что вы ещё живы, — он подцепил пальцем очки и положил их на стол, затем снял перчатки.

К моему огромному удивлению, передо мной стоял совсем не старик, а довольно молодой мужчина. Он одним движением скинул фартук, затем пригладил ладонью, упавшие на лоб пряди волос, зачесав их назад на манер Дино из фильма «Бриолин». В этот раз уже я не сводила с него глаз. Он совершенно не вписывался в это место. Однако, мы оба были здесь, а он был готов в любой момент расчленить моё тело, и говорил об этом с таким спокойствием, будто собирался порезать колбасу себе на завтрак.

— В моей жизни сейчас действительно нелёгкий период, но, пожалуй, я пока побьюсь в своей предсмертной агонии ещё немного, — я выдавила улыбку, начиная чувствовать смущение от чересчур любопытного взгляда новоиспечённого начальника, — Я здесь, потому что Лев Георгиевич назначил меня вашим помощником.

— Что-что? — брови Феликса поползли вверх, — Вы ничего не перепутали?

— Нет! — твёрдо ответила я, — Только что с ним говорила, а Аксинья меня направила к вам. Так что теперь буду вам помогать со всеми вашими… — я нехотя взглянула на контейнер с мозгом, — делами.

Феликс проследил за моим взглядом, затем взволнованно схватил контейнер и спрятал в одну из морозильных камер. Теперь уже нервничал он. Он бродил взглядом по комнате, периодически останавливая его на каком-то заинтересовавшем его предмете, но меня перестал замечать вовсе.

— Кхм, — прокашлялась я, не будучи полной дурой стопроцентно понимая, что мне здесь были не рады, — Меня зовут Полина. А вас Феликс, правильно?

— Верно, — он продолжал изучать содержимое шкафа, не поворачиваясь ко мне.

— Чем я будут у вас заниматься? — порадовалась я тому, что начальник вышел из ступора.

— Для начала приведи Степана в приличное состояние, ему скоро ехать на похороны. А потом убери здесь, — Феликс с вызовом посмотрел на меня.

— Убраться? Легко, — улыбнулась я, — Сейчас только переоденусь, я видела, что у вас при входе висели медицинские халаты.

Феликс сложил руки на груди, наморщил лоб и стал с любопытством наблюдать за мной. Я же ощущала себя лабораторной крысой, за которой пристально наблюдал сумасшедший учёный. Я старалась не показывать, как сильно у меня дрожали руки от волнения и изо всех сил сдерживала приступы икоты.

Когда я накинула слишком большой для меня медицинский халат, то снова повернулась к Феликсу:

— А кто такой Степан? И насколько он плох?

Феликс расплылся в улыбке, еле сдерживая прорывающийся наружу хохот. Он сделал шаг в сторону, открывая мне дорогу к лежащему трупу.

— Вот он. — Феликс радовался каждому своему слову, — Я был не очень аккуратен, вытаскивая его мозг, так что тебе придёт повозиться, собирая его черепушку, но уверен ты справишься.

— Что? — я стала белее своего халата, — Но я никогда в жизни не смогу сделать ничего подобного, — в ужасе заверещала я, — Это же ужасно! Только психи могут этим заниматься…. Ой, — я закрыла рот рукой, осознав свою глупость.

— То есть ты ничего не знаешь и не умеешь? — смакуя каждое слово, медленно потянул Феликс.

— Таких вещей я раньше не делала, — я стыдливо опустила взгляд на пол.

— И как давно ты спишь с главврачом? — с презрением в голосе спросил Феликс.

— Что? — я уже откровенно кричала, — Да как вы смеете? Вы видели сколько ему лет? Он же ровесник динозавров! Я ещё не совсем отчаялась, чтобы идти на такие шаги ради места в подвале патологоанатома. Вы сошли с ума!

— Тогда зачем ты здесь? — Феликс стал раздражаться, — Я здесь уже три года, и этот престарелый жмот не выделил мне ни одной лишней пачки перчаток. А сейчас я должен поверить, что он нанял для меня помощницу?

— Ах, вы об этом, — глубоко выдохнув, я сменила гнев на милость, — Но это действительно так. Я приехала в город только вчера и никого здесь не знаю, кроме бабушки, осла Боньки и поросёнка Фунтика.

— Чего?

— Но в чём-то вы правы, — я не обратила внимания на озадаченный вид начальника, — он не хотел меня брать, но едва узнав, кто я, сразу же заволновался и отправил меня сюда.

— И кто ты? — нахмурился Феликс.

— Внучка Зориной Марии.

Феликс непонимающе покачал головой.

— Не знаю такую. — он почесал щетинистую щеку, — Но ты разожгла мой интерес. Если ты смогла выбить из колеи Федосеева, то возможно от тебя будет толк.

— Так я могу остаться? — с надеждой спросила я.

— Можешь, — вздохнул Феликс, — но сразу уговор — к телам подходишь только с моего разрешения. Твоя задача уборка и все мои указания. Телами занимаюсь я.

— Мне, конечно, трудно будет удержаться, чтобы не зарыться с головой в кишках, но я постараюсь унять свои желания, — нервно засмеялась я.

Феликс смерил меня недовольным взглядом, от которого мне сразу захотелось прикусить свой глупый язык и отдать ему его на осмотр.

— Я займусь Степаном, а ты приберись здесь, всё необходимое для уборки ты найдёшь в туалете, он прямо по коридору. Только не перепутай дверь в морозильник, а то твоя неокрепшая психика может не выдержать увиденного. И тогда я снова останусь без помощника. Теперь уже я смерила его недовольным взглядом. Однако, удержалась и ничего не ответила. Лишь кивнув ему в ответ, пошла в туалет на поиски чистящих средств.

Первый рабочий день пролетел, как одна секунда. Хоть мы и провели его практически в могильной тишине, однако я насмотрелась вдоволь на совершенно неприглядные подробности человеческого организма. Феликс упорно делал вид, что меня не существовало. Но время от времени я напоминала ему о себе, громко икая, от чего он постоянно вздрагивал. Наконец, уже ближе к концу рабочего дня, когда он делал записи о вскрытии Степана, его терпение лопнуло.

Откинув в сторону ручку, он волком взглянул на меня и сказал:

— Ты можешь что-то сделать со своей икотой? Она всех мертвецов в морге перебудит. Хоронить некого людям будет.

— Я изо всех сил стараюсь, но не могу ничего с собой поделать. Когда я нервничаю, постоянно икаю. А ваш недружелюбный настрой не даёт мне расслабиться.

— А что же мне тебе тут кровать расстелить и вина налить, чтобы ты расслабилась? — Феликс надменно уставился на меня.

— Ваши фантазии оставьте при себе, мне достаточно будет всего лишь менее враждебного отношения.

— Враждебное, говоришь? — Феликс оторвался от своих записей и повернулся ко мне.

— Есть немного, — пожала я плечами.

— Может, и так, — он задумчиво огляделся по сторонам, — Давно я отсюда не вылезал на белый свет. Забыл уже, какие живые обидчивые.

Я не нашлась, что ответить. В голове,