Он что-то задел, отводя руку от приборов, - на экран передатчика вылезла карта Западных Пустошей. Гедимин обошёл их вдоль и поперёк, отмечая изменения, - как медленно снижается бета- и гамма-излучение, как сильнее «светит» с каждым годом ирренций, как всё меньше остаётся «старой» органики, и как скалы покрываются лишайниками. Пирофоры в Нефтяной Яме плодились быстрее, чем их ели, а нефть всё не иссякала, - пока сармату удавалось добывать субстрат. Хотя в дело шли и крысы, - теперь они часто покидали города, и Гедимин знал, что они утаскивают к себе всю собранную органику. «Всё-таки нашли чаны с Би-плазмой, но и ей нужна пища…» - сармат криво ухмыльнулся и поднялся на ноги.

Налетел ветер, ударил по скафандру мелкими осколками – к бесчисленным царапинам на чёрном фриле добавился ещё десяток. «Перенапылить пора бы,» - Гедимин замедлил шаг. Местами обшивку продрало уже до ипронового слоя. «Ладно, дойду до оврага…» - он прикрылся защитным полем и двинулся дальше. Солнце уже выбралось из-за обрыва – было позднее утро. «Связь…» - Гедимин недовольно сощурился. Сделав ещё десяток шагов, он остановился и со вздохом поднял передатчик, просунув руку сквозь защитное поле. «И так два дня пропустил. Хотя бы сегодня надо…»

- Saat seatesqa! Пустошь вызывает сарматов! Кто жив – ответьте! Приём…

Посмотрев пару секунд на пустой чёрный экран, Гедимин тяжело вздохнул и пошёл дальше. «Только зря включал. Приборы тоже изнашиваются…»

Когда-то он посылал сигнал дважды в сутки, теперь, бывало, не вспоминал о нём по три-четыре дня. Результат был один – тишина, иногда – всплески ЭСТ-излучения от потревоженных Клоа или Зелёных Пожирателей. Последние уже и не отзывались – видимо, привыкли, что в этом сигнале нет смысла. Колонию в разбитом корабле они давно покинули; десять лет назад Гедимин видел, как они копошатся у ручья в овраге. Тогда звездолёт с просевшей обшивкой и торчащими балками ещё виднелся из песка. Сармат покосился на карту. Можно было зайти туда, набрать битых раковин, - они уж точно были очищены от каждой радиоактивной пылинки…

«Если обшивка не провалилась, можно заняться скафандром там,» - лениво подумал Гедимин. «Да, точно. Жаль, хорошего фрила там уже нет. Надо будет подняться в Васу, пополнить запасы. Интересно, как там мутанты…»

Белокожие, к его удивлению, как-то выживали – у них даже оставались бластеры, хотя должны были повзрываться много лет назад. Видимо, часть всё-таки взорвалась или пошла на запчасти – в последний раз сармат видел отряд с копьеметалками и дубинками. Против крыс этого хватало… хотя – ловушки на подступах к их «городам» от раза к разу становились изощрённее. В последнюю «встречу» Гедимин получил в грудь тяжёлое копьё, запущенное примитивным, но мощным механизмом, и летело оно изнутри «поселения», - это было уже посерьёзнее падающих балок…

«Старая органика заканчивается, а новая…» - сармат посмотрел на песок и хрустящие под ногами осколки. «Новой нужна вода. Видимо, крупных водоёмов на материке нет. А в пустыне… я, наверное, ещё протяну сколько-то на пирофорах, а они – на нефти. Остальное вымрет…»

Он встряхнул головой и сердито сощурился – эти мысли возвращались раз за разом, и если днём удавалось от них отвлечься, они являлись во сне – он сам, идущий по безжизненной пустоши в рассыпающемся скафандре и ждущий неизвестно чего – то ли раскола материка на более мелкие и лучше орошаемые фрагменты, то ли зарождения цивилизации в океане. «Да, океан… Если береговые стражи ещё там и всё так же необщительны, двину на север. Пробью лёд и посмотрю, что там с органикой. На восток идти без толку – там, скорее всего, с водой так же плохо.»

Защитный экран сверкнул зелёными искрами, и Гедимин, мигнув, высунул из-за него дозиметр. Пока сармат в задумчивости брёл по песку, его «закрутило» влево и вывело не к обломкам «Юрия», а под самый обрыв – а фон с каждым шагом возрастал, и стрелка уверенно указывала не вверх, на застывший на «берегу» пласт тринитита, а вперёд. Этой заражённой местности на карте не было.

«Что ещё…» - долго сармату гадать не пришлось – ещё пара километров, и он увидел чёрный «язык», сползающий с «берега» на «дно». Гедимин, слоняясь на юге, пропустил самое мощное извержение за двести лет – до сих пор лава не смывала пол-обрыва и не растекалась по высохшему морю на сотню метров. Расплавленный тринитит «дышал» теплом, но уже застыл; его сложило оплывшими ступенями – лава стекала долго, остывала по пути, покрывалась «подушками» пемзы… Нижние слои «фонили» так, будто «горячая полоса» выгнулась к северу, - но ещё три «ступени» вверх, и стрелка-указатель начинала качаться между берегами «промоины» - сверху на тринититовый расплав легла почти «чистая» лава. Гедимин, еле слышно хмыкнув, полез выше. Слои без примеси тринитита надо было проверить – и выяснить, наконец, как глубоко просочился ирренций, и проник ли он сквозь земную кору к мантии. Лава, проходя сквозь полости под кратером и сам конус вулкана, может, и нахваталась примесей – но хоть какую-то информацию могла дать…

Гедимин со «ступени» на «ступень» добрался до верхней трети обрыва и только поднёс «щупы» дозиметра к очередному заэкранированному образцу, как по экрану снаружи пошла густая красная рябь. Забыв о лаве, сармат смахнул защитное поле. Кривая ЭСТ-излучения взлетела на сотни кьюгенов кверху и резкими пиками взбиралась всё выше, оставив далеко внизу зелёную линию ЭМИА-квантов. Стрелка-указатель завертелась на шпеньке. «Ура-ан и торий…» - беззвучно выдохнул Гедимин. Он уже видел, куда она пытается показать – две странные штуковины плавно скользили по воздуху вдоль обрыва. Они летели навстречу друг другу в полусотне метров над землёй – белые, в частых гребнях непонятного назначения, с подогнутыми вниз бортами, и на орнаменте, покрывающем их обшивку, перемигивались зелёные огоньки. Одна из них проплыла над Гедимином, и кривая на экране выдала пик за три тысячи кьюгенов. Сармат успел рассмотреть выступающие продольные полосы и менее приметные поперечные дуги на её «брюхе» и завитки и бугорки орнамента на них – и вздрогнул, вспомнив, где он такое уже видел. «Равнина, Сердце Пламени, Куэннские постройки… Это что, корабли Куэннов?!»

Он схватился за сканер, растянул защитное поле, пытаясь «поймать» хоть что-то, кроме белой ряби ЭСТ-излучения – но за ней была только чернота. Два непроницаемо чёрных пятна зависли борт о борт над «горячей» полосой. Над пустыней, посылая во все стороны широкие потоки ЭСТ-квантов, плыло третье.

«Что