Вспомнив, как его встретили в последнем таком убежище, Гедимин остановился и прикрыл глаза тёмным щитком. Из-за уцелевшего стекла ему мерещился пристальный недобрый взгляд.

Вокруг было тихо – так тихо, что чавканье и хруст сармат услышал издалека. По прогибающимся ступеням он поднялся на террасу. Дверь, как ни старался Гедимин не шуметь, отчаянно заскрежетала. Существо внутри замерло – и метнулось вглубь дома.

- Стой! – крикнул сармат, глядя на размазанные следы в пыли. Потом он увидел то, что «обитатель» оставил, и его передёрнуло. Только что тут ели крысу-разведчика – прямо сырой, обгладывая до костей и обсасывая хрящи, вместе с потрохами. Остались клочья шкуры, искромсанной чем-то острым, и заметно погрызенные крупные кости – мелкие существо съело.

«Sa hasu…» - Гедимин поморщился. «У них что, пищеблок из строя вышел? Это мясо можно было пожарить или сварить, как дикие племена. Но есть сырой крысу… сколько ирренция, цезия и стронция он с ней сожрал?»

Внизу заскрежетало – оголодавший житель успел удрать, пока Гедимин изучал его объедки. Сармату стало неловко. «А если правда – пищеблок сломан… или даже цел, но убежище обесточено? Эти… существа вымрут за зиму. А ведь это не первое поколение, явно, - для столетнего он слишком шустрый… и зубастый. Они пережили катастрофу. Может, с ними выйдет договориться?»

…Убежище не обесточило, но вот за главным шлюзом давно никто не следил – механизмы так корродировали, что внешний люк заклинило в приоткрытом положении почти что намертво. Гедимин взрезал стену, чтобы добраться до механизма, и мысленно выругался – детали были целы, только их было не разглядеть под «чехлом» пыли и давно засохшей смазки. Сармат содрал корку, нехотя пожертвовал чуть нефти, ещё не перегнанной на субстрат, - створка почти бесшумно скользнула в паз, открывая тёмный шлюз. «Транспортёр и все провода вроде на мес…» - «чутьё» просигналило о крупной неполадке, но поздно. Плитки тонкого фрила хрупнули под ногами, и сармат с головой ухнул в малый коллектор. Сюда должна была стекать и здесь разделяться смесь дезактивационных растворов и радиоактивной «грязи» - но на дне только темнели сухие пятна неочищенной меи, да валялись среди мелких осколков рилкара обглоданные кости. Гедимин подобрал одну – судя по следам зубов, её обгрыз абориген.

«А ведь перекрытия раздолбаны. Они не сами так треснули…» - Гедимин со дна коллектора посветил фонарём на округлый пролом в прочном рилкаре. Сделали его на месте выводящей трубы, только отверстие под неё расширили – похоже, что ударами кувалды. «Ясно, откуда осколки. Но зачем им дыра в полу?.. Ладно, нечего тут сидеть,» - он приподнялся на пальцах, хватаясь за края пролома, рывком подтянулся – и еле успел нырнуть обратно. Над дырой с немалой скоростью просвистела тяжёлая болванка, подвешенная на два троса – рассмотрел их Гедимин, когда транспортёр с той же скоростью уволок её назад.

«Не нравится мне это…» - сармат замер на месте, прислушиваясь к затихающему гулу транспортёра и оживлённым шепеляво-причмокивающим голосам. Прошла почти минута, прежде чем в шлюзе вспыхнул свет. Следом по дну коллектора пошарили лучом фонаря. В пролом заглянуло нечто лысое, со свисающей лохмотьями кожей и бесцветными глазами. Одето оно было странно даже для «мартышки» - сверху какая-то парадная, хоть и истёртая, одежда с длинными рукавами, с пуговицами вместо «молнии», на шее – бусы из крысиных резцов и небольшого черепа, ноги до колена обмотаны в несколько слоёв полотнищем – набедренной повязкой. Узкие тряпки он намотал от ступни до колена и скрепил пряжкой с крысиным позвонком. Подошв у этой «обуви» не было – видно, она и оставляла «размазанные» следы в пыли… и что куда больше удивило Гедимина – не закрывала колени, а под верхней одеждой просматривалась голая белесая грудь. «Оно не мёрзнет?» - сармат покосился на термометр – в открытом настежь шлюзе был «минус», ничего другого и быть не могло, и из носа «макаки» шёл пар – но мурашками она не покрывалась, и, похоже, холод её не беспокоил.

- D’yo hia mi? D’yo andestann? – резко спросил чужак, светя Гедимину в глаза. Тот порадовался, что не поднял после ремонта ворот тёмный щиток.

- Убери фонарь, - сказал он, недовольно щурясь. – И дай мне вылезти. Я вам не враг. Видишь, я починил ворота? Отойди, я выберусь, и мы поговорим.

Белокожий шумно выдохнул. Из приоткрытого клыкастого рта вырвался клуб пара. В стороне – видимо, за открытым и попусту выпускающим тепло из убежища внутренним люком – послышались неразборчивые возгласы.

- Da’ar slewe ritonn, - криво ухмыльнулся «человек» с фонарём. – Ol dis tam wi n’uu… Guud slewe! D’yo brinn seem fo de sitte?

«Что?!» - Гедимин не сразу даже понял, что означает «slewe» - а поняв, сжал кулаки. Его называли рабом – и эти существа ждали возвращения каких-то рабов, и, похоже, ремонт ворот…

- D’yo andestann, de fuul slewe? – абориген недобро ощерился. Гедимин молча сдёрнул с плеча сфалт. Второй раз уворачиваться от летящей болванки он не хотел. Едва над головой «рабовладельца» задымился перерезанный транспортёр, тот с визгом шарахнулся в сторону. Неподалёку заверещали, механизм загудел – но вырезанный кусок рельса уже выпал, и «долетевшая» до обрезка болванка сорвалась с подвеса и осталась лежать у ямы.

- De slewe llan! – закричал кто-то, когда Гедимин рывком подтянулся на краях пролома. По шлему хлестнули лучи. Сармат, выдернув из ловушки ноги, выстрелил в ответ. Рядом завизжали – «рабовладелец», выронив фонарь, отползал по стене к внутренним воротам. Люк уже захлопнулся.

- Aebmi nawu, yo, de fuul slawe! – он подался к сармату, вскинул голову, будто хотел заглянуть под лицевой щиток. – Giw mi ol sittez finnz!

Его блёклые глаза расширились, когда Гедимин молча обхватил его шею. Больше он не издал ни звука – даже не вскрикнул перед тем, как хрустнула, сминаясь, трахея. Сармат сжал сильнее, дробя позвоночник – и голова мутанта осталась в руке, заливая пол светлой розоватой кровью. Сармат выронил её и остановился, тяжело дыша. «А ведь здесь были и турели…» - он вскинул плазмомёт за долю секунды до того, как из прорезей в стенах хлестнули лучи и очереди кинетических снарядов. Плазменный поток вспорол стену. Внутри громыхнуло. В мигающем свете Гедимин увидел, как кренится левая стена, шарахнулся, перепрыгнув яму, спиной ударился о ворота и выстрелил снова. Открыть ворота и вывалиться наружу он успел – и остановился, откатившись на пару