десяток метров, - и ручьям этого хватило. Гедимин слышал, как шумит вода, вырываясь из-под пластов камня. Впереди тянулась сеть неглубоких оврагов. Берега поросли мхами, склоны – цепкой ветвящейся травой, и ручьи медленно пропиливали русла в песчаниковом дне. Там, где течение замедлялось, у берегов уже вцепились в камень водоросли, среди них сновало что-то мелкое – разновидность рачков, как определил с заминкой лучевой сканер. Трава дошла уже Гедимину до колена, и, кажется, ей не сильно вредило, что он приминал её… да и не он один – какая-то тропка виднелась в зарослях, соединяя ручей с торчащим из склона прогрызенным трубопроводом. Труба «фонила», но сканер всё равно разглядел знакомые мельтешащие силуэты – трубопровод и близлежащий коллектор стали поселением крыс Моджиса. Гедимин угрюмо сощурился, передвинул плазморез ближе к руке, но соваться в пролом не стал. Чужие взгляды на себе он ловил долго – трудно было тихо пройти по разросшимся злакам – но моджиски не нападали. «Баллисту ещё не построили,» - криво ухмыльнулся Гедимин, переходя вброд очередной ручей и разглядывая фауну. «Тут, кажется, личинки насекомых. Ими кто-то может питаться – рыбы или амфибии. Была бы у меня какая-нибудь икра… Спросить ближайшего биолога?»

От мыслей о заселении водоёмов сармата отвлекло слабое шевеление в траве и серый мех. «Крыса?..» - Гедимин шагнул к шевелящемуся объекту. Мех покрывал невысокий, но толстый стволик с короткими ветками и мелкими жёсткими листьями. Это определённо был не злак – какое-то незнакомое сканеру дерево проросло в увлажнённой почве и шевелило корнями, хватая что-то под землёй. Один корешок замирал – приходил в движение другой, распуская и сворачивая тонкие липкие отростки. Злаки вокруг ростка были ниже, чем повсюду, - ксенофлора не питалась ими, но явно угнетала.

«Лучше ксенофлора, чем вовсе никакой,» - Гедимин пару минут наблюдал за деревом, думая, откуда его могло занести… или чем оно было до воздействия мощного мутагена. «А это почти уже животное. Интересно, когда вырастет – с крысой справится? Тут другой крупной добычи нет…»

Несколько шагов – и в поредевшей траве, среди камней, Гедимин увидел ещё один широколистный росток. Эти листья уже выглядели знакомо – что-то похожее росло среди прочих деревьев на крышах в Ураниум-Сити. Деревце не шевелилось и не пыталось ухватить за палец – зато его ростки в Зелёных Оврагах попадались куда чаще, чем мохнатые «хищники». Сканер всё пытался сообразить, что это, и Гедимин уже косился на прибор с недоумением – не может же в его памяти не быть того, что сажали люди в Ураниуме?.. «Фрагментарный геном клёна ясенелистного» - выдал сканер наконец. Откуда остальные фрагменты – а геном «пророс» ими, как местная почва корнями злаков – прибор сказать не мог.

«Мутагены, чтоб их…» - Гедимин измерил фон. Ирренций теперь был повсюду – может, только из-за его влияния земное дерево тут и выжило… Злаки он тоже перекорёжил – сканер так и не смог ничего опознать.

- «Пустошь», приём! – на карте зажёгся значок с подписью «Рута». Гедимин остановился. Станция была совсем рядом, где-то под травой и ростками «клёна».

- «Рута», приём, - ответил он. – Над вами скоро вырастет лес. Первые деревья за двести лет. И тут полно водоёмов. Спроси биологов – есть икра рыбы или амфибий? Я бы попробовал расселить.

В наушниках сдержанно хмыкнули.

- Извини, не запасся, - услышал Гедимин знакомый голос и изумлённо мигнул. «Кронион?! Кот-мутант?! Живой?!»

- Но можно попробовать что-нибудь вывести, - продолжал Кронион. – Скинь пока данные того, что наверху. И иди по сигналу. Там запасной трёхкамерный шлюз. Откроем для тебя, хоть скафандр отмоешь. И сам нормально помоешься. Ты как двести лет проходил, - кожу не разъело?!

- Мылся я, - буркнул Гедимин, ещё не пришедший в себя – чего-чего, а что Кронион проживёт так долго, он не ожидал. – Всякой дрянью из «мартышечьих» запасов. И скафандр у меня чистый.

- Это дозконтроль проверит, - Гедимин практически видел, как медик-мутант щерит острые зубы. – Ты к шлюзу иди! Командир тебя вниз не пускает, наружу мне не с руки – но в шлюз я поднимусь. На тебе, небось, опять живого места нет? Как вообще уцелел на поверхности?

…Гедимин нескоро притерпелся к тусклому жёлтому свету из-под потолка – и долго смотрел на прямые стены и углы и идеально круглые отверстия и заглушки. Много красного раствора утекло в водоотвод, прежде чем рамка дозконтроля мигнула зелёным. «Выставили тут норму в два микрокьюгена…» - сармат криво ухмыльнулся, покосившись на свой дозиметр. «Не знаю, как мы теперь будем на поверхности. Ладно, я-то отмылся, но всю планету дезактивировать – меи не хватит!»

- Чистый у него скафандр… - проворчали в наушниках. – Ладно, выходи! Я в лёгкой защите, авось не мутирую. Выходи, броню на стапель… если ты к ней не прирос!

Полукот-полусармат в белом комбинезоне медика приветливо ощерился – и легко скользнул в сторону, уходя от попытки обнять. Гедимин, опомнившись, смущённо хмыкнул и шагнул к стапелю, закрепляя в его захватах ноги и руки. «Как оно вскрывается? Уже сам забыл…»

Шлем разошёлся лепестками и ушёл в броню, скафандр раскрылся по швам. Лавина запахов обрушилась на сармата, - нагретый фрил, дезрастворы, слабый привкус озона… Он неуверенно шагнул «босой» ступнёй на пластинчатый пол. Наверху зашевелился робот-уборщик.

- Ага, - Кронион смерил Гедимина оценивающим взглядом. – Вовремя я увернулся. Ты, протаскав это две сотни лет, стал ещё здоровее. Я про мышцы. Со спиной что? Опять что-то взрывал?

Гедимин сузил глаза – пальцы медика без ошибок нашли уязвимое место у позвоночника. Двести лет назад там была трещина, кажется, что-то вживляли… сармат сам уже плохо помнил, что было до изгнания.

- Это ещё до Применения. Взрыв реактора… - Гедимин поморщился. – Не успел помочь. Взрывом отбросило.

- А, та авария, из-за которой тебя судили, - Кронион потыкал в его спину, как в экран передатчика, и боль и онемение, подчинившись «командам», ушли. – Но ты недавно, похоже, добавил. Так что с тобой делать? Я бы в ванну уложил, но командир…

Он издал короткий шипящий звук, заставив Гедимина изумлённо мигнуть – стоя к Крониону спиной, он забыл, сколько в том сарматского, а сколько – всё-таки кошачьего.

- Ладно, аккуратно подстегнём регенерацию. Стой тихо!

Иглу, впившуюся в кожу, Гедимин едва почувствовал – только слабая прохлада разлилась вдоль позвоночника, медленно переходя