Он встряхнул головой, снова посмотрел на горизонт – зелёная полоска быстро расширялась, и уже без фонаря можно было разглядеть далёкий гребень холма. Рыхлые породы, едва их перестала удерживать стеклянная корка, размыло, проступила скала – и на ней уже вырос лишайник. Русла на склонах сейчас казались чёрными, но Гедимин знал, что они ярко-зелёные с жёлтой каймой – с севера ли, с юга, но почву и споры мха сюда принесло.

«Уже светло,» - сармат потянулся за фляжкой. «Пора идти. С этого холма землю не смыло. Посмотрим, что на побережье.»

…Ярко-жёлтый парус-гребень был виден издалека. Береговой страж стоял на обрыве, провожая взглядом тучу. Их над океаном хватало, но только эта висела так низко и была такой правильно-округлой формы. Гедимин остановился на почтительном расстоянии, мельком глянул на замаскировавшегося хасена и тут же о нём забыл – хищная тварь уже отворачивала от побережья, а вот страж…

Подвижные сочленения ещё были чистыми, не затронуло и парус, - но со всех горизонтальных планок-«костей» свисали пряди мха. Пустить корешки растение могло только в непрочный фрил – и, судя по замшелости механизма, этот материал пришёлся мху по вкусу. Зелёные искры сновали вдоль «скелета», мерцали в зарослях – но разъеденные планки они срастить не могли. На «экране» защитного поля (только через плёнку и можно было просканировать «фонящих» стражей) виднелись свежие надломы и небольшие отверстия под каждой моховой «подушечкой».

- Эй! – Гедимин, убрав височные щитки, шагнул к стражу. Ступня опустилась на мягкое, сармат досадливо сощурился, хотел её отдёрнуть – но внизу был сплошной моховой ковёр. Страж не мог не примять его, пока шёл сюда – но растения уже скрыли след. «Значит, и меня выдержат,» - сармат двинулся вперёд. Существо, переступившее было парой ног, посмотрело на него. С опущенными ипроновыми щитками взгляд ощущался, как прохладный сырой ветер – теперь пахнущий землёй и прелым мхом.

- Постой! – Гедимин протянул руку к стражу. – Тебя надо почистить. У тебя уже планки в трещинах. Скоро мох тебя сожрёт!

Он потянулся к сфалту, - мощный ЭМИА-луч должен был выжечь растительность, не «заразив» сам фрил, - и кубарем покатился по мху и камням, хватая ртом воздух. Его будто сбило с ног высоченной волной, несущей песок и гальку, - хотелось отплеваться, и далеко не сразу он смог нормально дышать.

Кое-как поднявшись, он проводил взглядом синий гребень – «зверь» успел уйти на пару сотен метров к северу и брёл дальше, не собираясь ни нападать, ни общаться. Гедимин посмотрел под ноги – вдоль побережья протянулась густо заросшая мхом полоса. Плодородную пыль распределило негусто, но равномерно – и, похоже, стражи рассеивали по ней споры…

«Может, их для этого и сделали?» - Гедимин, растерянно покачав головой, двинулся на юг. Там виднелось сухое русло, заросшее мхом, - тут дождевая вода сбегала с холмов к обрыву… и как будто налетала на невидимое препятствие. Сармат остановился на берегу неглубокой, но широкой ямы – потоки, отброшенные неизвестно чем от обрыва, закручивало тут водоворотами, тут они и высыхали, оставляя и почву, и принесённые растения. Мох укоренился и уже «цвёл», забрасывая споры вглубь материка…

«Но что может оттолкнуть воду?..» - Гедимин машинально коснулся груди, ещё зудящей от недавнего удара, и назвал себя идиотом. «Да то же, что и сармата в броне! Стражи удерживают её наверху… и спорами ещё присыпают, чтоб наверняка проросло. А вот потом, когда почву растащит по всей пустоши… потом, может, завезут и злаки. Разумно…»

Он посмотрел на приближающийся оранжевый парус – тут начиналась территория другого стража. «Тоже растит мох… Когда они развалятся, можно будет пройти к берегу,» - сармат снова коснулся груди. Ушибленная лопатка тоже зудела. «Некому будет сдерживать хасенов – но им и жрать на материке некого, сами не полетят… Может, эти береговые… штуки тоже сделали Куэнны? Сделали или приспособили для своих дел…»

Гедимин покосился на свой скафандр – обшивку припорошило спорами, летящими по ветру. Они, не в пример равнинным растениям, прорастать на гладком фриле не спешили. Сармат хмыкнул. «Пойду от берега. Поработаю разносчиком спор. Пусть растут, только не на мне!»

Светодиод дозиметра снова сверкнул красным и быстро погас – что-то «фонящее» скользнуло под водой вдоль берега. Порыв океанского ветра прошёл сквозь скафандр и подтолкнул сармата в спину.

38.01.200 от Применения. Западная пустошь, Край Дождей, рядом с ИЭС «Аллийн»

- Здесь? Полтора кьюгена, - Гедимин недовольно щурился на чёрную корку под ногами. Десять сантиметров тринитита… трещинами-то он покрылся, но этого было мало, чтобы тут что-то проросло. Гедимин надеялся на какой-нибудь радиофильный Куэннский лишайник – но древняя раса, будто назло, расселяла только земные организмы, а на Земле такое вывестись не успело.

- Сидите внизу тихо до моего сигнала! – резко сказал он. Связист хмыкнул.

- Тебе точно ничего не нужно? Мея, щёлочь, вода?

Сармат покосился на сгущающиеся тучи. «Пока распылю тут мею, вода точно будет.»

…На побережье с водой проблем не было – а вот на восток, вглубь материка, надо было прихватить запасы, хотя бы на расчистку над транспортными люками. Так думал Гедимин, собирая всплывший слой посветлевшей меи. На пластах тринитита она темнела быстро…

- Ликвидатор, приём! Что наверху? – снова вышел на связь сармат с «Аллийна». Гедимин взглянул на догорающий серебристый закат.

- Двести милликьюгенов. С утра готовьтесь принимать отходы. Мне их тут деть некуда.

…В последний раз Гедимин распылял мею при свете фонаря – темнело тут быстро, а от мелких лун было немного света. Сармат думал, как осколки Луны так быстро приобрели правильную округлую форму… и – что надо их как-то назвать, хотя бы древними земными буквами вроде «альфы» или «гаммы». Да и самые яркие звёзды тоже, особенно две неподвижные…

Шестьсот микрокьюгенов – показал дозиметр. Гедимин укрепил защитное поле и растянулся на уже безвредном чёрном стекле. Спать – что на тринитите, что на «материке» под ним – в скафандре было одинаково привычно и удобно. Только прямо сейчас он засыпать не собирался.

- «Аллийн», приём, - прошептал он, убрав височные щитки и отключив передатчик. Ирренций, въевшийся в тринитит, обдавал кожу слабым ровным теплом. Гедимин прислушивался к ощущениям – не разделится ли поток на тонкие волокна?.. Заснул он, так и не дождавшись ответа.

40.02.200 от Применения. Западная пустошь, окрестности Нефтяной Ямы, рядом