– Нет, меня ведь здесь не будет. Я улетаю через три недели и вернусь через полгода. Я не могу быть твоей союзницей… или кем ты там хочешь меня видеть, – шепотом добавила она.

Ее слова уязвили меня сильнее, чем я воображал, хотя, если так подумать, я и этого не заслуживал.

– Я больше никогда не сделаю тебе больно, – пообещал я, потянувшись к ней.

Она отступила назад.

– Знаю. Потому что я не позволю. Бэш, ты в этом городе временно, и ты сам так решил. Наверное, мы хотим разного. Не буду отрицать, нас тянет друг к другу, как раньше, но я здесь навсегда. Это мой дом.

– И мой.

– Верно. Постарайся в это поверить, и у тебя появится шанс вернуть команду.

Она кивнула и вышла из закусочной.

– Тебе пора, если хочешь успеть на заседание, – сказала Агнес, забрав у меня тарелку.

– Что скажешь? – спросил я. Она уставилась на меня невинным взглядом, и я чуть не рассмеялся. – Не делай вид, будто не слышала каждое наше слово.

Агнес пожала плечами.

– Как я уже говорила Ноксу, его папа гордился бы тем, каким он вырос. Это касается и тебя. Конечно, я за вас страшно беспокоюсь. Но если говорить о наследии, то ваши отцы сошли бы с ума от счастья, что вы решили возродить их отряд.

Я выровнял дыхание, пытаясь сдержать эмоции. Сегодня ровно неделя, как я в городе, и я ни разу не сорвался. Так держать.

– Что касается Эмерсон, – продолжала Агнес, не дожидаясь моего вопроса, – то ты сломал ей жизнь, и вся эта броня, которую она теперь носит, – твоя работа.

– Понимаю, – тихо сказал я.

Она опустила забрало только один раз, когда мне удалось поцеловать ее.

– Нет, ты не понимаешь. Ты сбежал. Ты не видел ее год спустя, когда она собирала себя по кусочкам, дожидаясь твоего возвращения. Ты не видел, как последние несколько лет она, чувствуя себя брошенной, заставляла себя ходить на свидания, чтобы найти тебе замену. Этой девушке потребовалось несколько лет, чтобы прийти в себя, и твои попытки раскопать прошлое не помогут, даже если у тебя самые благие намерения. Будь осторожен. Команда – не только твое наследие, Себастьян, ее тоже. И Райкера, и Харпер, и Нокса… всех их детей. В этом городе ни у кого нет исключительного права на горе. Я люблю тебя не меньше своего Нокса, но запомни, дружок, я тебе задницу надеру, если ты вновь обидишь эту девчонку. Или ты в деле, или даже близко к ней не подходи. Ты меня понял?

Ни в тринадцать, ни в двадцать семь лет для меня не было ничего страшней, чем угроза физической расправы со стороны бабушки моего лучшего друга.

– Да, мэм.

Я бросил на прилавок стодолларовую купюру.

– Убери немедленно! – потребовала она.

Я перегнулся через стойку и поцеловал Агнес в щеку.

– Тогда запиши эти деньги на счет Эмерсон. Она пьет столько кофе, что истратит их за месяц.

– Твоя правда, – рассмеялась Агнес. – А знаешь, что самое прекрасное в этой стене?

– Что она полна любви?

Я помнил, она всегда так говорила.

– Нет, мальчик. То, что вернувшиеся вновь вырезают свои имена. Пожар сжег город дотла. Как ты помнишь, мы потеряли все. Только не забывай, что реконструкция – не просто замена, а новое начало. Грехи прошлого ушли, а любовь… вернулась.

Она была права. Насколько я мог различить отсюда, многие имена были вырезаны на более светлом дереве заново.

– Спасибо за блинчики. Мне пора на заседание.

– Ты знаешь, я всегда тебе рада, – кивнула Агнес.

Я уже открывал дверь, когда она меня окликнула:

– Себастьян, ты имеешь право начать все сначала. Она даст тебе шанс, только постарайся его не упустить.

Я кивнул, не в силах ни солгать, ни сказать горькую правду, и вышел.

И что же мне делать? Эмерсон горячила мне кровь даже в Калифорнии. Она жила в моих снах, врывалась в воспоминания, когда я меньше всего ожидал. Я ушел от нее только физически. Шесть лет разлуки не смогли вырвать ее из моей души, и вот я увидел эту невероятную девушку вновь. Боже, мне хотелось к ней прикасаться. Нет, не просто прикасаться: владеть ею, телом и душой.

Я хотел ее смешить и удивлять. Целовать эти губы, прижимать ее к себе, слышать, как она выкрикивает мое имя, когда мы занимаемся любовью. Я хотел ее всю, а она от меня больше ничего не хотела. Мы поменялись ролями.

– Готов к главной битве своей жизни? – встретил меня у входа Райкер.

– Во всех смыслах! – ответил я и распахнул дверь.

Глава шестая

Эмерсон

– В девять утра у нас Майлс Райан, а в девять тридцать – Себастьян Варгас.

– Просто не верится, что он настаивает на своем предложении! Новый пожарный отряд особого назначения! У него нет ни единого шанса. Какая наглость – думать, что можно вот так вернуться…

Мэр Дэвис в сердцах опустил стаканчик на стол, расплескав содержимое.

– Отлично!

Я потянулась за бумажными полотенцами в выдвижном ящике, однако мой шеф меня опередил.

– Вот к чему приводит вспыльчивость, – проворчал он, вытирая пролитый кофе. – Извини, Эмерсон. Я просто разволновался.

– Заметно, – тихо сказала я и дочитала повестку дня.

По иронии судьбы Бэш стоял в расписании сразу после принятия нового бюджета пожарного ведомства на финансовый год.

– Что ж, пора начинать. – Мэр смахнул с галстука невидимые крошки и встал. – Готова?

Я подумала про себя, что совершенно не готова, а вслух сказала:

– Да, конечно.

Я выдавила улыбку, взяла папки и пошла вслед за ним вниз.

– Неудачный день? – спросил Грег, встретив нас на пороге.

– Думаю, это выяснится примерно через час, – ответила я.

Грег выдвинул мне стул, и я села.

– Спасибо.

Он наклонился и легонько сжал мое плечо.

– Понимаю, что сейчас, когда Варгас приехал, у тебя куча всего происходит, но, если вдруг захочешь с кем-то поговорить, я всегда рядом.

Я повернула голову, и наши лица оказались в нескольких сантиметрах. Я помедлила, бесстыдно проверяя, не вырвется ли на свободу инфернальная потребность почувствовать его губы на моих.

Грег опустил глаза и со вздохом добавил:

– И я всегда готов тебе помочь.

«Вот-вот начнется, – сказала я себе. – Сейчас нахлынет желание, осталось немного…»

Черта с два.

Ничего. Хоть бы мурашки пробежали. Наверное, во мне что-то сломалось.

– Заседание объявляется открытым, – сказал мэр Дэвис.

Я поблагодарила Грега, тот кивнул и сел рядом со мной. Точно в назначенное время вошел Майлс и встал на трибуну. Тридцать одну минуту спустя новый бюджет пожарной службы благополучно утвердили. Хотя сумма была непомерно огромной для нашего крошечного городка, играть с огнем мы не собирались. По крайней мере, в пределах городской черты.

В бюджет даже внесли расходы на памятную церемонию, которая должна была состояться через две недели. Папа никогда бы этого не одобрил, но он больше не имел права голоса.

Просматривая заметки для мэра Дэвиса, я положила в рот драже «Тик-так» и отметила пункты, с которыми нужно разобраться до ухода Майлса.

Хлопнула дверь, и,