от твоих ногтей. Ты хочешь меня, а я едва к тебе прикоснулся.

Я понимала, что он совершенно прав, только я не собиралась этого признавать.

Бэш наклонился, и его губы оказались в опасной близости от моих.

– Скажи «нет», – потребовал он. – Всего одно маленькое словечко.

О господи. Найти в себе силы. Я открыла рот… и прошептала:

– Бэш.

Его губы впились в мои. Никаких прелюдий, никаких пробных покусываний. Он впитывал, пожирал меня, наслаждаясь каждым мгновением. Его рука сжимала мою шею, не выпуская из восхитительного плена и требуя ответа.

Он все понял. Я застонала и ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна.

Во мне пылал огонь, испепеляющий сердце. Я обвила руками его шею и отдалась совершенству поцелуев. Прошлое и настоящее слились воедино, словно я вернулась в юность, но за шесть лет я стала опытнее, научилась осознавать боль и потребность в освобождении, и Бэш был единственным, кто мог его дать.

Господи, рай и ад, слившиеся воедино! Бэш прижался ко мне, и моя пятая точка уперлась в дверцу машины. Его возмужавшее мускулистое тело притягивало меня как магнит. Шесть лет не прошли зря, он набрался опыта и теперь извлекал из моих губ максимальное удовольствие. Рука, сжимавшая мое бедро, переместилась на ягодицы, и он без особых усилий поднял меня, еще сильнее прижав к авто.

– Осторожно, поцарапаешь машину, – ахнула я, а он уже переключил внимание на шею, легонько прикусывая нежную кожу по пути вниз и возвращаясь наверх языком.

– Плевать, – прорычал он.

Я бесстыдно обвила ногами его бедра. Боже, вот чего мне не хватало с другими: всепоглощающего желания, сжигающего изнутри.

Он запрокинул мою голову и продолжал целовать. У меня кружилась голова от кедрового аромата, его язык танцевал во рту, кожа горела под моими пальцами, а низкий стон отдавался в ушах.

Только Бэш мог превратить меня в изголодавшуюся по сексу сирену, только с ним я чувствовала себя всемогущей, не просто желанной, а жизненно необходимой. Он целовал меня так, как будто не может без меня жить.

На самом деле он притворялся. Он доказывал это вновь и вновь на протяжении последних лет, и я знала, что он уйдет, не оглядываясь, как только наберет команду. Даже не вспомнив обо мне.

– Хватит, – попросила я.

Он замер и резко выдохнул.

– Эмми?

Господи, эти глаза… зеленые, потемневшие от желания. Я опустила взгляд, чтобы не поддаться новой волне безумия.

– Прекрати, – повторила я.

Он опустил меня на землю, отстранился и облокотился на джип. Затем облизал нижнюю губу, будто пытаясь уловить остатки моего вкуса, и я почти сдалась. Как можно быть таким сексуальным, не прилагая к этому никаких усилий? Я с трудом нашла в себе силы уйти.

На подкашивающихся ногах я дошла до дома, где меня ждала одинокая постель.

Я могла его заполучить. Просто сказать «да». Но мне стоило стольких трудов восстановиться после его ухода, и, если я сейчас скажу «да», он меня уничтожит.

Я вытащила из тайника ключи и обернулась. Бэш стоял и смотрел на меня, засунув руки в карманы. Он излучал силу, решимость и сексуальность, и мое тело чуть не взбунтовалось вновь.

– Тебе нужно начать с миссис Гриви, – дрожащим голосом крикнула я.

– Что? – спросил он и шагнул вперед.

Я вскинула руку.

– Не подходи. Это больше не повторится.

Он вызывающе приподнял бровь.

– Ты думаешь?

– Послушай, Себастьян. У тебя есть три дня до следующего заседания комиссии, и я больше чем уверена, что там будут говорить о тебе. Если хочешь получить поддержку, ты должен склонить на свою сторону город, а для этого нужна миссис Гриви. Потом иди к мистеру Хартвеллу.

– Он все еще преподает в школе?

– Он теперь директор.

Бэш округлил глаза.

– Времена меняются, Бэш. Люди тоже.

Несмотря на разделяющие нас пять метров, я до сих пор чувствовала его губы на своих. И его сердце, бьющееся напротив моего. Я сглотнула ком в горле и повернулась к двери.

– Послушай, Эмерсон!

Голос прозвучал подозрительно близко. Повернув ключ в замке, я оглянулась через плечо и обнаружила, что Бэш уже стоит на крыльце.

– Что, Себастьян?

Я специально назвала его полным именем, чтобы позлить. Как ни странно, он улыбнулся.

– Я сделал это не для того, чтобы заручиться твоей помощью.

Я отвела взгляд. Этими словами он развеял мои самые большие страхи.

– Ну и что?

Он прижался ко мне сзади и пощекотал губами ухо.

– Я поцеловал тебя, потому что не мог иначе, я бы просто взорвался. Я хотел убедиться, что ты такая же на вкус, как я помню.

У меня подкосились ноги.

– А ты стала еще вкуснее. Слаще. Лучше. Можешь сколько угодно говорить, что это больше не повторится, но я лучше знаю. Сама понимаешь, это неизбежно. Так было всегда. Бензин и спичка, помнишь?

Собравшись с силами, я повернула ручку и вошла в дом.

– Не спорю. Только мы оба знаем, что в кучку пепла превращусь в итоге я. Прости, конечно, но я не готова сгореть от любви еще раз.

Не оглядываясь, я закрыла дверь и сползла по стене на пол. Сделала несколько глубоких вдохов и стала ждать, когда утихнет боль в теле и в сердце.

Каких-то четыре дня, а он уже связал меня по рукам и ногам, и распутать эти узлы под силу только ему.

Глава пятая

Бэш

Дверь в «Трещотку» распахнулась… Что-то не так. Почему она не скрипит? Этот скрип не раз выдавал нас с Райкером и Ноксом, когда мы слишком поздно возвращались из школы.

– Кого я вижу! Себастьян Варгас, ну-ка иди сюда и обними меня, – потребовала Агнес, выйдя из-за стойки.

– Хорошо тут у тебя, Агнес, – сказал я и обнял бабушку Нокса. – Раньше было как-то по-другому, но мне и теперь нравится.

Она отпустила меня и огляделась.

– Я твержу себе, что стало даже лучше, и все равно мне не хватает той старой панели, – женщина показала рукой на новую деревянную панель, установленную на дальней стене взамен сгоревшей.

Сколько я себя помнил, парочки вырезали на планках свои инициалы. Это не просто означало, что вы встречаетесь. Ты выставлял свои отношения на всеобщее обозрение. Если ты вырезал на стене имя девушки рядом со своим, то готовь кольцо: по меньшей мере половина города ждет вашей свадьбы.

Хотя я никогда не причислял себя к романтикам, мне импонировали оба чувства: первобытное заявление прав на свою женщину и идея любить ее так сильно, что ты готов во всеуслышание заявить о своей принадлежности ей.

Меня мучил вопрос: а что происходит с парами, которые не выдержали испытаний и расстались? Неужели парни приводят своих новых девушек посидеть рядом с напоминанием о старых?

– Какая жалость! На той стене было больше свадебных объявлений, чем в книге записей в мэрии.

– Грустно, – согласилась она. – Живая история! К счастью, у маленьких городов хорошая память. Эти имена до сих пор запечатлены в наших сердцах.

– А хоть что-то от старой осталось? – спросил я.

– Практически ничего.

Я огляделся по сторонам.

– Здесь