— Насколько буйный? — я нервно сглотнула.

— Ты задаёшь вопросы, на которые у меня нет ответов, — вдруг занервничала Люся, — Пойми ты, в маленьких городах просто так такими обвинениями не разбрасываются. Да и Витьку я давно знаю. Он — обычный мужик. Ну, поехала чуток голова, но у него горе в семье случилось. Не каждый бы выдержал. Он, как смог, устоял.

— Что у него случилось? — спросила я, чувствуя, что сплетница, наконец, разоткровенничалась.

— Жена у него ребёнка мёртвого родила, а сама инвалидом после родов стала, ноги отказали. Жуткая трагедия, врагу не пожелаешь. Я сама его Светку не жаловала. Гнилая баба, но такой судьбы бы никогда не пожелала.

— Почему гнилая?

— Потому что под каждого мужика ложилась, пока Витька горбатился на своём драндулете, лишь бы ей жизнь барскую устроить, — Люся выругалась и плюнула в сторону, — Ненавижу таких баб!

— Чем же им моя бабушка могла насолить? — перевела я тему, не желая слушать про чужие измены.

— Кто ж его знает, — повела плечами Люська, — Может, и ни чем. Деньги же всем нужны. А, может, что приключилось в прошлом. Светка то в беременность часто к бабке твоей бегала.

Уловив намёк Люськи, я громко икнула. Внутри всё похолодело от мысли, что бабушка могла быть замешана в случившейся трагедии.

— И всё-таки где этот Витька живёт, как мне его найти? — справившись с икотой, спросила я.

— Живёт недалеко от больницы, зелёный дом с белыми окнами. Да ты его видела уже. Он в твоей приезд у дороги пытался ишака к себе в машину загнать.

— А ему то это зачем? Если осёл сулит смерть близкому, — я вопросительно взглянула на Люсю, которая уже и вовсе потеряла былой румянец.

— Пора тебе, — вздохнула она, — Совет дам. Будь осторожна в своих вопросах и лучше держи язык за зубами.

— Я всего лишь хочу узнать, кто желает бабушке смерти, — не испугавшись её угрозы, ответила я, выходя за калитку.

Люся прошла вслед за мной и, защёлкнув шпингалет на дверце, на прощание добавила:

— Она так тебя искала. И вот ты пришла и вместе с собой привела её смерть.

Люся, не дожидаясь моей ответной реакции, быстро скрылась в доме.

Я же постояла ещё пару минут, пытаясь собраться с мыслями, затем развернулась в сторону дороги и пошла к дому бабушки. Слишком много вопросов накопилось у меня к ней. Появился даже главный подозреваемый в желании навредить моей семье. Но идти к нему без подготовки, было бы глупостью. Возможно, бабушка в прошлом сделала что-то очень нехорошее. И мне хотелось бы знать, насколько её поступки могли спровоцировать убитого горем человека на многолетнюю месть.

Пока я брела по опустевшей дороге, перебирая в голове путаные мысли, вечер уже вступил в свои права, оставляя мне совсем немного времени, чтобы добежать до дома, пока свет в городе окончательно не потухнет до самого утра. Людей на улице уже не было. Город снова превратился в заброшенную поляну посреди леса. Если днём вокруг ощущалась провинциальная романтика, то после захода солнца весь её флёр сменялся оглушающей тишиной и мрачной темнотой. Этот будоражащий дуэт вселял ужас, рождая в голове жуткие мысли о происходящем вокруг.

По инерции я сильнее вцепилась в сумку, нащупывая в кармане газовый баллончик, затаила дыхание, чтобы своей громогласной икотой не выдать своё присутствие. Но как бы я ни старалась играть в храбрость, чувство чужого взгляда придавало мне скорости и уже совсем скоро, быстро припустив по дороге, я вбежала на наш участок и плотно закрыла за собой калитку.

Ещё несколько минут я вглядывалась в темноту, пытаясь распознать движение на дороге, но так ничего не смогла увидеть. Когда дыхание восстановилось, я, наконец, разжала кулак, в котором держала баллончик, и поднялась на крыльцо. В доме уже не было света, хотя я очень надеялась, что смогу по-человечки поужинать. Ступеньки подо мной заскрипели, а в тон им послышалось тихое поскуливание. Прислушавшись к жалобным звукам, я опустилась на колени и увидела сквозь щели между ступенями поросёнка Фунтика. Он дрожал и прижимался к доскам, пытаясь спастись от холодного ветра.

— Тебя что наказали? — я подозвала его к себе, — Я думала, ты вовсю дрыхнешь в моей кровати. Пойду спрошу, что с тобой делать.

Я выпрямилась и дёрнула за ручку двери, но та не поддалась. Я ещё раз потянула дверь на себя, но она оказалась закрытой. Вытащив запасной ключ из горшка под крыльцом, я открыла дверь и вошла внутрь. Фунтик тут же, громко взвизгнув, забрался на крыльцо и, едва не сбив меня с ног, первым влетел в дом и где-то спрятался.

— Бабушка? — крикнула я в темноту, уже чётко осознав, что кроме Фунтика и меня в доме никого нет.

Я пошла на кухню и увидела там остатки утреннего завтрака. Всё осталось точно таким же, как было утром, когда я уходила в больницу.

— Сколько же времени нужно, чтобы собрать ягоды? — от чего-то шёпотом спросила я.

В душе зашевелилась тревога. В памяти всплыли все слова местных, которые я услышала за день. Я вышло обратно на крыльцо, но не успела ничего рассмотреть, свет в городе тут же погас, и темнота накрыла всё вокруг.

«Как же она вернётся домой?» — пронеслось у меня в голове.

Глава 5

Как по-разному воспринимается утро в зависимости от обстоятельств проведенной ночи. Когда ты лежишь в уютной кровати, всё ещё прибывая в ускользающих объятиях сна, рассвет кажется ненавистной расплатой за прекрасное сновидение. Но если ты всю ночь не сомкнул глаз, не в силах даже задремать, сидя в кресле, то первые солнечные лучи будут для тебя спасением от одинокой тоски.

Я провела эту ночь, сидя на табуретке, и, словно сова на ветке, прислушивалась к каждому шороху, доносящемуся из окна. Мне не удалось уснуть ни на минуту до самого утра. Первые рассветные лучи без спроса заскользили по стенам дома, а бабушка так и не вернулась. Я конечно не сходила с ума от переживания, ведь будучи честной с собой я не могла не признать, что я её совершенно не помнила, не знала ничего о ней и даже не очень то ей доверяла. Однако, волею судеб она была единственной родственницей, которая у меня осталась. И мысль, что и она пропадёт, вызывала у меня боль. Я просидела на кухне до самого утра, слушая похрапывание поросёнка, но сама так и не решилась войти в