— Ну, ещё бы ты слыхал, если никаких разговоров не было. Зачем ты сюда залез?

— Нечаянно. Мимо шёл.

— А ну, не ври! — Захребетник встряхнул Шубина за шиворот. — Нечаянно сюда не попадёшь.

— А я — подземный дух! — обиделся Шубин. — Я куда угодно попасть могу совершенно нечаянно. А ты мне, между прочим, за прошлый раз рубль должен. Принёс?

— Я вот тебе сейчас принесу, — пригрозил Захребетник. — С тобой, значит, по-хорошему, позволили остаться — а ты по чужим колодцам лазишь да ещё вымогательством занимаешься?

— Бес попутал, — мгновенно изменил тон Шубин. — Почудилось, что злым духом отсюда несёт, вот и пошёл поглядеть. Ну, теперь-то уж вижу, что тут хозяйский пригляд есть, другого не требутся. Отпусти меня, а?

— Обожди. — Захребетник поставил Шубина на землю, но воротник его из рук не выпустил. — Злым духом несёт, говоришь?

— Да я не про тебя! — замахал руками Шубин. — И в мыслях не имел! Говорю же, почудилось. Бес попутал.

— А откуда этот бес тебя путал? — вмешался я. — Откуда шёл злой дух? Из какого места?

— Ну… Где-то здесь пахнет, — Шубин обвёл колодец руками. — Чай, мы с тобой не первый день знакомы. Сам знаешь, какой я на запахи чувствительный.

«Правду говорит, — подтвердил Захребетник. — Шубин скопления газа распознаёт. Когда-то давным-давно он сам горняком был. А сейчас в виде духа лазит по шахтам и кхекает, когда рабочих предупредить хочет. Чтобы они уходили, пока газ не рванул».

Вслух Захребетник возмутился.

— Чего ж ты Хозяйке не сказал про запах?

Шубин шмыгнул носом.

— Тю! Шутишь, что ли? Хозяйка меня и без того в три шеи гоняет. А ежели бы я заявил, что из колодца её любимого злым духом разит, вовсе бы со свету сжила.

Н-да уж, это запросто. Хозяйка дама эмоциональная. Не факт, что стала бы уточнять детали.

— И давно в этом колодце злым духом запахло? — продолжил допрос я.

Шубин задумался.

— Давненько. Снега наверху ещё не было. Листья облетать только начали.

«Сходится!» — воскликнул Захребетник.

Он выпустил воротник Шубина и небрежно сказал:

— Вот что, Шубин. Мне тут рассказывали, что вовсе ты не такой чувствительный, как про тебя молва утверждает.

— Шо⁈ — оскорбился Шубин. — Это я-то не чувствительный?

— Ага. Только, говорят, и умеет, что кхекать. Газ, может, ещё и почует, а чего другое — кишка тонка.

— Это у меня тонка? — возмутился Шубин.

— Ну, если Шубин — ты, значит, у тебя. Да и то верно — откуда здесь, в колодце, запах, ты же не знаешь.

— Кто сказал, что не знаю?

— Да вот сам ты и сказал.

Шубин обиделся.

— Я сказал, что не принюхивался! А ежели принюхаться, то вмиг определю.

— Ну-ка, ну-ка. — Захребетник скрестил руки на груди. — Ставлю рубль, что не найдёшь!

Шубин пренебрежительно фыркнул.

Он одёрнул тулуп, оперся руками на кирку, задрал подбородок и повёл головой из стороны в сторону — так иногда делала Принцесса. Потом Шубин шагнул вперёд. Опустился на корточки. Сидя, немного сместился влево и принялся разгребать киркой драгоценные камни.

— Там, — уверенно сказал он, ткнув пальцем в выкопанную яму.

— Что?

— Злой дух там.

Захребетник заглянул в воронку, образованную драгоценными камнями. Самоцветы в ней переливались точно так же, как все остальные вокруг.

— Я сейчас в этой яме тебя закопаю, — с нехорошей ласковостью пообещал Захребетник. — Будешь знать, как глумиться!

— Я правду говорю! Там оно, зло!

— Так вытащи это зло.

— Не могу! Нам, духам, касаться предметов дозволено, а в руки брать можем лишь то, что люди из своих рук передают.

Захребетник чертыхнулся и зачерпнул из разрытой Шубиным воронки пригоршню камней.

— Вот он! — Я крикнул это вслух.

Успел раньше Захребетника — хотя он, конечно, тоже уже увидел.

Камень был размером с голубиное яйцо. Гладко отшлифованный, тёмно-зелёный, почти чёрный — оттого, наверное, Хозяйка и не обратила на него внимания, приняла за какой-то другой. Хотя это был нефрит. Теперь уже ни мне, ни Захребетнику не требовалось обоняние Шубина, чтобы опознать «зло». От камня разило чужой, враждебной магией.

— Сказал же, что найду, — проворчал довольный Шубин. — А ты не верил. Кстати, а кто это тебе про меня насплетничал? — спохватился он. — Что за подлец такой?

— Да так. Сорока на хвосте принесла, — отмахнулся Захребетник. — На вот, держи. Да смотри, больше мне не попадайся!

Шубин поймал брошенный рубль и испарился. В прямом смысле слова — растаял в воздухе. А Захребетник тут же о нём забыл. Он смотрел на нефрит.

— Как же тебя, дрянь такую, Хозяйка-то не распознала? А?

— Да вот, смотри. — Я поковырял ногтем поверхность камня. — Видишь? Это серебро. Точнее, то, что осталось от серебряной оправы. Должно быть, изначально оправа закрывала камень почти полностью и экранировала магию. Может быть, на вид это вообще был серебряный слиток. На серебро наложили отложенное заклинание. А после того как камень оказался в колодце, оправа расплавилась, и больше чужую магию ничего не сдерживало.

— Соображаешь, — буркнул Захребетник.

Он сжал нефрит в кулаке, явно собираясь уничтожить.

— Нет! — вмешался я. — Ты чего⁈ Это же улика.

— Это слишком сильная дрянь для того, чтобы таскать её с собой. Хочешь, чтобы у тебя уши посинели и хвост вырос?

— Пугать будешь детишек малых! А я завтра в лаборатории возьму свинцовый контейнер и положу нефрит туда, ничего со мной не случится. — Я завернул нефрит в носовой платок и спрятал в карман. — Давай лучше дёргай за верёвочку. Пора отсюда выбираться.

Перед тем как дёрнуть за верёвку, Захребетник, недолго думая, зачерпнул со дна колодца пригоршню драгоценных камней и высыпал их в другой карман.

— Ты что делаешь? — возмутился я.

— Плата за вызов, — отрезал Захребетник. — Я, между прочим, не сантехник, колодцы чистить не нанимался.

На это у меня возражений не нашлось.

Я думал, что наверх придётся карабкаться по живой верёвке, но ящерки нас удивили. Когда Захребетник их коснулся, верёвка ожила. Ящерки перестроились, образовав подобие гамака, и в этом импровизированном кресле Захребетник взмыл вверх. Ящерки заботливо усадили его на малахитовое ограждение и