Моё внимание снова привлек столик. Сперва не заметила поднос с едой и рядом аккуратно сложенное ханьфу. Удивившись, я подошла к находкам. Мне поплохело от осознания, что пока я спала, в палатку кто-то заходил…

Но еде таки обрадовалась. Желудок жалобно заурчал, болезненно сжавшись. Вчера я отказалась есть, но сегодня точно поем. Отравлено, не отравлено — это уже такие мелочи по сравнению с передрягами, в которые я вляпалась. Завтрак оказался вкусным. Рис с овощами залетел на ура.

После я посмотрела на демоническое платье, как на врага. Вздохнула. Как бы не пыталась почувствовать темную энергетику, которую чувствовала от платья в императорском дворце, но её не было. Платье было… обычное. Обычное черное платье. Обычная ткань. Думаю, из-за того, что это платье никогда никому не принадлежало.

Сглотнув волнение, я взяла его, пустила волной по воздуху. Шелк разлетелся темной вуалью. Изысканное платье с алой вышивкой на рукавах и подоле, со сверкающими рубинами на поясе.

Я переоделась. Холодный шелк скользнул по коже, легким касанием лёг на бёдра, нежно обхватил талию тонкой паутинкой. У меня не было зеркала, но думаю, ханьфу «село» красиво. Я улыбнулась, кружась, а потом направилась к выходу. Отодвинув шторку, выглянула на улицу и… увидела молодого парня, поджидающего на улице.

— Аи! — заметил он тотчас, оголил клыки в дружелюбной улыбке, помахал рукой. — Ты проснулась?!

Прятаться и делать вид, что сплю было уже поздно. Я вышла к незнакомцу, или… Я присмотрелась. У него было очень знакомое лицо, а потом меня осенило! Ну конечно! Змей…

Аанга не узнать было сложно. Его высокий лоб и тяжелые брови, подчеркивающие змеиный разрез глаз, выдавали суть Аанга сразу. Да и сами глаза — змеиные, с узким зрачком и неестественно зеленым цветом радужки. Сам парень невысокий, выше меня на полголовы, черноволосый, со спадающей на лоб челкой. Кожа белоснежная, местами покрыта чешуей. Пусть Аанг и умел принимать человеческий облик, но не до конца.

— Аанг, — растеряно обронила я.

Змей сперва улыбнулся, но почти незаметно, посерьезнел и снова улыбнулся, теперь ярче и шире.

— Знаешь моё имя? Я польщен, — смущено произнес он и повел плечом. — Спасибо, что спасла меня.

Я ответила не сразу, но когда ответила, возмутилась:

— Ты обманул меня!

— Что? Я? — удивился тот.

— Во дворце твою камеру сдерживал световой замок второго порядка — эффективный только против низших демонов, но ты… — я осмотрела его с ног до головы, — точно к низшей нечисти не относишься. Хочешь сказать специально оставался в клетке? Или не знал?!

— Знал, — честно ответил парень. Я хмыкнула. — Ты права, я мог выбраться. Мог, но… часть моих сил запечатали. Из-за этого даже принять человеческий облик не получалось, не то, чтобы сломать световой замок. — Аанг нежно улыбнулся: — мне повезло, Аи. Появилась ты и спасла, а господин снял печать.

— Теперь ясн…

— Господин разрешал приближаться к пленнице, Аанг? — грозно перебил тэнгу, с грохотом приземлившись рядом. В воздух поднялись пыль и мелкие камешки, я закашлялась. Демон-ворон одернул меня.

— Нет, но…

— Но? — с наглостью в голосе протянул тэнгу.

Аанг сжал губы, опустил голову, смиренно кланяясь.

— Повелитель не разрешал, — медленно произнес он.

— Почему тогда я вижу тебя рядом с ней? — с высокомерием поинтересовался тэнгу.

Змей окинул меня быстрым, провинившемся взглядом и ушел прочь. Я смотрела ему вслед, пока демон-ворон грубо не толкнул меня в спину.

