ты и орешь, если тебя разозлить, – ухмыльнулся Нокс. – А твой кабинет и вправду звуконепроницаемый, как ты утверждал?

– При чем тут это, мать твою? – непонимающе сощурился я. Головой он ударился, что ли? – Звуконепроницаемый, конечно. Чтобы заниматься делами, пока я здесь.

– Это очень кстати.

Я перевел взгляд на Райкера, тот передернул плечами.

– Он хочет сказать, что Эмерсон сейчас сидит в твоем кабинете наверху.

– Эмерсон… что?! – заорал я.

– Она пришла несколько минут назад.

Нокс встал и похлопал меня по плечу.

– Я просто хотел напомнить, что ты и сейчас ее любишь, – чтобы ты не облажался снова.

Я потерял дар речи.

– Ха, я так и думал! – рассмеялся он. – Прими душ. От тебя разит по'том. Вспомни, как проклинал себя, думая, что она никогда не будет твоей, и пойми, что твое возвращение в команду в Калифорнии – не стремление почтить память наших отцов, а всего лишь взрослая версия побега из дома. Из дома, где под обстрелом оказалась наша команда. Ладно, мы с Райкером идем кормить Харпер.

– То есть оставляем тебя наедине с Эмерсон, – многозначительно добавил Райкер, и они ушли.

Эмерсон. Она здесь! Я метнулся в душ, быстро смыл с себя пот, натянул пару чистых тренировочных шорт и помчался по лестнице на первый этаж. Я увидел ее через стеклянную стену моего кабинета, выходящего на долину внизу: наш дом, который мы оба так горячо защищали.

Она была чертовски красива, точеный силуэт выделялся на фоне зазубренных горных вершин вдалеке. Она олицетворяла собой то, ради чего стоило вернуться домой… а я не мог здесь остаться.

Боже, пусть она уйдет.

– Тебе нельзя тут находиться, – сказал я, распахнув стеклянную дверь.

– Привет. – Она обернулась и скользнула взглядом по моему обнаженному торсу. Черт, надо бы одеться!

– Я серьезно, Эмерсон, ты должна… Уходи.

– Почему? – спросила она, едва дыша, и облизала нижнюю губу.

Кровь из всех частей моего тела устремилась к члену, который моментально затвердел. Я спрятался за стол, чтобы она не заметила.

– Потому что я не в настроении общаться.

– Ты сказал, что никогда мне не врал. Не начинай сейчас, – процитировала она мои слова.

– Хочешь знать правду?

– Да.

Она пошла на меня и остановилась у края стола.

– Это все, чего я когда-либо от тебя хотела.

Она мотнула головой, челка упала на глаза, и она ее смахнула.

– То есть раньше я много чего от тебя хотела, а сейчас достаточно правды.

– Чего еще ты хочешь?

Зачем, черт возьми, ты себя так мучаешь?

– Я хочу, чтобы ты остался, хотя знаю, что этого не будет.

Боже, так просто. И так невероятно сложно. Сердце стучало как бешеное. Нокс прав. Я все еще любил ее. Никогда не переставал ее любить.

– А ты чего хочешь, Бэш? – спросила она, глядя на меня из-под невероятно густых ресниц.

– Чтобы ты ушла. Как можно скорее.

Девушка, которую я любил, обиделась бы и отступила. Женщина, в которую я влюблялся с каждой минутой сильнее, упрямо подняла бровь.

– Нет. Пока не скажешь правду.

– Я бросил тебя. Я решил присоединиться к команде в Калифорнии, потому что им нужен был пожарный без опыта, и я поехал, зная, что потеряю тебя. Что ты никогда не поедешь со мной.

– Да.

– Вместо того чтобы спросить, я оставил тебя спящую, обнаженную и теплую, в моей постели.

– Да.

