смазкой и скирлиновой обшивки – видно, её пустили на обмотки. «Похоже, эти – из вип-убежища,» - думал Гедимин, криво ухмыляясь; он шёл к парку, чтобы запастись субстратом и осмотреть ворота – и уже не сомневался, что найдёт их открытыми. «Запасов сделали на десять лет, ткачество так и не освоили. Интересно, шкуры крыс они выделывать уже научились? Скоро ведь понадобится…»

Ворота, и правда, были открыты, и в них замерла металлическая громада. Не успел Гедимин промигаться, как тяжёлый экзоскелет выстрелил. Ракета вывернула кусок мостовой, но сармат уже катился кубарем, на лету хватая сфалт. «Вот тебе и поладили!»

Пучок плазмы подсёк экзоскелету ноги. Машина повалилась с грохотом, утонувшим в испуганных воплях. Гедимин уже уходил дворами, проламываясь через остатки загородок. «Второй парк, система полива,» - думал он. «Ну их, этих мутантов!» Перед глазами стояла выжженная на арке ворот свежая надпись – «GWUULA». У первого «города» новой планеты появилось название.

…Моджискам было всё равно, что грызть – обугленные деревья тоже годились. «Если новые растения не появятся до того, как будут съедены все старые…» - Гедимин, ломая пни на субстрат, пытался найти водоросли, хотя бы микроскопические – но дожди, похоже, прошли мимо Васы и не намочили землю. Провода в насосной были перегрызены и утащены. Запитав механизмы от реактора сфалта, Гедимин облегчённо вздохнул – вода под городом была, эа-клеток в ней не было. Он направил поток чистой воды на мёртвый сад, в чаши, где, возможно, сажали водяные растения, - если тут были какие-то бактерии, они могли пробудиться… За остатками деревьев послышался тихий шорох, потом писк, - крысы были тут, но сунуться к сармату не рискнули. «Что они вообще едят, кроме углей?» - мелькнуло в голове Гедимина. Судя по следам погрызов по всему городу, стая под ним «гнездилась» немаленькая… и, кажется, в ней был гигант.

- «Гвула», приём! – сармат, отойдя от «крысиного» парка подальше, включил передатчик. – Я вам не враг! Я хочу помочь!

Прибор захрипел.

- Stevvey navvu, pashkapaya! Viil fiinnt yu! – проорал кто-то сквозь шум помех и странное хлюпанье. Связь оборвалась. Гедимин покачал головой. Под рёбрами ныло. «Да-а, хорош первый контакт… Зачем они собрались меня искать? Вряд ли у них есть что-то против сфалта…»

Над улицей зажужжал дряхлый дрон, наводя тяжёлый, снятый с экзоскелета ракетомёт. Ждать выстрела Гедимин не стал – плазменная струя порвала боезапас в небе. С ближайшей стены посыпалась облицовка, вылетели остатки стёкол, обугленные кусты развалились на мелкие веточки. Гедимин сгрёб их, накинул защитное поле и двинулся на юг – подальше от «Гвулы» и её жителей. «Что это с ними? ЭСТ-лучи мозги выжгли? До катастрофы даже «макаки» такими нервными не были…» - думал он, стараясь не задерживаться на виду. В остатках портовых зданий что-то пищало и хрустело, при чужих шагах стихло, но проверять крыс на дружелюбие Гедимин не стал. Порт стоял не на краю мёртвого моря – отсюда было ещё далеко до котловины на юго-востоке. Сармат нашёл ещё один «меченый камень» и, проверив фон, вывел новые значки – про эа-форму, крыс и агрессивных мутантов. «Гражданское убежище,» - на миг шевельнулось в мозгу. «В нём народу было побольше. А я его не проверил. Интересно, там-то что вывелось?»

Что говорят «люди» из убежища «Гвула»

«Hayt!» («Хайт!») - «Стоять!»

