ситуацию в городе он знал получше многих. Когда-то это Степана удивляло.

— Надь, ты помнишь, кто ещё баллотировался вместе с Антоном? — Степан поудобнее вытянул ноги. — Может быть, кто-то пытался, но потом передумал, снял кандидатуру?

Она внимательно на него посмотрела, подумала и уверенно назвала пару фамилий. Эти фамилии Степан и без неё помнил.

— Против Антона ни у кого шансов не было, — напомнила она. — К нему и люди хорошо относятся, и…

— И лучшие люди города, — подсказал Степан.

Надя засмеялась.

Степан не сомневался, что кандидатура Антона везде, где требовалось, была согласована. Тесть правила игры знал. Чтобы обойти шурина, требовалось что-то невероятное.

Например, явная и наглая коррупция.

— Тина приехала, потому что раньше здесь почти постоянно жила её тётя, мама Иры. — Надя потянулась, и браслет опять упал на запястье. — Тине казалось, что тётя предпочитает одиночество. Зимой она умерла…

Сверху послышался голос Стаса. Няня на руках принесла ребёнка. Сын вырвался, бросился к Степану.

О том, что ещё рассказала Наде сестра пропавшей когда-то девушки, Степан не дослушал.

* * *

— Пусти! — Тина наконец вырвалась.

Слёзы, которые успели высохнуть, от обиды и злости выступили снова. Она быстро пошла к калитке.

Суетящаяся вокруг внедорожника пара не обращала на них никакого внимания.

— Не сердись! — Фёдор от неё не отставал.

— Что тебе надо? — резко остановилась Тина.

Глаза у него были смущённые и виноватые.

— Я не хотел тебя обидеть!

— Фёдор, что тебе надо? — зло и медленно повторила она.

Он вздохнул, открыл калитку и слегка подтолкнул её на участок.

— Я буду жить у тебя. — Он оценивающе посмотрел на дом. — Места здесь всем хватит.

Тина открыла рот, закрыла, покачала головой и неожиданно засмеялась.

Около растущего у забора куста сирени вилась оса. Она подлетела к Тине, и Фёдор отогнал осу рукой.

— Ты знаешь, я думал, мне никогда больше не захочется никого обнять. — Он посмотрел мимо Тины.

Внезапно она перестала злиться. Показалось совсем невероятное: сейчас он начнёт беспрекословно исполнять все её желания.

Она знала, что так не бывает. Исполнять её желания в конце концов надоело даже Боре, а когда-то казалось, что надёжнее Бориса никого быть не может.

— Ты очень любил свою жену? — посочувствовала Тина.

— Я её ненавидел.

Фёдор пошёл к дому. Тина его обогнала, отперла дверь.

— Хорошо у тебя! — похвалил он, оглядев гостиную. Остановил взгляд на диване и решил: — Я буду спать здесь.

— Перестань, Фёдор! — поморщилась она. — Это даже не смешно.

— Я не смеюсь. Я буду рядом с тобой, пока вся эта чертовщина не выяснится. Или пока ты не уедешь.

Он решительно подошёл к дивану, сел на него и похлопал сиденье, как будто проверял, выдержит ли, если он ляжет. Дивану было не меньше полувека. Маленькая Тина любила на нём прыгать. Дедушка его отреставрировал, когда она подросла.

Тина, сев за стол, тронула недопитую чашку утреннего чая. Бабушка оставлять на обеденном столе грязную посуду не позволяла.

— Мне всегда казалось, что у нас дружная семья, — неожиданно призналась она, опять тронув чашку. — Семья в широком смысле — бабушка с дедушкой, когда были живы, мои родители, родители сестры, брата. Теперь понимаю, что это не так. Мы все в Москве редко собирались, в основном только на юбилеи. Перезванивались, конечно, в курсе дел друг друга были, но настоящей семьёй себя чувствовали только здесь.

