Севастополь и прекращать на это время операции в море. По сравнению с Крымской войной разница была лишь в том, что современный паровой флот еще менее самостоятелен, еще в большей зависимости от питающих баз, в особенности в смысле пополнения запасов топлива.

Оборудование театра состояло из главной базы в Севастополе, судостроительной базы – в Николаеве, укреплений – Очакова, Керчи и Батума.

Севастополь перед войной был перевооружен, но недостаточно. Его орудия не превосходили 10'', что не обеспечивало порт и флот от дальнего морского бомбардирования. Новые батареи (12''/50 кал.) во время войны закончены не были. Флоту постоянно приходилось считаться с необеспеченностью своей базы.

Очаков и Батум существовали в полуупраздненном состоянии. На их уничтожении настаивало военное ведомство, руководствуясь общим стремлением сокращения числа крепостей. Больших трудов морскому министерству стоило задержать осуществление этой пагубной меры, которая делала бы свободным для противника подход к Николаеву и лишала бы флот единственной более или менее защищенной базы для действий в районе кавказско-турецкой границы Батума.

В Керчи собственно крепости уже не существовало, лишь временная батарея прикрывала вход в Азовское море.

Недостаток сил, дурно оборудованный театр, неудобное расположение баз для ведения операций против Босфора затрудняли положение русского флота к моменту начала войны на Черном море.

Командование флотом, поскольку оно не было склонно к активности и мысль его устремлялась в сторону оборонительных побуждений, здесь, в самом анализе условий, в которые был поставлен Черноморский флот, черпало веские аргументы для обоснования оборонительной тенденции, казалось, так не вяжущейся с идеями наступательной политики.

Но оно получало еще более убедительные влияния, которые должны были и дальше гасить наступательные стремления, если бы таковые даже и были в той военно-политической обстановке, которая сложилась на Черноморском театре к моменту начала войны.

Военно-политическая обстановка на Черном море в начале войны

Как известно, Турция не сразу объявила войну России. Она вступила в нее три месяца спустя после начала военных действий между Россией и Германией. В течение этого времени ее положение оставалось неопределенным.

Первые недели Мировой войны вызвали необходимость сосредоточения всех сил России на западном фронте против Австрии и Германии. Вступление в войну Турции знаменовало бы собой образование нового фронта, требуя соответственного количества войск на Кавказ. Это несомненно отразилось бы на прочности нашего положения на западной границе. Такая директива и была дана от ставки министерству иностранных дел.

Россия в этот период делала большие усилия, чтобы предупредить выступление Турции; она забила «полный отбой» предыдущей политике, вплоть до отказа от каких-либо посягательств на проливы и предложения Турции гарантий ее неприкосновенности.

Но Черноморскому командованию не надо было слишком напоминать о необходимости осторожности и избежания рискованных поступков, могущих осложнить политическое положение. Оно само было склонно к обороне, и его планы таковую предусматривали в первую очередь.

Планы Черноморского флота перед войной

Морским генеральным штабом было предположено три варианта плана:

Первый – для 1913–1914 гг. при превосходстве нашего флота над турецким (без «Гебена») предусматривал наступление главных сил к Босфору для его блокады и боя с флотом противника в случае попытки его войти в море.

Второй – для наиболее невыгодного нам периода 1914–1915 гг. при превосходстве турецкого флота, в состав которого должны были вступить два линейных корабля типа «дредноут». Он предусматривал оборону нашего флота на подготовленной позиции с переходом в наступление в случае ослабления турецкого флота.

Наконец, третий вариант плана – для периода времени после 1916 г. при превосходстве нашего флота, в связи с вступлением в строй бригады линейных кораблей типа «Императрица Мария» – предусматривал энергичные наступательные действия против Босфора.

Но ни один из вышеперечисленных планов войны не мог быть приведен в исполнение в точности впредь до полного выяснения обстановки на Черном море, вследствие чего окончательное установление плана военных действий на Черном море было предоставлено командующему Черноморским флотом адмиралу Эбергарду.

Это, с одной стороны, развязывало руки и предоставляло инициативу Эбергарду, а с другой – характеризовало отсутствие вполне сложившихся идей в самом генеральном штабе. Черноморскому флоту была поставлена условная задача и не дано определенного указания для составления плана кампании.

В результате план кампании Черноморского флота на случай войны в Черном море, составленный в 1914 г., отражал в себе всю неопределенность заданий и ряд противоречий, которые не могли, в целом, дать определенной идеи, столь же отчетливой, какую мы видим в плане Балтийского флота перед Мировой войной.

С одной стороны, в нем мы видим стремление к активным операциям («получить господство на море» дабы этим надежно защитить наши берега, освободить армию от обороны берегов, прикрыть ее тыл и дать возможность перевозить войска морем для усиления Кавказской армии, прервав морские сообщения противника). С другой – находим и такую мысль: «Для России занятие Константинополя и проливов решило бы весь многовековый ближневосточный вопрос, но, не имея на это по крайней мере в начале войны сил, Россия в 1914 г. принуждена ставить себе целью только оборону берегов…»

И эта последняя точка зрения получила развитие в плане на 1914 г.

Таким образом, все обстоятельства, как то – соотношение сил, особенности театра, политическая обстановка и, наконец, личные убеждения командующего Черноморским флотом, – все это в целом сложило оборонительную тенденцию как главную в планах командования на первоначальный период войны. Случилось так, что несмотря на агрессивную политику России, несмотря на то, что захват Константинополя и проливов был виднейшим стимулом для войны, – оборона берегов явилась руководящей мыслью подготовки к кампании на Черном море.

План Черноморского флота предусматривал бой с противником в случае приближения его к нашим берегам на заранее подготовленной позиции.

Иначе говоря, та же идея, что на Балтийском море, была приложена и здесь, в совершенно другой обстановке, при совершенно ином соотношении сил.

Позицию предполагалось установить в районе Одесского залива на направлении, казавшемся командованию особенно угрожаемым: Одесса – Николаев. Флот должен был сосредоточиться в Севастополе и ждать подхода противника, чтобы здесь, в благоприятных для себя условиях, дать ему бой.

Эту операцию Черноморское командование почитало главной и, по-видимому, не слишком задумывалось над тем, что германо-турецким силам невыгодно в этой обстановке искать боя, так как преимущество их перед русским флотом было слишком (в артиллерийском отношении) невелико, чтобы идти на риск одновременного прорыва минного поля и открытого боя с линейными судами.

Активные действия предусматривались в виде обеспечения помянутой главной операции постановкой минного заграждения у Босфора и ведением разведки в море.

Общий обзор боевых операций Черноморского флота в 1914–1915 гг.

Как выше сказано, после начала войны с Германией русское министерство иностранных дел делало попытки оттянуть или устранить