class="p1">Вероятно, следующим шагом к развитию плана было бы решение сухопутной его стороны, до сих пор недостаточно учитывавшееся.

Все это приводит нас к выводу, что несмотря на обилие крепостных сооружений и батарей, центр тяжести обороны лежал все время на действиях флота в открытом море, что, учитывая слабость русских морских сил сравнительно с германским флотом и пытаясь перенести центр тяжести на обширную сеть береговых укреплений, таковая задача явилась трудно выполнимой. Слабым силам русского флота и в этом случае предстояла решающая роль, от их действий и зависела безопасность побережья.

Создание же рубежей – позиций гарантировало только от открытого форсирования определенных направлений, но не гарантировало от систематически ведущихся операций совместно с сухопутными войсками. Противник, располагающий свободой действий на море, всегда мог найти направление, в котором оборона берегов была недостаточно сильна.

Моонзундская операция 13–19 октября 1917 г.

Как видно из вышеизложенного, главное внимание обороны Балтийского моря было сосредоточено на защите Финского залива от его прорыва. Оборона позиций – Або-Оландской и Моонзундской была значительно слабее и, по существу – вся целиком базировалась на совместных действиях обороны с флотом.

В особенности была слаба оборона Моонзундской позиции по сравнению с тем значением, которое этот район принял в последние годы кампании с момента отступления русской армии к Риге.

Тогда как собственно вход в Рижский залив был защищен довольно солидно, благодаря 12'' Церельской батарее и большому минному полю, что в общем давало право рассчитывать не допустить прорыва даже превосходных сил противника (хотя, владея Курляндским берегом, он мог протралить фарватер вдоль этого берега, которым и пользовался для проведения в залив лодок и тральщиков), а направление севернее Моозунда в Финский залив прикрывалось мощной батареей Такхоны, – позиция совершенно недостаточно была защищена от десанта. Ее сухопутный гарнизон был мал, побережье – слабо защищено, оставляя широкие плесы, причем в особенности слаба была защита бухты Тагалахт – наиболее вероятного пункта для высадки неприятельского десанта.

Немцы именно сюда и направили свой удар, согласуя таковой с операцией сухопутной армии против Риги.

Излагаемая ниже операция прошла в специфических условиях 1917 г., когда фактически боевая мощь русских сил была в корне подорвана, когда армия потеряла всякую сопротивляемость, а флот сохранил лишь остатки ее, однако она по своим последствиям занимает видное место в общей истории войны на Балтийском море.

С внешней стороны положение на Рижском заливе в 1917 г. могло почитаться даже значительно более прочным, чем в предыдущие годы, благодаря готовности Церельской батареи.

2 сентября вследствие прорыва немцами русского фронта у Икскюля пала Рига. Русский фронт откатился назад, причем очищение прибрежного района произошло без непосредственного давления немцев. Морским силам в Риге более ничего не оставалось делать, как эвакуировать часть гарнизона и самим отойти в Аренсбург и Куйвасто.

В связи с падением Риги и явно обнаружившейся нестойкостью русских частей у германского морского командования возникла мысль о решительной операции для овладения Балтийскими островами.

План немцев сводился к тому, чтобы выбросить десант в составе усиленной дивизии в 23 000 человек на остров Эзель, занять его, отрезать русские морские силы от Рижского залива и прочно завладеть этим последним. Взятие острова Эзель давало возможность в дальнейшем распространить наступление на прочие острова архипелага и угрожать движением на материк в направлении к Ревелю.

Для обеспечения перевозки десанта предназначались морские силы в составе двух эскадр линейных судов типа дредноут (всего 11), 8 легких крейсеров, 47 миноносцев и около 80 вспомогательных судов, превышавшие по крайней мере вдвое весь наличный состав русского флота, не только сосредоточенный в районе Моонзунда, но включая и все корабли, находящиеся в других районах.

Линейный крейсер «Мольтке» и 3-я эскадра дредноутов (5) должны были обеспечить высадку в Тагалахте первой партии десанта. 4-я эскадра (5 линейных кораблей) должна была уничтожить Церельскую батарею, затем часть флота должна была прорваться в Рижский залив.

12 октября рано утром русские наблюдательные пункты обнаружили появление германских судов, в числе которых были замечены дредноуты – в районе при подходе к бухте Тагалахт.

Следующее донесение гласило об уничтожении огнем германских судов батарей Хундва и Нинаст[72], о начавшейся высадке десанта и об отступлении нашего передового отряда. Через несколько часов партии германских мотоциклетчиков распространились по дорогам от Тагалахта, разрушая телеграфные и телефонные провода и тем лишив русские части связи, создав сразу же подавляющее моральное впечатление на нестойкий гарнизон Эзеля, тотчас начавший отступление по направлению к Орисарским позициям и к дамбе, соединяющей Эзель с Мооном.

Тем временем под прикрытием огня крупных судов 5 немецких миноносцев прорвались через Соэло-Зунд на Кассарский плес, где вступили в бой с нашими тремя миноносцами типа «Охотник» и канонерской лодкой «Грозящий», которые отошли, но затем были поддержаны подошедшим миноносцем «Десна» и остановили противника.

На другой день ваши миноносцы, охранявшие выход на Кассарский плес, были обстреляны крейсером, стоявшим при выходе из Соэло-Зунда.

Попытки русского командования заградить Соэло-Зунд 13 октября при помощи затопления предназначенного для этой цели парохода успехом не увенчались, так как этот пароход сел на мель при выходе их Рогокюля. Отданное заградителю «Припять» приказание заградить проход минами не могло быть выполнено, так как команда категорически отказалась от его исполнения.

14 октября прорвавшиеся на Кассарский плес германские миноносцы имели бой, в результате которого с русской стороны был затоплен эскадренный миноносец «Гром», на германской же стороне точно так же 1 миноносец и повреждены два.

Лишь ночью 15 октября удалось уговорить заградитель «Припять» поставить минное заграждение на меридиане Павастерорта.

Между тем немцы распространялись по Эзелю и ими был взят оставленный русскими войсками Аренсбург. Этим перешеек был отрезан от других русских частей, сосредоточившихся, как сказано, к Орисару.

15 октября германские линейные корабли бомбардировали Церель; одновременно их сухопутные части подошли к перешейку. Присланный для поднятия духа защитников и содействия обороне линейный корабль «Гражданин» мог лишь принять участие в уничтожении батареи, дабы она не досталась в руки противнику, ибо гарнизон отказался от борьбы.

15 октября весь Эзель был занят; наши части сосредоточивались на Арисарской позиции, но не могли противостоять противнику и спешно эвакуировались на Моон. Флот оказывал им поддержку своим огнем, но этого было недостаточно, чтобы сдержать их отход.

На Кассарском плесе продолжались стычки миноносцев.

17 октября 2 германских линейных корабля 3-й эскадры в сопровождении тральщиков и миноносцев вышли в Рижский залив и подошли к Куйвасто.

После боя у Куйвасто наши морские силы отступили в северную часть Моозунда, причем линейный корабль «Слава», получивший повреждения в подводной части и вследствие этого севший носом, не