не могла в принципе – но ловко маневрировала над землёй, глотая «пузыри» на лету. Стая распалась, часть промчалась мимо замершего Гедимина – в сантиметре над плечом. Следом метнулась «рыба». Сармат успел разглядеть четыре глаза на стреловидной голове и ловко поднятый плавник – существо разминулось с ним, хватая добычу за хвост, и нырнуло в воду. Следом раздался досадливый возглас, и от плеча Гедимина отрикошетил камешек.

Запущен он был с немалой силой, даже оставил едва заметную щербинку. Сармат, ещё не успев ничего понять, сорвал с плеча сфалт – и встретился взглядом с испуганным гуманоидом, пригнувшимся к траве. Скрученные вместе полосы цветного скирлина прикрывали лысую макушку, ещё один скирлиновый жгут – «разряженную» пращу – сжимала белая, в мелких отпадающих «чешуйках», рука.

- Hallyo! – вскрикнул мутант; бесцветные глаза на «чешуйчатом» лице испуганно расширились. – Surrey! No-o shuth!

- Allyam, allyam! – запоздало донеслись из травы тревожные возгласы. Гедимин выпрямился, медленно опуская сфалт за плечо. «Искажённый диалект австралийского… Бластеры кончились, с пращой на скафандр лезть дураков нет? Ладно, «не стреляй» так «не стреляй»…»

- И вам привет, - криво ухмыльнулся он, показывая пустые ладони. – Спокойно, не трону. Охотитесь?

Он уже видел, что мутантов четверо, что от скирлиновых комбинезонов остались вытертые безрукавки, и руки и ноги от колючей травы прикрыты обмотками. Ширины их, видимо, не хватило на банданы – пришлось накручивать на голову слой за слоем узкие полосы. Скирлин на них шёл поярче – верно, остатки ещё не выцветшего. Один сжимал копьё из фрилового штыря; плоский наконечник блестел от мелких стеклянных вставок – может, даже из тринитита. Ещё трое пришли с пращами, и на охоте им везло – у каждого за спиной висела связка бурых крыс-разведчиков. Один под шумок жевал сырую рыбу и сплёвывал в ладонь чешую. Хруст полых костей в наступившей тишине услышали и его сородичи – и сердито пихнули под рёбра. Мутант выдернул хвост изо рта и робко улыбнулся.

- Hallyo, sarmaji! Yoa sarmaji, innit?

- Vi killyinn ratish, - копейщик приподнял с плеча связку из пяти крыс и старательно улыбнулся острозубым ртом. – Yoa, innit?

Гедимин криво ухмыльнулся в ответ.

- Да, я тоже убиваю крыс. Хорошее у вас оружие. Я сармат, верно. А вы кто?

Едва четвёрка мутантов подошла к выпрямившемуся Гедимину, поодаль зашевелилась трава. Из неё поднялись ещё четверо, увешанные охапками «сена». Один из них из-под копны махал руками охотникам и показывал быстрые жесты. Копейщик оглянулся и махнул в ответ. Мутанты, недовольно скалясь, зашуршали травой. Чем они её срезают, Гедимин не видел, но накосил каждый уже по целому вороху.

- Viya tarkonish, - мутант сдержанным жестом указал на себя и сородичей. – Aym Vankata. Vats yo guth naam, sarmaji?

«Тарконы? Хоть буду знать, как этот результат мутаций называется…» - Гедимин, стараясь не мигать слишком часто (было трудно – в первый раз с мутантами довелось поговорить «по-сарматски»), глазел на существ перед ним. Такие же пытались то убить, то изловить его на развалинах мёртвых городов… что ж, кажется, свежий воздух, озеро и трава под ногами пошли на пользу даже «макакам».

- Я Гедимин, - он чуть не протянул Ванкате руку, но вовремя опомнился – очень уж плохо на тарконах держалась кожа. Да и сами они выглядели тощими и передвигались как-то дёргано – будто не все суставы работали нормально…

- Вы едите крыс? – он уже заметил, как и охотники, и сборщики травы косятся на свисающие тушки. Ванката протянул одну ему, на миг поднёс ко рту и, будто опомнившись, заулыбался и снова показал сармату.

- Guth mith! So guth!

Гедимин качнул головой.

- Ешьте. Мне не надо. А трава зачем?

Теперь и сборщики растений подошли, оставив свой груз на выкошенной площадке. Они срезали всё подряд, не выбирая то, что можно прожевать. «Собирают любую органику,» - мелькнуло в голове Гедимина. «Неужели для…»

- Fudhcom! Vi givinn hem fudh – hi do guth fudh vi! – присвистывая и причмокивая, объяснил таркон. Гедимин мигнул. «Пищеком?.. У них остались чаны для Би-плазмы и оборудование к ним?! Двести лет спустя?!»

- Вы из… большого города? – он перебирал в памяти, откуда эти мутанты могли вылезти. «Агра? Не видел там «макак», одни крысы. Да и далеко… крысам не далеко, а эти, с хронической «лучёвкой»…»

Ванката улыбнулся во все зубы.

- Dontonn! Big holl – Llyikana! Nia guth watar Ollya! – он махнул шелушащейся рукой в сторону затопленной котловины. Гедимин снова мигнул. «Так, значит, «Оллья» - это озеро. А «Ликана» - «нижний город»… убежище? Не помню никакой Ликаны… мы её строили?»

- Ваш «нижний город» - он в большом городе? В Агре? – Гедимин жестами «нарисовал» высотки, потом – подземную полость под ними. Тарконы переглянулись.

- No! No haytonn. Llyikana – ith nia watar, noth nia radeshen!

- In haytonn anlly ratish llyvinn, - пробормотал сборщик травы, и его передёрнуло. Гедимин успел рассмотреть «резак» в его руке – фриловую рукоятку с мелкими блестящими вставками, как в наконечнике копья. «Древние технологии…» - сармат сам невольно поёжился. «Но лучше такие, чем никаких. И у них есть генератор пищи. Вот на него я бы взглянул…»

- Можно мне зайти в вашу Ликану? Я… давно не спал под крышей, - Гедимин принял самый дружелюбный вид. – Если мне будет спокойно, я вам помогу. Ваш… «Фудком» - его часто чинят?

Тарконы быстро переглянулись. Между собой они тараторили так, что Гедимин, и без того с трудом разбирающий исковерканный австралийский, не понимал ни слова.

- Achcha! – Ванката широко улыбнулся и сделал приглашающий жест. – Chellyo, chellyo!

…До люка посреди выкошенной площадки они добрались к сумеркам. Тарконы и так шли небыстро, а по пути ещё пролетали мимо рыбы с двумя и четырьмя плавниками, сновали «кальмары», разбегались, прячась в траве, крысы-разведчики из Агры… Гедимин хотел было выстрелить, но остановился – опасности крысы не представляли и как трофей – после попадания из сфалта – не годились бы. Сармат отметил про себя, что пращами и копьём тарконы орудуют ловко, несмотря на признаки хронической лучевой болезни. Этим существам, может, не «светила» долгая жизнь – но как-то они выживали… и, кажется, даже размножались. Гедимин глазел то на них и их попытки срезать всю траву в округе, то на летучую фауну прямиком с Равнины. «Кальмаров» он помнил точно