С отходом из южной части Моонзунда нашего флота и снятия людей с Моона Эзель и Рижский залив перешли в полное обладание немцев.

Между тем, германский десант начал распространяться на Даго. Это лишило возможности задержаться в северной части Моонзунда, вследствие чего 19 октября к вечеру, заградив Моонзунд минами, русский флот оставил его, перейдя в Лапвик.

Немцы, первоначально предполагавшие форсировать Передовую позицию, в последний момент отказались от этого намерения, опасаясь потери судов на минах.

Таким образом, германским флотом в семидневный срок была выполнена без особого труда операция по занятию островов Моонзунда.

Конец кампании Балтийского флота в Мировую войну

После отступления от Рижского залива флот сохранил за собой Флангово-шхерную позицию до зимы.

В связи с начатыми переговорами о мире события пошли быстрым темпом, влеча за собой ликвидацию русских планов на Балтийском море.

Высадка немцев в Финляндию, гражданская война в последней, закончившаяся победой белофиннов, наступление германцев на Ревель, падение его, обстановка в Гельсингфорсе, исключавшая возможность базирования на него флота, наконец, разложение последнего привели к тому, что флот должен был эвакуироваться в Кронштадт, что и было им выполнено весной 1918 г.

Дальше начались события Гражданской войны, рассмотрение коих не входит в задачу настоящего труда.

Вместе с тем завершился, как следствие труднейшего положения Советской России, в котором оказалась она под натиском буржуазных империалистических государств, факт отторжения от нее берегов открытой части Балтики и оттеснение ее в глубину Финского залива.

Глава 33. Кампания на Черном море 1914–1917 гг.

Говоря о боевых операциях на Черном море, нам приходится говорить о работе стратегии как раз на том театре, который являлся ареной самых заветных целей русской политики – путем к Константинополю и Проливам, а дальше в Средиземному морю.

Россия преследовала агрессивные цели в отношении Турции. Ее политика была проникнута наступательной идеей. Ее требования к стратегии сводились к тому же, к осуществлению, прежде всего, наступательной войны. В этом была существенная разница между политическими заданиями флота здесь и в Балтийском море, где оборона была главнейшей тенденцией как политики, так и стратегии. Если командованию Балтийским флотом во время войны приходилось, как видно из предыдущих глав, самому выступать и бороться против идеи обороны, то командованию Черноморским флотом эта задача была не только облегчена, но наоборот, она всецело сообразовалась с господствующими тенденциями.

Однако работа политики и стратегии, по установившемуся в России обычаю, не шла параллельно.

Разница между ними вырисовывается вполне отчетливо, если проследить, как наряду с активным стремлением политики складывался и формировался пассивный уклон, воспитывались оборонительные тенденции в самом флоте, в кругу его командования, разрабатывавшего стратегические планы. Обе идеи, активная и пассивная, здесь также нашли своих выразителей. Но пассивная идея, в противоположность положению на Балтике, гнездилась прежде всего в стратегических предпосылках и в самом командовании Черноморским флотом.

Какие же условия складывали эту пассивную оборонительную тенденцию?

Первым и исчерпывающим условием было соотношение сил; вторым – общая стратегическая обстановка на русском театре войны, и наконец, третьим – личные взгляды командования Черноморским флотом.

Соотношение сил

Черноморский флот слабел с каждым годом по мере устаревания его боевых средств и непополнения таковых вновь выстроенными кораблями. Фактически к моменту начала войны в составе Черноморского флота были лишь слабые суда, частью устаревающие, частью совершенно устарелых типов. Новые же корабля (3 дредноута, миноносцы и лодки) могли быть готовы не ранее 1915 г.

Вступление в войну Англии повлекло за собой задержание, а затем включение в состав английского флота двух строящихся для Турции дредноутов. Но зато Германия усилила флот турок присылкой линейного крейсера новейшей постройки «Гебен» и легкого крейсера «Бреслау». Корабли эти прорвались в Дарданеллы еще до вступления в войну Турции.

Таким образом, к началу войны с Турцией соотношение сил на Черном море было таково:

Линейные корабли

Из этой таблицы видно, что русские линейные корабли:

1) уступали противнику в количестве тяжелой артиллерии, являвшейся главным вооружением судов этого класса. Один «Гебен» фактически мог сражаться с тремя сильнейшими русскими судами, превосходя их качеством своей артиллерии (как более современной) и имея крупное преимущество в виде сосредоточения всей артиллерии на одном его борту.

2) главным недостатком нашего линейного флота, был малый ход – 15–16[73] против 17 и 28 узлов. Это имело глубочайшее влияние на весь ход операций на Черном море, и предопределило передачу в руки противника стратегической и в особенности тактической инициативы. Наш флот не мог догнать германо-турецкого, а в бою – был затруднен выбором выгодных тактических позиций. «Гебен» с его 28-узловым ходом фактически являлся хозяином положения на Черном море, будучи неуловимым для русских сил, обязывая их выполнять свои операции всегда соединенно, ибо каждой отдельной части он мог противопоставить силы, ее превосходящие.

Его ход значительно превосходил также и ход русских крейсеров.

Что касается прочих судов, крейсеров и миноносцев, то их данные показаны в следующей таблице:

Крейсеры

Русские миноносцы

5 типа «Быстрый» 3 – 102-мм, ор. 10 торп. апп. 35 узл.

4 типа «Шестаков» 1 – 4,7'', 5 – 57-мм ор, 3 торп. апп., 25 узл.

9 типа «Ж» и «З» 5 – 47-мм ор., 2 торп. апп., 25 узл.

Турецкие миноносцы

Здесь преимущества, в особенности в отношении миноносцев новейшей постройки, были на стороне русского флота. Это раскрывало перспективы их использования, но последние парализовались двумя обстоятельствами: 1) отсутствием достаточно быстроходных крейсеров, которые могли бы обнаружить противника, 2) условиями атаки неприятеля в его порту, прикрытом хорошо укрепленным Босфором.

Но преимущество в миноносцах, наряду с крупными недостатками линейных сил, в общем итоге не меняло соотношения, устанавливаемого последними.

Оборудование театра Черного моря

Следующими данными, определяющими стратегическое положение нашего Черноморского флота, являлись свойство и оборудование театра.

Черноморский театр нами уже описан при изложении Крымской войны. В условиях Мировой войны те же его свойства имели влияние на ход военных действий. База – по-прежнему в Севастополе, удаленном от Босфора. За протекшие 50 лет другой базы, более придвинутой к последнему, оборудовано не было. Не было подготовлено политического соглашения с Болгарией и Румынией о предоставлении нашему флоту возможности пользоваться их бухтами в качестве маневренной базы при действиях против Босфора. Следовательно, флот по-прежнему был затруднен наблюдением и блокированием Босфора, т. к. для пополнения запасов он должен был уходить в далеко отстоящий