партию. Командующий флотом с «Евстафием», «Златоустом» и «Ростиславом» держался в милях 20–25 от Босфора. Два же других корабля – «Пантелеймон» и «Три Святителя» – имея перед собой три пары тральщиков, пошли на Босфор для обстрела батарей северной части пролива.

Предстояло пройти непосредственно вблизи поставленных ранее минных заграждений и сделать несколько галсов перед устьем пролива, в расстоянии 30–40 каб. от входных маяков.

Когда тралы уже были заведены и назначенные для бомбардировки корабли легли на назначенный курс, ими было получено радио от командующего флотом, требующее присоединения этих судов к флоту.

Последним был обнаружен линейный крейсер «Гебен», который шел к Босфору от берегов Анатолии.

Эбергард, до подхода посланных к Босфору обоих кораблей, начал бой на дальних дистанциях, держась на кормовых курсовых углах и стараясь не сближаться с противником. Тем временем подошли «Пантелеймон» и «Три Святителя», которые, заняв свои места в строю, приняли участие в стрельбе. «Гебен» увеличил дошедшее до 70 каб. расстояние и пошел на предельную дистанцию, свыше 110 каб., где и держался вне дальности огня.

Затем «Гебен» круто повернул к Босфору и скрылся.

Дальнейшие операции флота в 1915 г.

В последующем вступление в строй первого русского дредноута на Черном море – линейного корабля «Императрица Мария» (июнь 1915 г.), новых миноносцев (всего 9), а также новых подводных лодок (4) – значительно усиливало Черноморский флот: теперь он безусловно превосходил германо-турецкий.

Однако другой фактор стратегической обстановки – преимущество в скорости на стороне неприятеля («Мария» – 21 узел, «Гебен» – 28) было тем же, и стратегическое положение Черноморского флота осталось почти тем же. Как и раньше, флот продолжал свои крейсерства, с тою только разницей, что теперь было две маневренных группы (1-я – «Мария», 2-я – старые корабли), которые чередовались в море.

Обстрелы Зунгулдака, бомбардировки Босфора, действия против торговли и анатолийского побережья продолжали быть главным содержанием боевых операций русских линейных сил и миноносцев. В этих операциях они имели ряд частных успехов. Количество потопленных турецких торговых судов было очень велико (главным образом каботажных, которых было уничтожено несколько тысяч); морские сообщения противника были фактически прерваны. Но основная проблема – приобретение полного и безусловного господства на море, т. е. уничтожение или тесное заблокирование судов неприятеля полученными подкреплениями – не решалась.

Содействие Черноморского флота Кавказскому фронту

Несомненно большого успеха флот достиг при оказании содействия флангу кавказской армии.

Кавказская армия, действуя наступательно в Анатолии, выделила особый приморский отряд, который повел наступление от Батума по берегу моря в направлении к Трапезунду. Дороги в этой местности идут только по берегу, сама страна как бы отгорожена от моря горными хребтами. На этой береговой полосе турки создали несколько оборонительных позиций, левым флангом упиравшихся в море, а правым – в неприступные горные хребты.

В борьбе на прибрежной полосе принял участие Батумский отряд судов. Он был временного состава, часто менялся, сначала в него входили вспомогательные суда, а потом миноносцы, канонерские лодки и, наконец, линейный корабль «Ростислав». Деятельность последнего была особенно полезна нашей наступающей армии. Его 4 – 10'' орудия с большим эффектом разбивали турецкие позиции, вселяя панику в турецкие окопы. Огонь «Ростислава» с миноносцами был сильным обеспечением наступления нашей прибрежной группы, и в успехе своего наступления она обязана целиком их содействию.

Следует также отметить работу транспортной флотилии, учрежденной в предположении десанта на Босфор. Она выполнила в течение 1914–1915 гг. ряд крупных перевозок войск на кавказское побережье и между портами Черного моря[79].

Планы наступательных операций на Босфор в связи с Дарданелльской экспедицией союзников

К началу 1915 г. союзниками было решено предпринять операцию против Дарданелл для занятия проливов и Константинополя (см. гл. 29).

Приготовления, а затем и начавшаяся операция выдвинули босфорский вопрос во всей его исторической полноте. Интересы России при этом не могли быть игнорированы. Англия не могла, без опасения лишиться мощного союзника для борьбы с Германией, устранить Россию от участия в операции, а затем предполагавшегося дележа турецких владений. Не столько нуждаясь в оперативном содействии Черноморского флота, сколько заботясь о том, чтобы втянуть Россию в дальнейшее ведение войны до «победного конца», Англия, сначала косвенно, а затем со все большей определенностью, возраставшей по мере неудач России на фронте и нарождавшегося стремления к ней к выходу из войны и сепаратному миру с Германией, давала заверения в обеспечении интересов России на Босфоре. Когда, под влиянием тяжелых поражений, в русском обществе и правительственных сферах сложилось сильное течение против продолжения войны (конец 1915 г.), между Россией и Англией, по инициативе последней, было заключено соглашение, удовлетворявшее вожделения русских империалистических кругов. В дальнейшем оно играло роль стимула к побуждению России продолжать войну во что бы то ни стало.

Эта сложная политическая постановка босфорского вопроса, в основе которой лежала определенная идея «подогревания» империалистических вожделений царской России, несомненно достигла своей цели.

Идея Босфорской операции захватила широкие круги, близкие к командованию. Возникали многие проекты Босфорской экспедиции, причем большинство из них, имея в основе недоверие к искренности союзников в этом вопросе, ставили его в плоскость самостоятельного шага России, крупной операции десанта, той операции, идея которой более 30 лет уже культивировалась в сознании генеральных штабов и в частности на Черноморском флоте.

«Надо захватить Босфор теперь же, иначе мы его никогда не получим» – положение, общее многим проектам предполагаемой экспедиции. «Теперь и самим, ибо союзники могут обмануть»…

В связи с началом операций в Дарданеллах и постановкой вопроса о Босфоре, роль и значение Черноморского флота, как основной силы для его решения, изменилась.

Мы не можем не рискуя выйти далеко за пределы этого сжатого очерка войны на Черном море – уделить достаточно внимания проектам экспедиции, разрабатывавшимся в штабе Черноморского флота и в ставке. Но важно отметить общую линию поведения черноморского командования в этом вопросе.

«В ближайшее время, – писал Янушкевич[80] Эбергарду, – предполагаются совместные действия англо-французского флота с участием их десантного корпуса против Дарданелл. Черноморскому флоту надлежит оказать возможное содействие в виде демонстрации у проливов, которая, в зависимости от достигаемого нашими союзниками успеха, может быть развита включительно до занятия Босфора совместно с Черноморским флотом и флотом англо-французским…».

Тогда же был разработан план совместного с союзниками занятия Константинополя, причем было предназначено для оккупации Босфора двинуть V Кавказский корпус (под началом ген. Истомина в составе около 27 000 ч.).

Командующий черноморским флотом адмирал Эбергард выдвинул вопрос о необходимости, в связи с предстоящими операциями против Босфора – занятия в качестве промежуточной для флота базы – рейда Бургаса. Но этот проект ввиду опасения министерства иностранных дел вызвать осложнения отношений с Болгарией