«Tehh amms, tehh amms!.. Hayt! Eet kumman!» («Тэхх аммс, тэхх аммс!.. Хайт! Ээт кумман!») - (отряду) «Держите его на прицеле!.. (Гедимину) Стоять! Подчиняйся приказам!»

«Tehh amms!.. Teshku?!» («Тэхх аммс!.. Тэшку?!») - «Держите на прицеле!.. Теск (сармат)?!»

«Waat?» («Ваат?») - «Что?»

«Teshku… Waat tuu in kunta?!» («Тэшку… Ваат туу ин кунта?!») - «Теск… Что (он) делает в городе?!»

«Waat tuuyu hia? Stevvey!» («Ваат тууйю хиа? Стэввэй!») - «Что ты делаешь здесь? Убирайся!»

«Wuutar?» («Вуутар?») - «Вода?»

«Stevvey navvu! Gvuulas wuutar fo gvuula! Stevvey! Guu, guu!» («Стэввэй навву! Гвуулас вуутар фо гвуула! Стэввэй! Гуу, гуу!») - «Проваливай! Вода «Гвулы» - для «Гвулы»! Вали! Живо, живо!»

«Stevvey navvu, pashkapaya! Viil fiinnt yu!» («Стэввэй навву, пашкапайя! Виил фииннт ю!») - «Проваливай сейчас же, наглый тупица (дословно – «моча в мозгах»)! Мы найдём тебя!»

7 день от летнего солнцестояния. Южное «море». Климат резко континентальный. Направление движения – юг.

Так далеко на юг Гедимин не забирался давно. Позади остались Южные горы, «горячая полоса» вдоль них, гребни лавы из «заросших» разломов, Старые Города, где сармат запасся субстратом. В этот раз в пищу Би-плазме пошли подстреленные крысы – всё остальное они сожрали сами задолго до возвращения Гедимина. Их было много, мёртвый город кишел ими – и сармат сильно подозревал, что они добрались до рабочих чанов с Би-плазмой в тихом, как склеп, убежище. Может быть, им хватало мозгов скармливать живой жиже ветки, кости и засохшую смазку – иначе Гедимин не мог понять, почему они так целеустремлённо собирают такие остатки по всему городу. Так или иначе, они сообразили, как заманить сармата под неустойчивую балку. Скафандр выдержал, крысы, не успевшие убежать, пошли на субстрат – но Гедимин мысленно отметил, что теперь в «мёртвых» городах надо быть осторожнее.

- Всем сарматам! Говорит Гедимин Кет! Приём! Всем живым! Приём!

Сигнал день за днём уходил в пустоту, и Гедимин шёпотом проклинал криво сложившиеся вероятности. Выжили «макаки» в вип-убежище, крысы в подземных норах, ксенофауна в морях и над ними, даже эа-форма, - куда делись защищённые со всех сторон энергостанции?!

Убежища «макак» отзываться тоже не спешили, хотя Гедимин в последние годы проговаривал послание на всех пяти языках. Возможно, все они изменились слишком сильно… или выжили те, чьих наречий сармат не знал – но и они могли бы хоть изумлённо вскрикнуть в эфире. Но вокруг было тихо, только ветер перекатывал тринититовое крошево и обломки известковых трубок – Гедимин спускался на дно высохшего моря.

…Он обходил очередную скалу, поросшую грибовидными выступами, когда земля под ногами мягко дрогнула. Скал было много, чем глубже сармат спускался, тем запутаннее становился их лабиринт, - но они были сложены осадочными породами, вулканической активностью тут и не пахло. Гедимин остановился, подбирая горсть выбеленных раковин, проверил фон – и вздрогнул, бросая ракушки и срывая с плеча плазмомёт. Успел вовремя – песчаную корку пробили хлыстовидные усы. Они ударили по скале; сармат уже стоял на её вершине. Струя плазмы ушла в землю, и тут же Гедимин выругался вслух – пирофора не успела выбраться, значит, немалый