class="p1">Маркус облизнул пересохшие губы и заговорил — сначала неуверенно, запинаясь на каждом слове, но постепенно набирая уверенность, по мере того как понимал, что его ответы удовлетворяют похитителя и приближают момент освобождения.

Внешний периметр правительственного квартала состоял из двенадцати постов, расположенных по кругу на расстоянии примерно трёхсот метров друг от друга, каждый пост был укомплектован четырьмя миротворцами, которые сменялись каждые шесть часов — в шесть утра, в полдень, в шесть вечера и в полночь. Между постами курсировали мобильные патрули — по два человека на машине, маршруты менялись каждый день согласно алгоритму, который генерировался центральным компьютером системы безопасности. Сканеры лица были установлены на каждом входе, база данных обновлялась в реальном времени, и любой, кто не был в системе, автоматически вызывал тревогу.

— Коды доступа, — сказал Пит, когда Маркус закончил описывать общую структуру. — У тебя есть пропуск, который позволяет проходить через внешний периметр?

Маркус покачал головой:

— Мой пропуск даёт доступ только к складам и административным зданиям внутри Департамента. Для прохода в правительственный квартал нужен отдельный допуск, который выдаётся только... только тем, кто работает непосредственно с охраной или с высшим руководством.

— Кто из твоих коллег имеет такой допуск?

— Мой начальник, — Маркус ответил после секундной паузы, во время которой, очевидно, взвешивал последствия того, что он собирался сказать. — Геральд Воссен, он руководит всем отделом логистики. Он... он ездит в правительственный квартал раз в неделю, по вторникам, чтобы лично проверить, что поставки дошли и что охрана довольна качеством.

— Расскажи мне о нём, — сказал Пит. — Где он живёт, какие у него привычки, как он добирается на работу и обратно.

Маркус рассказал, и Пит слушал, запоминая каждую деталь — адрес, маршрут, расписание, привычки, слабости. Геральд Воссен был педантом, который приходил на работу ровно в восемь утра и уходил ровно в семь вечера, жил один в квартире в хорошем районе, не имел охраны, потому что был недостаточно важен для личной защиты, но имел пропуск, который открывал двери во внешний периметр правительственного квартала.

Следующая цель определилась сама собой.

***

— Ещё один вопрос, — сказал Пит, когда Маркус закончил свой рассказ о начальнике. — Кто командует охраной президентской резиденции? Не внешним периметром, а самой резиденцией — кто отвечает за безопасность Сноу лично?

Маркус побледнел ещё сильнее, если это было возможно:

— Это... это совсем другой уровень, я не... я просто клерк, я не знаю таких вещей...

— Но ты слышал имена, — Пит сказал мягко, почти ласково, и эта мягкость была страшнее любой угрозы. — Ты работаешь в Департаменте внутренней безопасности, ты координируешь поставки для охранных постов, ты наверняка слышал, кто стоит на вершине этой пирамиды. Имя, Маркус. Просто имя.

Маркус сглотнул:

— Генерал Антониус Крейг, — произнёс он так тихо, что Пит едва расслышал. — Он... он командует Преторианской гвардией, личной охраной президента. Но я его никогда не видел, я только слышал имя, когда... когда начальство обсуждало между собой...

— Преторианская гвардия, — повторил Пит, запоминая термин. — Сколько их?

— Я не знаю, правда не знаю, это засекреченная информация, к которой у меня нет доступа, пожалуйста...

Пит смотрел на него несколько секунд, оценивая — лжёт или говорит правду? Маркус был напуган до предела, его тело дрожало мелкой дрожью, а на лбу выступили капли пота, несмотря на прохладу подвала. Это не было похоже на поведение человека, который что-то скрывает — это было поведение человека, который искренне не знает того, о чём его спрашивают, и боится, что его убьют за это незнание.

— Верю, — сказал Пит наконец и встал.

Маркус издал звук, похожий на всхлип облегчения:

— Спасибо, спасибо, я никому не расскажу, клянусь, я просто пойду домой и забуду обо всём, я никогда...

— Я знаю, — сказал Пит тихо, обходя стул сзади. — Ты не расскажешь.

Маркус не успел понять, что означали эти слова, потому что руки Пита уже обхватили его голову — одна на подбородке, другая на затылке — и резкое движение, отработанное до автоматизма, до полного отсутствия мысли, сломало ему шею с коротким сухим хрустом.

Тело обмякло на стуле, и Пит отступил на шаг, глядя на человека, которого только что убил.

Маркус Тиллман не был солдатом, не был угрозой, не был врагом в том смысле, в котором были врагами миротворцы, стрелявшие в него на улицах Капитолия. Он был просто чиновником среднего звена, который оказался не в том месте не в то время, который имел несчастье знать то, что нужно было узнать Питу, и который — и это было главное — не мог остаться в живых, потому что живой Маркус Тиллман означал риск, а риск означал провал, а провал означал, что Сноу останется жив, и всё это будет напрасно.

Пит, в последние дни находящийся в режиме бездушной убийственной машины, не почувствовал ни удовлетворения, ни вины, он не чувствовал почти ничего — только холодную констатацию факта: то, что нужно было сделать, сделано, теперь нужно двигаться дальше.

Он обыскал тело, забрал пропуск Маркуса — бесполезный для прохода в правительственный квартал, но, возможно, полезный для чего-то другого — и несколько купюр из кошелька, которые могли пригодиться. Потом он оттащил тело в дальний угол подвала, за груду старых ящиков, и накрыл куском брезента, который нашёл среди мусора.

Маркуса хватятся завтра, когда он не придёт на работу, но к тому времени Пит будет уже далеко отсюда, занятый следующим этапом своего плана, а тело в заброшенном подвале могут не найти как минимум в ближайшую неделю, если не месяц. Сам же Маркус опрометчиво сообщил Питу, что иногда уходит в запой, на что его начальство закрывает глаза, ограничиваясь незначительными штрафами и выговорами с занесением в личное дело.

Он вышел из подвала, не оглядываясь.

***

Несколько часов спустя Пит сидел на крыше очередного заброшенного здания — их в промышленных районах Капитолия было удивительно много, словно сияющая столица Панема стеснялась своих неприглядных окраин и предпочитала забыть об их существовании — и систематизировал информацию, которую получил от Маркуса.

Внешний периметр: двенадцать постов, четыре миротворца на каждом, смена каждые шесть часов, мобильные патрули с переменными маршрутами, сканеры лица на всех входах. Проникнуть без пропуска — практически невозможно, проникнуть с пропуском — возможно, если пропуск настоящий и принадлежит человеку, который имеет право находиться внутри периметра.

Геральд Воссен: начальник отдела логистики,