Вейшенг резко поменялся в лице, но отступать было поздно, я продолжила:

— Любой, у кого есть власти и деньги может стать для кисэн господином. Вы же стали господином для простой служанки. Я служила вам ночью, потому что мне приказала хозяйка Сян, но по собственной воле никогда, — я задрожала, но повторила, протягивая гласные: — никогда не буду принадлежать вам, никогда не склонюсь, никогда не признаю моим повелителем!

— Откуда столько смелости и нрава в простой служанке?! — несмешливо поинтересовался Вейшенг, грубо хватая меня за подбородок. — Тай, — рассмеявшись, лис обратился к тэнгу, — мне любопытно: вишневый лепесток, покидая ветку, падает на землю — простая история, такая обычная, правильная, но что делать… если я хочу сохранить лепесток?!

— Правила не писаны для тех, у кого сила, господин, — сдержанно ответил демон-ворон.

Сердце учащенно забилось. Означает ли совет Тая, что даже после моих колких слов в адрес повелителя… мне сохранят жизнь?!

Вейшенг грозно посмотрел, зрачки и радужки глаз исчезли, а меня тотчас пронзила адская головная боль. Я взревела белугой, прижала кулаки к вискам, прижалась к земле. Мозг будто плавился. Меня тошнило. Я кричала, пытаясь унять невыносимую боль, но она лишь нарастала и нарастала… Мир плыл. Странный звук пронзал голову, тонкий, острый. Я молилась Девяти Небесам, лишь бы муки прекратились…

И они прекратились. Так же резко, как началась.

Я свернулась калачиком, жадно глотая воздух. Над собой услышала ироничное:

— Значит, Светлые ничего лучше не придумали, как подослать тебя шпионкой?!

Сглатывая приступы тошноты, я привстала. Меня сильно трясло. Он прочитал мои мысли…

— Я отказалась.

— Не отказалась. Просто сбежала из-за приставаний императора, — колко подметил Вейшенг. Он был прав, мне было нечего ответить. Одинокая слеза потекла по щеке. Вейшенг её словил, попробовал на вкус мою горечь. — Прекрасно, — усмехнулся демон, — давай поиграем в шпионов. Тай, вроде у тебя был лунный камень?!

Боковым зрением, я наблюдала, как тэнгу копошился в мешочке на поясе, достал из него лунный камень и передал повелителю, а тот — силой вложил камень в мою руку, сжал, не отпуская.

— Передай же своему покровителю, что внедрилась к демонам, Аи, — приказал, но мягким и ласковым тоном.

— Я же сказала, что…

— …не склонишься мне, — с улыбочкой договорил Вейшенг и закатил глаза. — Конечно, я помню. Не склонилась ты, но склонились эти невинные люди, — он указал рукой на пленников. Моё сердце учащенно забилось в тревоге. Вейшенг будет манипулировать ими?! — Если откажешься делать то, что говорю… их жизни оборвутся тотчас. Будь послушной, Аи. Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей гордости пострадали беззащитные люди?

По щеке потекла вторая слеза… Вейшенг не оставил выбора. Люди смотрели на меня с надеждой, печалью, мольбой…

Дрожащей рукой я сжала камень, закрыла глаза, представляя Цзинсуна.

— Умница, Аи.

Похвала нечисти была мне противна… Я пропустила мимо ушей, концентрируясь на лунном камне. Чтобы связаться с подсознанием другого человека, его нужно было хорошо представить. Я вспомнила лицо Цзинсуна: его черты, глаза, губы… Сперва образ был плавучим, словно туман над морем, но постепенно приобрел четкие очертания. Артефакт в моей руке — лунный камень — потеплел, значит, Цзинсун уловил мои волны… Вместе с этим я ощутила резкую головную боль, поморщилась, слезы хлынули из глаз — это Вейшенг влез в мысли, чтобы я не посмела передать Светлому лишнего.

Образ Цзинсуна начал оживать, больше он был мне подконтролен, а значит… нас ментально связал лунный камень. Я передела то, что параллельно в мыслях приказал передать Вейшенг: завтра демоны нападут на город Чунь…

И всё. Образы развеялись. Я обессилено рухнула на землю, лунный камень, уменьшившись в половину, отскочил в сторону. Вейшенг ласково погладил меня по волосам. От его прикосновений «прибавились» силы — я тотчас отодвинулась подальше. Демон снисходительно улыбнулся.

Я смотрела с ненавистью. Никогда не забуду последствия нападения нечисти на мой родной город… Никогда не забуду позора, который мне пришлось пережить из-за связи с ним… Встреча с Вейшенгом разделила мою жизнь на до и после, я осталась одна, мне нет места среди людей… До конца жизни на мне будет клеймо его женщины… Грязной, павшей, ничтожной…

— Поговорим наедине? — предложил Вейшенг и поднялся.

Мой ответ был не нужен. Тэнгу схватил меня силой, заставляя встать; потащил за повелителем. Я стиснула зубы, схватилась за запястье демона-ворона и крикнула:

— Я могу идти сама! Отпустите!

За спиной разлился укоризненный шепот людей.

Я слышала про неё…

Вейшенг приходил к ней много раз…

Она сама его соблазнила…

Почему из-за неё зависят наши жизни?..

Пусть вернется к Тьме!..

Тэнгу затолкал меня в палатку, надавил на плечи. Тяжело выдохнув, я послушно опустилась на землю. От утренней прохлады пощипывали пересохшие губы. Голова кружилась.

— Можешь идти, — приказал Вейшенг демону-ворону.

Я услышала отдаляющиеся шаги. Потом ещё шаги, но степенно приближающиеся ко мне. Запрокинув голову, попыталась рассмотреть наглую физиономию лиса, но мир в глазах пошел рябью.

Вейшенг схватил меня за ворот и резко притянул к себе. Я вскрикнула от неожиданности, а после испуганно замерла, ощутив горячее дыхание повелителя на шее. Он втянул запах моего тела, сильно, жадно. Второй рукой стиснул предплечье, прижал грубо.

В ноздри ударил аромат хвои и диких цветов, едва уловимые нотки мирры…

— Моя, — прорычал Вейшенг, заглядывая в глаза.

Океан в его свирепо забушевал.

Демон смотрел покровительство, не оставляя возможности отказаться от его власти, признать своим господином, покорно сдаться. Но я не сдавалась! Я смотрела с вызовом.

— Знаешь, что меня раздражает в тебе больше всего, Аи? — Промолчала, он ответил сам: — После ночи со мной, ты стала слишком своевольной. Свободной. Не думай, если я пришел во второй раз, то тебе всё дозволено. Я могу взять тебя, когда захочу, но это ничего не значит. Поэтому… поубавь пыл. Твою гордость я долго терпеть не намерен. — Вейшенг провел пальцем по моим губам. — Не относись серьёзно к прозвищу «женщина Вейшенга». — Сказанные слова бросили в дрожь. — Ты не моя женщина, ты лишь очередное развлечение в очередном захваченном городе, — монотонно произнес он, усмехнулся, снова провел по губам, надавил на нижнюю. — Сейчас я терплю твои выходки не из-за симпатии, которую ты себе нарисовала, а из-за благодарности об оказанной помощи моему подданному. — Уловив растерянность в моём взгляде, Вейшенг тихо посмеялся и с иронией добавил: — да-да, я тоже умею быть благодарным.

Казалось бы, проявить сейчас характер — немыслимая роскошь, но я набралась духу и сквозь зубы процедила:

— Уберите. От. Меня. Свои. Грязные. Руки!

Миг — он прижал меня к опоре. Взглядом хищника