здесь, чуть южнее, грунт лежал пятнами там, куда его принёс очередной ливень. Мхи и лишайники, притащенные с ним, кое-как приживались на осколках «фонящего» «стекла», камня и «керамики». Ещё чуть южнее, под северо-восточным краем бесформенного «грязного» пятна, под землёй лежала сарматская ИЭС «Тикмис». Гедимин приблизил её – на карте проступила мигающая точка, проекция малого транспортного люка. Сармат снова покосился на небо – тучи всё-таки расходились, поднимался ветер. «Надеюсь, люк не в лу… Мать моя пробирка! Разумеется, он в луже…»

«Водоём» был неглубокий, но обширный, безжизненный и основательно заражённый – сюда ручьи вместо почвы и мха сносили радиоактивную пыль, да и своего тринитита на дне хватало. «Десять сантиметров и восемьсот милликьюгенов… Куда бить канаву, чтобы хоть воду убрать?» - Гедимин огляделся по сторонам, оценивая рельеф. «Ага, вон туда – за гребнем уклон. Только эти лишайники… Ничего, аккуратно вырежу блок – их не обожжёт. Наверное.»

- Над люком – восемьсот, - сообщил Гедимин.

- По последним замерам было семьсот, - голос Марцелла, командира станции, донёсся сквозь треск помех. – Что там? Синтез?

- Яма, - буркнул Гедимин. – Вода в неё всё сносит, и оно копится. Растаскивает большое пятно на мелкие. Лучше скажи – до вас не добивает?

- В канале связи – триста, но чистый ЭСТ, - ответил Марцелл. – ЭМИА и прочее добро не доходит. Так что не волнуйся – мы тут не мутируем. Ты сам люк видишь?

Гедимин растянул над лужей защитное поле – «фонящая» земля была сама себе сканером, только считывай показания. О маскировочном слое камня и грунта над шахтами он знал – только сейчас над маскировкой лежало ещё два метра глины вперемешку с битым камнем и тринититом.

- В двух метрах подо мной ваш люк, - сармат быстро прикидывал, сколько у него меи и щелочной смеси. «Хорошо, с водой проблем нет… Точно. Спущу это озеро в полевой пузырь – чего добру пропадать? Что лишнее стечёт – мея вычистит…»

В наушниках присвистнули.

- Присыпало! Придётся бурить. Как почистишь там, свистни!

- Радуйся, что не затащило в разлом, - тут под боком цепь вулканов, - проворчал Гедимин, растягивая защитное поле вдоль будущей дренажной канавы.

- Знаем, - вздохнул Марцелл. – Первые годы от тряски реакторы глохли. Но теперь редко трясёт, да и полости как-то затягиваются…

Гедимин мигнул.

- Лавовые полости? Затягиваются?!

- Ну да, будто зарастают, - подтвердил Марцелл. – Магма вниз уходит, а дырки заделываются. Фонят при этом, - дозиметры шкалит! Мы с севера полем прикрыты в пять слоёв, но как внизу всплеск, так пробивает…

- Чем фонит? – насторожился Гедимин. Как ускоряются процессы, обычно требующие тысячелетий, он не так давно видел сам. «Куэнны гасят разлом? Хотят здесь строиться, что ли? Странно. Другого места не нашли? Материк-то большой, а трясёт мало где…»

- ЭСТ, - ответил командир. – На десятки тысяч счёт – говорю же, дозиметры зашкаливает. Дёрганный ЭСТ.

«Sa has-sulesh,» - беззвучно выдохнул Гедимин. «Пульсация для управления тектоникой… М-да, нам с Куэннами, действительно, лучше не воевать. Надеюсь, никакой идиот и не надумает!»

- Запись дёрганного излучения сохранили? Скинь мне, пока я тут копаюсь, - попросил Гедимин, включая механический резак. Кусок камня, перекрывающий воде путь, надо было вынуть, не повредив разросшийся лишайник…

…Красная жидкость, разлитая по квадрату два на два метра, стремительно густела и багровела. Гедимин растянул защитное поле над осушенной лужей и заодно над собой и досадливо щурился на экран. ЭСТ-излучение, исходящее иногда от Южных гор, действительно пульсировало, и в очень больших пределах – но найти в этих пульсациях циклы не получалось никак. «Похоже, что каждый всплеск – сам себе цикл,» - думал сармат. «Есть немного общего, но все они… будто пульсация каждый раз пишется заново. Под другие условия? Видимо, там заложено много данных. Если бы найти хоть общие участки…»

Пласт меи затвердел. Гедимин скатал его в рулон и засунул в резервуар, свёрнутый из защитного поля. Внутри плескался катализатор – слабый щелочной раствор, - на сильный у сармата не хватило запасов. Он следил, как оседает густая муть, и нижняя ёмкость покрывается зелёными пятнами, - мея «отцедила» немало «грязи». «Пятьсот милликьюгенов,» - Гедимин замерил фон на порозовевшем дне лужи. «И идёт снизу. Похоже, к люку я сам шахту пробью, и бурить не понадобится…»

Он протянул шланг, чтобы прибрать всплывшую мею и вылить её обратно на землю, но остановился. «Куэннская пульсация… А может, попробовать?» - он покосился на сфалт за плечом. «Реактор у меня послабее их излучателей, но и чистить не полконтинента…»

Всю дорогу сармат разминал пальцы на каждой стоянке – на подвернувшихся камешках и оплавленном стекле, и вдоль его пути лежали горки многогранников, шариков с десятками отверстий, прорезных пластинок и грубых фигурок с попытками гравировки. Но ЭСТ-пульсатор – когда-то простейший и привычный механизм – он еле-еле собрал и настроил, не всегда удерживаясь от ругательств. Наверное, на «Тикмисе» слышали, - канал они не закрывали…

«Готово,» - Гедимин с тяжёлым вздохом поднял сфалт, направил сопло с «насадкой» из защитного поля на розовое дно лужи. Ирренций в миниреакторе не выгорел – запускали его нечасто, пару раз в год. Невидимый пульсирующий луч шёл наискось, вдоль экранов подземной станции, - но там его увидели.

- Хэй, наверху! Что там?

- Эксперимент, - отозвался Гедимин. – Если получи…

…Реактор он заглушить успел, подготовиться к полёту – нет. Его швырнуло на три метра, сверху посыпались мелкие осколки. Гедимин, машинально прижимая к себе невредимый, но уже без «насадки», плазморез, поднялся с земли. В голове гудело. На месте розового пятна осталась метровая яма – и «фонила» она чуть меньше, потому что источники излучения разметало по округе. Сармат тяжело вздохнул. Хотелось потереть ушибленный затылок. «Упал, как мешок отходов! Хорошо, никто не видел. Размяк я что-то с этими шатаниями по пустоши. Что мне было не тренироваться?!»

- Видно, не «получи…», - прокомментировал из-под земли филк-связист. – Приём! Жив? Ранен?

- Порядок, - буркнул Гедимин, радуясь, что резервуары с меей и радиоактивным осадком не порвало. – Я вам первый метр шахты вырыл. Бурить придётся меньше.

Он втянул в баллон всплывшую красную плёнку и включил распылитель. Стенки и дно ямы снова начали багроветь. Сармат угрюмо щурился, гадая, что пошло не так, - то ли и дезактивирующую пульсацию надо было каждый раз переписывать под параметры местности и фазы