Перед глазами пронеслись видения: ее доверчивый взгляд, когда я проник глубоко во влажную глубину, впервые овладев ее телом, как она всегда владела моим сердцем. Ощущение ее кожи, шелковистой, упругой. Ее оргазм – божественная награда за то, что я мучил себя в двадцать один год, дожидаясь, пока ей исполнится восемнадцать.

Пустота всех других женщин, с которыми я был после.

– Я спал с другими.

Она опустила голову.

– Я тоже.

В моей груди зародился рык.

– Я в курсе.

– Есть еще какие-то тайны, которые ты от меня прячешь, Бэш? Или это самая страшная? Ты женат?

– Нет.

– Откуда мне знать, что ты не врешь? – кокетливо спросила Эмерсон, глядя на мои руки, судорожно ухватившиеся за стол.

Она понятия не имела, чего мне стоило сдерживаться. Насколько близок я был к тому, чтобы сорвать с нее это платьице и трусики. Если бы она понимала, то убежала бы куда глаза глядят.

«Мне не хватило одной ночи с ней, – подумал я. – И целой жизни не хватит». Эти мысли определенно не помогали справиться со стояком.

– Откуда мне знать, что ты не женат? – повторила она. – Может быть, у тебя есть другая и ты просто боишься мне сказать.

Я осторожно протянул руку, обхватил ее за шею и притянул так близко к себе, что почувствовал запах мяты от ее дыхания.

– А ты замужем?

– Нет, – покачала головой Эмерсон. – Будто ты не знаешь.

– Поэтому и я не женат.

Она наморщила лоб.

– Ты женишься только после того, как я выйду замуж?

– Нет. Просто есть лишь одна женщина, с которой я хотел бы связать свою жизнь, и раз она не замужем, то я не женат.

Ее губы приоткрылись, и она стала невероятно податливой. О боже! Она сведет меня с ума… Я могу сорваться в любую секунду.

– Детка, тебе нужно уйти.

– Почему? – вновь спросила она.

Хочешь правды? Ладно, получай.

– На этом заседании у меня накопилось столько едва сдерживаемой злости, что мне нужно ее выплеснуть, а тебя тронуть я не могу. После того как ты меня защищала. Ты рисковала собой ради меня, ради всего этого… – Я обвел взглядом кабинет. – И я не могу тебя использовать, как бы сильно мне ни хотелось. Уйди, пожалуйста.

Черт! Она обошла стол и, будь я проклят, все поняла. Она посмотрела на мои вздыбившиеся шорты и перевела взгляд на лицо. Фарфоровые щеки подернулись румянцем.

– Я не хочу уходить.

– Ты понимаешь, что тебе говорят, Эмерсон? Я хочу тебя трахнуть. Прямо сейчас. Хочу ласкать тебя, пока ты не закричишь мое имя. Я хочу вновь и вновь видеть, как ты кончаешь, войти в тебя, слиться с тобой.

Ее глаза затуманились, дыхание стало прерывистым.

– Я поняла.

Эта девчонка сведет меня с ума.

– Если ты останешься, я тебя трахну. Пощады не жди. Я не смогу остановиться.

– У меня вопрос.

– Спрашивай, – отрезал я.

Какая нелепость! Я не имел права даже подумать, что могу прикоснуться к ней, не то что произнести это вслух.

– Ты хочешь меня только из-за того, что случилось сегодня?

Что?

– Конечно нет!

Наши лбы почти соприкоснулись.

– Дело не в вожделении. Его можно преодолеть, как глупую тягу к сладостям. Ты нужна мне как воздух. И хотя после сегодняшнего утра мне труднее сдерживаться, дело не в этом. В моих чувствах ничего не изменилось с той минуты, как я вылез из постели шесть лет назад. Я никогда не мог удовлетворить эту потребность, и я не в силах смотреть на тебя, все еще чувствуя вкус того поцелуя. Ты можешь остаться и позволить мне дышать тобой или уйти и избавить нас обоих от того, что неминуемо произойдет.

Ее пальцы пробежались по моим плечам, легкие как перышки, и она