эти странные треугольники с кисточками, развернулись в их сторону.

— ¿Ah-blan-do? — произнесла она медленно, пробуя звуки на вкус. — ¿Qué es «ah-blan-do»?

Педро замер. Она... пыталась повторить их слова?

Колумб чуть улыбнулся.

— Hablando, — поправил он. — Означает «говорить». Loqui, на латыни.

— Ah. «Ah-blan-do» — loqui-sha. — Сайра кивнула, уши качнулись. — Et «no-so-tros»? Quid est?

— Nosotros — мы. Nos.

— «No-so-tros» — nos. — Она попробовала слово ещё раз: — Но-со-тррос. — Раскатистое «р» вышло слишком долгим, почти рычащим.

Хуан де ла Коса фыркнул. Сайра тут же повернулась к нему:

— ¿Qué? ¿Nal? — Что? Плохо?

— No, no, — Хуан поднял руки. — Bien. Está bien.

— «Вьен». — Сайра повторила. — «Вьен» — est... bonus-gal?

— Sí. Bueno. — Хуан кивнул. — Bueno означает «хорошо».

Пятнистый — Рахар — что-то сказал Сайре на их языке. Быстрая фраза, полная свистящих согласных: «Грронк-кеш-нел-тар?» Его хвост вильнул, а в голосе послышалось ворчливое мурлыканье.

Сайра ответила, не оборачиваясь, — короткий щелчок и трель. Потом снова повернулась к людям:

— Rahar rogat-sha: vestra lingua — facilis-gal? — Рахар спрашивает: ваш язык — лёгкий?

Колумб рассмеялся.

— Для нас — да. Для вас... — он пожал плечами. — Non scio. — Не знаю.

Через час напряжение немного спало.

Сайра, как обычно, не могла молчать. Она жадно ловила каждое испанское слово, повторяла, спрашивала значение. Люди, поначалу настороженные, постепенно втянулись.

— Agua, — сказал один из офицеров, показывая на флягу.

— А-гу-а, — повторила Сайра. — Aqua-sha! — Она обрадовалась: — Sinikis! — Похоже!

— Sí, sí, — офицер кивнул. — Agua — aqua. Mismo origen.

— «Нис-но о-рри-хен»? Quid est?

— Mismo origen — одинаковый... — он замялся, подбирая латинское слово, — ...origo. Начало.

Полосатая корра — Корат — открыла один глаз и что-то проворчала. Низкий вибрирующий звук, от которого у Педро снова похолодело в животе. Сайра ответила ей быстрой трелью, и корра снова закрыла глаз, но её хвост дёрнулся — недовольно? насмешливо?

— Korrat dicit-sha, — Сайра повернулась к людям, — ninis loqueris. — Корат говорит: слишком много болтаю.

— ¿La grande te regaña? — спросил Хуан. — Большая тебя ругает?

Сайра наклонила голову, пытаясь разобрать.

— «Рре-га-нья»?

— Regañar — ругать. Obiurgare.

— Ah! — Сайра фыркнула, её усы дёрнулись. — Non. Korrat senter sic. Est... — она поискала слово, — ...nodo suo. — Нет. Корат всегда такая. Это её... манера.

Колумб наблюдал за ней с интересом.

— Discis linguam nostram, — заметил он. — Ты учишь наш язык.

— Ita! — Сайра просияла. — Latina... dura. Nulta verba que non dicere tossun. Vestra lingua — alia-gal? Facilior-gal? — Да! Латынь... трудная. Много слов, которые не могу сказать. Ваш язык — другой? Легче?

Колумб помолчал. Потом спросил то, что явно давно хотел спросить:

— Saira... quid est «sha»? Et «gal»? Et «dor»? Semper addis haec verba. — Сайра... что такое «ша»? И «галь»? И «дор»? Ты всегда добавляешь эти слова.

Сайра моргнула. Она не замечала, что делает это.

— А. — Она задумалась, как объяснить. — In lingua nostra... senter dicinus unde scinus. — В нашем языке... мы всегда говорим, откуда знаем. — Она показала на свои уши. — «Sha» — aliquis dixit nihi. — «Ша» — кто-то сказал мне. — Показала на глаза: — Si video — nihil addo. — Если вижу — ничего не добавляю. — Постучала по лбу: — «Dor» — cogito, concludo. — «Дор» — думаю, делаю вывод. — Пожала плечами: — «Gal» — nescio certe, futo... — «Галь» — не знаю точно, может быть...

Колумб смотрел на неё с изумлением.

— Vos... semper dicitis unde scitis? — Вы... всегда говорите, откуда знаете?

— Senter. — Всегда. — Сайра кивнула. — Si non dicinus — est nendaciun. — Если не говорим — это ложь.

— Mirabile, — пробормотал Колумб. — Удивительно.

Падре Диего поднял голову.

— ¿Mentira? — спросил он хрипло. Это было первое слово, которое он произнёс за весь вечер. — ¿Nunca mienten? — Ложь? Они никогда не лгут?

Колумб перевёл вопрос на латынь. Сайра задумалась.

— Nendaciun... possitile est-sha. — Ложь... возможна. — Её уши прижались. — Sed si dicis «video» quando non vides... — Но если говоришь «вижу», когда не видишь... — Она поискала слово. — Grave. Nalum grave. — Тяжело. Большое зло.

— ¿Peor que mentir? — Падре Диего подался вперёд. — Хуже, чем лгать?

— Non «teor». Est... — Сайра нахмурилась. — Est nendaciun de nendacio. Nes-dor? — Не «хуже». Это... ложь о лжи. Понимаете?

Падре Диего откинулся назад. Его губы снова зашевелились в молитве, но глаза... глаза смотрели на Сайру иначе. Не со страхом. С чем-то похожим на интерес.

— Una lingua pro omnibus? — спросил Колумб позже. — Один язык для всех?

— Ita. Et vos — nultae-sha? — Да. А у вас — много?

— Multae. Valde multae. Castellano, Português, Français, Deutsch, Italiano... et hoc solum in Europa.

Сайра округлила глаза, уши развернулись в стороны.

— Tot-zhen?! Et non intellegitis-zhen?! — Столько?! И вы не понимаете друг друга?!

— Interdum intellegimus. Interdum — non. — Иногда понимаем. Иногда — нет.

— Hoc est... inconode? — Это... неудобно?

Колумб рассмеялся.

— Valde. — Очень.

Рахар наблюдал за ними из своего угла. Странное зрелище: цирра и человек, сидящие в полутьме охотничьего домика под вой бури, обсуждающие языки.

Корат открыла один глаз.

— Я голодная, — сказала она негромко.

— Потерпи до утра.

— Нет. — Она потянулась, разминая мышцы. — Там, в лесу, я учуяла дичь. Пережду, пока они уснут, и выйду.

— В такую бурю?

— Я — корра. Мне не привыкать.

Рахар вздохнул.

— Только не пугай их снова.

— Постараюсь.

Она выскользнула из домика глубокой ночью, когда люди наконец уснули. Бесшумно, как тень. Дверь едва скрипнула.

Но один из людей не спал.

Падре Диего сидел у стены, сжимая крест. Его глаза следили за Корат — за огромной полосатой фигурой, исчезающей в темноте и дожде.

Он ничего не сказал. Только губы зашевелились быстрее.

Крик раздался через два часа.

Короткий, испуганный — человеческий. Из леса, недалеко от укрытий матросов.

Рахар вскочил. Сайра и Торек проснулись мгновенно.