Тина встала, поставила грязную чашку в мойку.

— Дядя, Риммин муж, умер через полгода после того, как Ира пропала. Римма после этого сразу сюда переехала. — Тина вернулась к столу, села. — И после этого мы собирались только на поминки. Даже когда у брата дочка родилась, смотреть на ребёнка все приезжали врозь. И разговариваем мы всегда как-то… Как будто не имеем права жить своей нормальной жизнью. Это трудно объяснить…

— Я понимаю, — серьёзно заверил Фёдор.

— Процедура похорон не зря существует, она помогает смириться. Я хочу, чтобы Ира была похоронена!

Едва ли Фёдору всё это интересно, напрасно она разоткровенничалась.

— Я понимаю, — повторил он и с любопытством поинтересовался: — Ты работаешь? Или учишься?

— Я аспирантка, — вздохнула Тина. — До сентября могу жить здесь.

— Значит, надо до сентября во всей этой чертовщине разобраться. — Фёдор поднялся. — Схожу в отель за вещами.

— Ну перестань! — поморщилась она. — Перестань, Фёдор!

Он подошёл к ней, наклонился.

Глаза за стёклами очков смотрели на неё загадочно. Он как будто и изучал её, и боялся.

— Пока ты не уедешь, я буду здесь!

— Фёдор, я не готова к тому, чтобы жить с незнакомым мужиком! — устало запротестовала Тина.

Он не стал слушать, распрямился и вышел.

Очень глупо, но она ожидала, что он снова её обнимет. И что самое ужасное, ей этого хотелось.

Зазвонил телефон, Тина немного поговорила с мамой. Надо было признаться родителям, где она находится, но Тина с этим тянула.

* * *

Стас не засыпал, капризничал. Сначала вечернюю сказку читал Степан, потом Надя его сменила.

Степан тихо спустился, включил чайник. Заметил зажёгшийся экран лежавшего на столе Надиного телефона. Звонок жена предусмотрительно перевела в тихий режим.

Звонил Антон. Степан поколебался и ответил.

— Привет! Надя Стаса укладывает. — Он достал кружку, сунул в неё пакетик чая. — Насчёт пропавшей девушки никаких новостей?

— Ребята работают! — отрезал шурин. — Собирают информацию. Всё делается, чтобы нераскрытым преступление не оставить! Думаешь, нам нужно, чтобы по городу ползли слухи о маньяке!

— Остынь, ты не на докладе у губернатора! — поморщился Степан. — Ответь нормально, что-нибудь новое узнали?

— Она перешла дорогу к парку, чей-то регистратор её зафиксировал. Но до входа не дошла, там её не видели.

— Села в машину?

— Либо села в машину, либо пошла через кусты и там на кого-то нарвалась. Кончай, Стёпа! Будет что сказать, я скажу, знаешь же!

— Надя переживает. — Степан залил чай кипятком.

— Весь город переживает! Меня со всех сторон дёргают!

— Должность у тебя такая! — съехидничал он. — Сам выбирал.

— Не сочувствуешь? — усмехнулся шурин.

— Сочувствую! — Степан поболтал пакетик. — Антон, ты пытался докопаться, по чьей указке моя бухгалтерша работала, наверняка всё, что можно, выяснил. Ты случайно не помнишь, кто её нашёл? Мёртвую? Кто ментов вызвал? У неё в доме должны были лежать деньги, кто-то же ей платил за услуги.

— Случайно помню. — Шурин помолчал перед тем, как ответить. — Кореневу нашла Наташа Самойлова, Надькина подружка. Она, кстати, говорила, что это ты её за Кореневой послал. Самойлова тогда у вас в бухгалтерии работала.

— Она и сейчас работает, — зачем-то доложил Степан.

— Ментов Самойлова вызвала. Я потом с парнями разговаривал, которые на место происшествия выезжали, они говорят, девчонка сильно перепуганная была. Первый раз в