Там, где исчезает свет - Ирина Дементьева

Ирина Дементьева

Там, где исчезает свет

Глава 1

Если бы меня попросили описать, как выглядит поражение, то, не задумавшись ни на секунду, я бы сказала так:

«Представьте себе холодное, промозглое утро. Осень уже безжалостно забрала последние летние краски из этого мира и заливает слезами тротуары и дороги города. Серость по каплям проникает внутрь, обесцвечивая все человеческие мечты. Город, который ещё совсем недавно радовал красками надежды, сейчас в эту самую минуту дожёвывает тебя и насмешливо выплёвывает на перрон железнодорожного вокзала. А ты, совершенно не замечая своих слёз, идёшь под дождём без зонта, сжимая в руке билет в одну сторону без права вернуться обратно. В другой руке у тебя маленькая дорожная сумка, в которую уместился весь твой скромный багаж, а за спиной нет никого, кто бы провожал тебя тоскливым взглядом».

Вот это и есть настоящее поражение. И принимать его надо достойно. Только я не знала как, именно поэтому, ревя белугой, судорожно пыталась добежать до своего вагона. До отправления оставались считанные минуты, и я имела все шансы испортить даже свой трусливый побег.

Но судьба в лице безразличной проводницы решила не давать мне повода остаться, и, громко ругаясь на мою медлительность, бойкая и на удивление очень сильная женщина в буквальном смысле взяла меня за шкирку и закинула в вагон, после чего двери поезда с глухим ударом закрылись.

— Спасибо, — выдавила я, робко взглянув на суровую женщину.

— Билет то хоть у тебя есть, я надеюсь? — она окинула меня недоверчивым взглядом, — Или зайцем решила в последнюю минуту запрыгнуть?

— Да-да, есть! — я разжала кулак и показала ей размокший, маленький комок бумаги.

— Прелестно, — проводница закатила глаза и ушла из тамбура в вагон.

Я выдохнула и нервно икнула. Со мной такое часто происходило, когда я оказывалась в неловкой и волнительной ситуации. Наверно, поэтому меня так и не смогли всерьёз воспринимать на работе, ведь стоило руководству собрать нас на совещание, как я начинала квакать, как лягушка в болоте, заставляя всех моих коллег до колик смеяться. Ведь по воле генетической лотереи и моя внешность была подстать лягушачьей. Моя кожа всегда была очень бледной, а в плохие дни, когда я совсем не высыпалась, приобретала слегка зеленоватый оттенок. Большие глаза, наверно даже слишком большие для моего маленького лица, были цвета болотной тины, а длинные вечно лохматые волосы, которые совершенно не поддавались никаким способам укладки, только лишь усугубляли общую картину. В итоге, куда бы я ни приходила, вскоре все начинали называть меня Кикиморой болотной.

Я использовала все доступные методы борьбы с недугом вплоть до иглоукалывания и лечебных пиявок, но итог был один: я икала, как жаба в весенний день, верещала на всю округу, стоило мне чего-то испугаться.

И вот сейчас под строгим взглядом проводницы, я снова выдала предательское кваканье. Попытавшись задержать дыхание, я посмотрела в окно, провожая взглядом быстро пролетавшие мимо городские пейзажи, и мысленно прощалась с несбывшейся мечтой. Ведь неудачница — лягушка возвращалась к своим истокам в давно забытое болото. И это была не метафора. Я ехала в небольшой городок, который был спрятан настолько глубоко в лесу, что его даже забыли отметить на карте. Единственный способ хоть как-то понять его расположение — это найти сквозь непроглядную зелень небольшое, но очень тёмное и глубокое болото. Местные жители прозвали его кротовой норой, так как возле этого болота поселились необычные для нашей местности кроты-звездоносы. Удивительные маленькие зверьки, у которых нос покрыт десятком маленьких щупальцев. Как давно они стали там обитать и откуда появились, никто не знал, но эти кроты стали символом этого странного городка. И название его был таким же нелепым, как и каждый его житель. Гонобобель. А жители гордо именовали себя гонобольчане.

В этом богом забытом лесном городке родилась и я. Но мои родители не хотели жить в глуши и после моего рождения стали постоянно переезжать в поисках лучшей жизни. Это было очень непростым делом и меня довольно часто оставляли на попечение бабушки, которая не разделяла тяги моих родителей к переезду. Бывало, что я проводила в Гонобобеле почти все летние месяцы, но это было очень давно и совсем недолго. А когда мне исполнилось десять лет, мой отец погиб, пытаясь потушить пожар, вспыхнувший в нашем маленьком лесном доме. Мама не могла больше оставаться в Гонобобеле, где всё напоминало об отце, и мы спешно уехали. С тех пор я больше ни разу не возвращалась обратно, все мои воспоминания о родном городке с каждым новым годом жизни всё больше покрывались тиной. И, в конце концов, Гонобобель стал лишь тающим воспоминанием, а бабушка — мифическим персонажем из далёкого прошлого. В памяти остались лишь ощущения. Почему-то даже спустя уже почти двадцать лет город из детства всё так же вызывал во мне чувство страха и необъяснимого желания вырвать его из своей памяти.

Но мои желания уже давно были не в счёт. Как бы я ни старалась прогнать засевший внутри ужас, он преследовал меня день за днём, каждую минуту моей жизни. Даже в огромном городе я не смогла укрыться от него.

Пять лет назад я ждала маму в ресторане, чтобы отпраздновать свой тридцатый день рождения. В тот момент мне казалось, что моя жизнь была невероятно правильной, чёткой. Всё вокруг меня шло так, как должно было быть. Я устроилась на престижную работу, наконец-то обзавелась собственным жильём. А сосед по лестничной клетке оказался симпатичный, холостой банкир. Никаких подводных камней на моём пути не пряталось, всё было чисто и ясно, как вода в горном ручье.

Но как это обычно и бывает собственная самоуверенность, граничащая с непомерной гордыней, сыграла со мной злую шутку. И мой непробиваемый фундамент уверенности в завтрашнем дне дал трещину, когда мама так и не пришла на праздничный ужин. Я прождала её три часа, обрывая её телефон, но так и осталась одна. Официанты, предупреждённые о моём празднике, будто в насмешку вынесли мне праздничный кусок торта, на весь зал ресторана, распевая поздравительную песню. Свечка на торте ярко горела в полумраке зала, с каждым новым всполохом превращаясь из праздничной в траурную. Тем вечером моя мама пропала без вести.

После того дня жизнь изменилась до неузнаваемости. Это не случилось в одночасье, наоборот, я даже не заметила, как моя прежняя реальность утекла сквозь