головой, развернул экран-голограмму, чтобы свести данные в таблицу, бегло сверил параметры. Память скрежетала, тяжело ворочаясь, как валы и шестерни застоявшегося механизма. «Ремонтное чутьё» молчало. «Они все исправны. Все четыре. Полная загрузка, хоть сегодня запускай. Слабые следы «ипронового отравления», да… но восемнадцать обновлений ещё продержатся. На пару тысяч лет хватит…»

Гедимин хотел было сказать «запускайте с первого», но осёкся и задумчиво сощурился на таблицу. «Данные данными, а чутьё цифр не понимает. Если бы я там был, видел эти альнкиты, - может, что-то разглядел бы…»

- По параметрам к работе готовы все, - сказал он. – Но то цифры… У вас самих есть что добавить? Операторы, ремонтные смены, - они бы какой выбрали?

Кто-то за спиной связиста хмыкнул и пробормотал что-то неразборчивое.

- В этом и дело, - сармат явно хотел вздохнуть, но сдержался. – Операторы за первый. Ремонтники хотят его придержать, запустить второй. А дольше всех не работал третий, и командир за него. Субординация…

«Нашёл время для субординации!» - Гедимин сердито сощурился и отключил передатчик. Надо было подумать. «Я бы в таком деле послушал ремонтников… но – местных я не знаю. Если альнкиты проработали у них двести лет… с другой стороны – если их не трогать, они и будут работать. Может, к ним просто не лезли? Что не нравится операторам на втором и третьем блоках? А, мать моя колба! Я же знаю, кто видит всё изнутри. И лучше, чем любой сармат…»

Он проверил, отключён ли передатчик, и убрал вторую височную пластину, а потом зажмурился, представляя себе активную зону реактора типа «альнкит».

- «Ниркайон», приём! Ты меня видишь?

Раскалённые дрожащие волокна обхватили голову, вышибли слёзы из глаз, - сармат еле устоял на ногах.

- Тихо, тихо, - пробормотал он; волокна растаяли, будто их мгновенно отдёрнули. – Всё в порядке. Давай ещё раз, только осторожно. Я – ремонтник Гедимин…

«Ге-ди-ми-ин,» - прогудело в мозгу, и сармат изумлённо мигнул. На его плечо легла на секунду горячая когтистая лапа в длинной шерсти – и исчезла, оставив пучок волокон. «Ты-ы го-во-ри-ишь?»

- Ага, - сармат криво ухмыльнулся. – Рад тебя слышать, «Ниркайон». Там с тобой не общаются?

«Ре-едко,» - горячий вздох обдал кожу фантомным жаром. «Тру-удно. Мно-огих слы-ышу. Меня-а – не-ет…»

- Бывает, - вздохнул в ответ Гедимин. – Тебя там не обижают?

Волокна задрожали, в мозгу заплескалось чужое веселье – будто станция хохотнула. В мелькнувших картинках сармат ничего не разобрал – но, кажется, «Ниркайон» на экипаж не жаловался. «Ну, если проработал двести лет и такой бодрый – наверное, его не обижали,» - Гедимин ухмыльнулся и попытался перевести параметры реакторов в картинки. «Ну-у?» - заинтересованно прогудело в мозгу.

- Один из них запустят. Какой лучше?

Он зажмурился, «подвешивая» картинки в темноте – и одна из них загорелась зеленью. Сармат попытался «зажечь» соседнюю – она тут же погасла, а та, что уже светилась, стала ярче.

- Третий блок? Уверен?

«Да-а,» - Гедимин на секунду «услышал» чужие ощущения – что-то вроде покалывания в онемевшей конечности. «Само собой! Реактор давно не запускали, и хранитель хочет «размять» его…»

- Присмотри за сарматами, - попросил его Гедимин. – А я им скажу, чтобы сделали по-твоему.

«Ур-р,» - об него потёрлись огромным горячим боком, облепили ветвящимися волокнами, и станция «покинула эфир», оставив ощущение ровного сильного тепла.

- «Ниркайон», приём! – Гедимин включил передатчик. – Запускайте третий блок!

Внизу ответа уже не ждали – кто-то растерянно хмыкнул, пару секунд перекликались, потом на связь вышел запыхавшийся филк.

- Третий блок?

- Да. Я всё сверил – ему пора в работу, - подтвердил Гедимин и с трудом усидел на камне – навалившийся на спину чужой горячий бок чуть не столкнул его. – Пуск – за две недели до останова пятого, и без спешки.

Внизу кто-то фыркнул, на него зашипели.

- Спасибо, - ответил связист. – Передам командиру. Ты сейчас куда?

- На восток, - сказал Гедимин, поднимаясь на ноги. – Подождать вашего запуска?

В этот раз фыркали и шипели дольше.

- Не надо, - отозвался филк. Хранитель, уложивший щупальца Гедимину на плечи, разочарованно вздохнул в затылок.

- Станцию берегите, - проворчал сармат, переступая через моховые кочки. – Передай командиру – пусть говорит с ней. Он или ещё кто-то, кто её слышит. Ей вредно скучать.

В наушниках изумлённо хмыкнули, но Гедимин уже отключил передатчик. Височные пластины он не возвращал на место ещё долго – легче было идти, когда «Ниркайон» дышал в затылок. «Надеюсь, хотя бы с «Эданной» общаются,» - думал сармат. «И со станциями Ураниума тоже. Где бы тот Ураниум сейчас ни был.»

20.03.200 от Применения. Западная пустошь

Температура «за бортом» уже неделю не опускалась ниже 40 по Цельсию; сушь, рыжая пыль и обломки красно-жёлтых камней со всех сторон, - ничего, что могло бы намекнуть на жизнь. Гедимин чудом успел разглядеть среди светлых обломков тёмные пятна и не раздавить едва заметное растение. Что-то пряталось в тени, - миниатюрная зелень с мясистыми листьями, как-то ухитрившаяся запастись влагой. Сармат поворошил камни по соседству (они лежали как-то криво) – и нашёл маленькие, с подушечку пальца, колючие «лепёшки». Иголок было больше, чем зелёной поверхности, из-за них растения казались серебристыми. Гедимин с кривой ухмылкой вернул камень-укрытие на место. «Это уже не мох. В дело пошли суккуленты. Интересно, они проросли из спящих семян, или Куэнны посеяли и их? Где только взяли столько земной флоры и фауны…»

Он привычно проверил фон – как и следовало ожидать, растения втягивали в себя радионуклиды со всех сторон… и всё-таки стрелка указывала не на них. Её который день упорно разворачивало на восток. Гедимин сверился с картой и в недоумении пожал плечами – за двести лет ничего такого уж радиоактивного на востоке он не обнаружил. «Может, чего-то не замечал, пока фонили горячие полосы?..» - он присел в тени «меченого камня» и присмотрелся к карте. Восток всё так же был пустотой с несколькими значками энергостанций – вдоль Срединного разлома и далеко на севере. Гедимин выделил самую восточную станцию и пару секунд на неё смотрел. Сарматы ничего не могли добавить к карте – они сканировали пятачок прямо над ними, но о разведке, если её и проводили, не сообщал никто. «Да мне и не сообщат,» - сообразил Гедимин и коснулся значка «Эданны».