этих соображений деятельность Черноморского флота ограничивалась заграждением Босфора, обстрелом имевших стратегическое значение пунктов побережья и периодическим крейсерством в поисках противника, пользуясь случайными (преимущественно агентурными) сведениями об его появлении в море.

В первый поход, в ночь с 5 на 6 ноября, с миноносцев было поставлено заграждение у Босфора, и 6 ноября под прикрытием флота была произведена бомбардировка Зунгулдака с целью воспрепятствовать вывозу угля из Гераклийских копей, для которых последний был главным вывозным пунктом.

После этой операции на обратном пути флот потопил несколько турецких транспортов, везших в анатолийские порты продовольственные запасы и материалы для анатолийской армии. 7 ноября, испытав по пути сильный шторм, флот вернулся в Севастополь. В тот же день крейсер «Бреслау» бомбардировал Поти.

Следующим походом флота было крейсерство у анатолийского побережья. 17 ноября флот бомбардировал портовые сооружения и здания в Трапезунде, и в ночь с 17-го на 18-е заградители поставили минные заграждения на рейдах Трапезунда, Платаны и Самсуна.

Бой Черноморского флота с «Гебеном» 18 ноября 1914 г.

На пути к Севастополю адмирал Эбергард получил из морского генерального штаба сообщение, что «Гебен» находится в море. У флота уголь был уже на исходе, вследствие чего предпринимать специальных поисков «Гебена» не представлялось возможным, и флот продолжал свой путь, не слишком рассчитывая на случайную встречу с противником.

Утром 5 ноября погода была тихая, легкий туман, горизонт дурной, в особенности в W и NW части.

Не ожидая встречи с «Гебеном», флот шел в следующем порядке: линейные корабли во главе с «Евстафием» в одной кильватерной колонне, 3 дивизиона (среди которых 1-й дивизион новых миноносцев) за линейными кораблями. Крейсеры («Алмаз», «Память Меркурия» и «Кагул») в дозоре в 3,5 мил. впереди флота (см. схему № 87).

Такой походный порядок совершенно не соответствовал обстановке вероятного боя, каковой мыслился в виде случайного и быстротечного столкновения («Гебен», встретив флот, превосходивший его силой артиллерии, вероятно – как надо было ожидать – стремился бы избежать его). Уже это обстоятельство предъявляло самые строгие требования к быстроте перестроения флота в боевой порядок, и – непременно – отвечающего этому походного порядка.

Порядок, которым шел Черноморский флот, с этой точки зрения являлся самым неподходящим, именно:

1) Линейные корабли, чтобы выстроиться в строй, допускающий полное использование их артиллерии, должны были затратить много времени на поворот (чтобы лечь на курсовой угол ок. 90°), если противник откроется по носу (что и было особенно вероятным).

2) Находящиеся сзади миноносцы могли не успеть выйти в атаку.

Так и случилось.

Около 12 ч. 10 мин. 18 ноября дозорный крейсер «Алмаз» увидел милях в трех впереди себя «Гебена», шедшего эскадре навстречу. Линейные корабли начали ворочать влево (см. схему № 87). Вскоре после поворота головного («Евстафия»), на дистанции в 40 каб. он увидел «Гебена», в стороне от которого шел «Бреслау». Противники вышли сразу из тумана и оказались на дистанции действительного огня не только главной, но и противоминной артиллерии.

Однако по правилам «централизованной стрельбы»[76], установленным в Черноморском флоте, огонь не мог быть открыт одним головным кораблем, т. к. управляющий стрельбой флота артиллерист был на втором в строю линейном корабле («Златоусте»), который в это время заканчивал свой поворот и стрелять еще не мог.

Между тем, минуты текли. «Гебен» повернул вправо и ложился на курс, параллельный русским линейным кораблям (см. схему 87).

В конце концов, Эбергард приказал «Евстафию» открыть огонь, не дожидаясь «Златоуста». «Евстафий» сделал залп, которым накрыл противника, дав сразу несколько попаданий. «Гебен» ответил, и бой начался.

Но тут-то и произошла путаница, «Евстафий» не показал установки прицела «Златоусту», который взял ошибочное расстояние и его передал флоту. Ошибка была около 20 каб. и весь огонь других судов оказался выброшенным на большие перелеты. Фактически, только «Евстафий» попадал в противника.

Бой продолжался всего 14 минут, после чего «Гебен» повернул и скрылся в тумане.

Миноносцы, которым было приказано атаковать «Гебена», не успели выйти впереди и даже не видели его.

Результат боя – повреждения и потери на «Евстафии», которые, однако, не вывели его из строя. «Гебен» же получил несколько попаданий и был поврежден, но не существенно.

Таким образом, благодаря неудачному походному порядку Черноморского флота, его негибкой организации, в особенности – управления огнем, Черноморский флот упустил случай поразить своего главного врага.

Схема № 87. План боя Черноморского флота с «Гебеном»

После боя Эбергард, считаясь с недостатком топлива на эскадре, не преследовал противника и вскоре повернул в Севастополь[77].

18 ноября флот вернулся в Севастополь; 21-го крейсер «Гамидие» бомбардировал Туапсе; 2 декабря флот вышел снова в море ввиду полученных сведений о выходе противника: 5-го вернулся, а 8-го крейсер «Бреслау», показавшийся в виду Севастополя, обстрелял тралящий караван; 10-го «Гебен» обстрелял Батум.

Такое чередование операций русского и турецкого флотов характерно для войны на Черном море не только в первое время, но и в последующие годы. Наш флот не имел надежной разведки, он мог только случайно встретить неприятеля, но и в этом случае, благодаря своему малому ходу, не был бы в состоянии принудить его к бою.

11 декабря командующий Черноморским флотом получил сведения, что турки предполагают высадить войска в районе Батума. Флот вышел и, направляясь к Батуму, прошел вдоль анатолийского побережья до Синопа, и по 15 декабря оставался в море, нигде не встретив противника.

Операция 20–25 декабря

Через несколько дней флот снова вышел в море, имея целью постановку минного заграждения у Босфора и закупорку путем затопления пароходов Зунгулдакской гавани, дабы прекратить оттуда вывоз угля.

20 декабря 4 заградителя, под прикрытием дивизиона миноносцев, должны были поставить минные заграждения в Босфоре. Для закупорки же Зунгулдака было приготовлено 4 старых парохода, загруженных камнем и приспособленных для быстрого затопления. Эту последнюю операцию должны были прикрывать крейсер «Алмаз» и дивизион миноносцев.

Одновременно для обеспечения операции флот вышел в море.

В ночь с 21 на 22 декабря отряд минных заградителей благополучно выполнил постановку (поставил 600 мин) у Босфора и пошел обратно на север, прикрываемый до темноты флотом.

С темнотой флот отправился на соединение с отрядом, предназначенным для заграждения Зунгулдака.

Пароходы шли отдельной колонной, сильно растянувшейся. Один из них вследствие повреждений котла потерял ход и шел отдельно на буксире линейный корабль «Ростислав». Параллельно с ними в некотором отдалении, милях в 12–15, шли линейные корабли.

Ночью 24 декабря головной пароход «Олег» наткнулся на 4 турецких миноносца, выпустивших в него несколько снарядов, произведя пожар, после чего они разошлись.

На рассвете следующего дня «Бреслау», остававшийся вблизи экспедиции, атаковал отставший пароход