— Вперед!

Ахнув от давления в грудной клетке, я торопливо направилась в сторону столбов Смирения.

* * *

Пленники были отвязаны, сидели в одну шеренгу на коленях перед повелителем демонов. С растерянностью бросали на меня косые взгляды. Измотанные, грязные, обреченные, отдавшие свои жизни непредсказуемой судьбе. Тэнгу подвел меня к краю шеренги, надавил на плечи, силой усадил на колени. Я приняла попытку освободиться от его лап, но тот лишь сильнее надавил, шепнул на ухо:

— Смирно сиди.

Я тяжело задышала. Ухмыльнувшись, демон-ворон одобрительно похлопал меня по плечам и тогда убрал руки. Но не ушел. Встал позади стеной. Я глянула на него через плечо, встретилась с жуткими глазищами маски, поджала губы и отвернулась.

В стороне, покачиваясь, стоял Вейшенг. Ядовито усмехался, рассматривая нас. Пересекся взглядами со мной, задержал внимание. Я набралась духу, чтобы не отвести взор, а выстоять, храбро выстоять… Улыбочка девятихвостого лиса стала шире, озорнее, коварнее… Не представляю, что твориться в его голове и какую уготовил для меня судьбу, если останусь среди нечисти…

Люди перед ним дрожали, с ужасом и безумием ожидая его дальнейших действий. Вейшенг медлил, смотрел, изучал… За происходящим в стороне наблюдали демоны, желчно усмехались, кто-то облизывался, явно представляя с человеческими девушками непристойности, кто-то был равнодушен, кто-то смотрел с ненавистью и явным презрением.

— Хваленные Светлые не пришли на помощь, — с напускной печалью, изогнув страдальчески брови, начал Вейшенг. — Как жаль. — Он остановился напротив хрупкой служанки, пристально вгляделся в неё. Та зажмурилась; дрожа, прижалась к земле. — Открою вам секрет, — тише добавил Вейшенг: — и не придут. — Пленные испугано зашептались. — Что же делать? — спросил риторически. — У вас два пути: признать своим повелителем меня, склониться мне или… — Демон изогнул губы грустной дугой и пожал плечами, — вернуться к Первозданной тьме.

Жизнь дороже любой гордости… Следующие минуты я молча наблюдала, как люди бьются лбами о землю, признавая своим повелителем… демона. В глазах их сияло благоговение, благодарность, лицемерная верность. Они были готовы целовать подол нечисти, лишь бы остаться в живых.

Наблюдая, я не сразу заметила, как Вейшенг, игнорируя «концерт смиренности» пленников, подошел ко мне. Медленно, наклоняя голову вбок, как бы присматриваясь.

Подавляя нахлынувшую тревогу, я мужественно посмотрела Вейшенгу прямо в глаза.

Но меня «сломили»… Тэнгу толкнул в спину, чтобы я поклонилась.

— Перед тобой повелитель! — напомнил он.

Я выругалась про себя. А ведь вчера доверяла этой наглой птице! Как же детская наивность…

— Не надо, Тай, — снисходительно произнес Вейшенг, присаживаясь на корточки передо мной. Поморщившись от боли, я подняла голову. Демон усмехнулся. — Одна ты не кланяешься, Аи.

— Вы уже спрашивали меня, хочу ли я пойти за вами, — озвучила сквозь окал; насупившись, ответила: — никогда! Никогда не пойду за вами, никогда не признаю моим повелителем, не склонюсь!

По воздуху разлился очередной шепот. И людей, и демонов. Все застыли в ожидании реакции Вейшенга. Я тоже. Ждала и не понимала его настроения. Он смотрел также с улыбкой, спокойно. И спокойствие его пугало меня сильнее, чем гнев…

— Поздно. Уже склонялась передо мной и называла своим господином.

Я ухмыльнулась.

— Разве ночь в доме Наслаждений что-то может