, телега со сладостями, персональные слуги и флейрины… кто его знает, что еще… архимаг это брат, почти герцог…- говорит кто-то совсем рядом.

— Был бы у меня Дар, я бы тоже себе карету завел с девками гладкими и винища бочку за собой возил… — мечтательно говорит Лудо и чешет себе затылок: — а ты чего? Йохан?

— … так я и говорю. — откликается тот: — старый Вебер и корчмарь Блажек так лет двадцать враждовали. Едва-едва до смертоубийства не дошло, отец Бенедикт даже пару воскресных проповедей им посвятил, так мол и так, прощать надобно, а не лютовать и враждовать, а кто между собой враждует — тот елей на раны Врага Человечества льет, потому как когда тот видит что брат на брата идет войной — то ему через это дело блаженство везде лезет.

— Тебя бы самого в церковь воскресные проповеди читать. — откликается Лудо: — уж больно гладко у тебя выходит. Блаженство у тебя лезет… кто так говорит вообще? Вот Виконт так бы в жизнь не сказал…

— Наш Виконт в Академии учен. Оно и понятно. А я говорю, как умею. — не обижается Йохан: — а у тебя, Кусок, что не слово, то, как в колодец плюнешь. Ей-ей, забудем мы тебя на привале… в кустах.

— Ты лучше скажи, что там с Блажеком. — просит его новенький, сидя рядом.

— Так а чего рассказывать-то… у Блажека — сын, у старого Вебера — дочка. Встретились они как-то на ярмарке и все. Охота пуще неволи, а куды ты против своего отпрыска али доченьки? Эльза говорят даже утопиться грозилась, коли папенька не даст согласие на брак… а как не дать, коли девчонка на сносях уже? Блажек было возрадовался, дескать и чести Вебера урон и вообще наша взяла, да сын его ему же бока намял, когда тот попытался Эльзу дурным словом помянуть. Вот по весне и справили свадебку… большая была, да славная. Я там тоже был, с кривым кузнецом из Поговниц подрался, потому как сливовица была крепкая да чистая как девичья слеза,