class="p1">— Видимо, он ожидал другой реакции, — заметила Сайра. — Посмотри на его лицо.

Padre Diego действительно выглядел так, словно земля ушла у него из-под ног. Он что-то бормотал себе под нос, снова и снова крестясь.

— Скажи ему спасибо, — решил Рахар. — За... намерение. Что бы он ни пытался сделать.

Сайра передала. Padre Diego моргнул, явно не ожидая благодарности.

— Gratias... — пробормотал он. — Gratias...

Потом отступил назад, всё ещё сжимая крест, и продолжил бормотать молитвы.

Колумб, казалось, принял какое-то решение. Он отвернулся от священника и снова обратился к пардам:

— Quae est terra vestra? Quomodo vocatur?

Какая ваша земля? Как называется?

Сайра с облегчением ухватилась за понятный вопрос.

Но прежде чем ответить, она не удержалась — её взгляд снова метнулся к странному механизму на мачте. Деревянный барабан, обмотанный верёвкой, с какими-то рычагами...

— Сайра, — голос Рахара вернул её к реальности.

— Да-да, землю, название, понимаю! — Она встряхнулась. — Просто... ты видел эту штуку? Как думаешь, она для подъёма парусов? Или для якоря? Интересный принцип, если...

— Сайра.

— Всё, всё, перевожу!

Сайра перевела вопрос, потом ответила:

— Terra nostra vokatur «Sharrenos». Sunt duo... — она показала два пальца, — ...Duo kontinentes nagni. Et insulae.

Наша земля называется «Шарренос». Есть два больших континента. И острова.

Колумб переспросил:

— Duo continentes?

— Ita.

Она видела, как его лицо изменилось. Что-то в его глазах — не страх, не радость, что-то другое. Потрясение?

Он повернулся к Padre Diego и сказал несколько слов. Священник покачал головой, но Колумб настаивал.

Потом он снова посмотрел на пардов и произнёс медленно, словно пробуя каждое слово:

— Possumusne videre terram vestram?

Можем ли мы увидеть вашу землю?

— Он хочет увидеть нашу землю, — перевела Сайра.

Рахар не ответил сразу. Он смотрел на Колумба — на его глаза, в которых горело что-то, что Рахар узнавал. Жажда. Не золота, не власти — знания. Понимания.

Исследователь, подумал он. Как наши. Как те, кто плыл на восток две тысячи лет назад.

— Kuot estis? — спросила Сайра, не дожидаясь указаний. — Kuantun kihi... Cihuss et akua?

Сколько вас? Сколько еды и воды?

Колумб ответил:

— Nonaginta homines. Cibus ad duas septimanas. Aqua... — Он поморщился, — ...minus.

— У них девяносто человек, — перевела Сайра. — Еды на две недели. Воды меньше.

— До ближайшего берега четыре дня, — сказал Рахар. — На нашей яхте. На их кораблях — неделя, может больше.

— Они справятся?

— Если повезёт с погодой.

Он помолчал, обдумывая. Потом посмотрел на Колумба.

— Спроси его. Если он увидит нашу землю — что потом? Вернётся домой? Расскажет своим королям?

Сайра перевела. Колумб слушал внимательно, потом кивнул.

— Ita. Narrabo regibus. — Он приложил руку к сердцу. — Sed... In pace. Non ad bellum.

Да. Расскажу королям. Но... для мира. Не для войны.

— Он обещает мир, — сказала Сайра.

— Он не может обещать за своих королей.

— Нет. Но он обещает за себя.

Рахар смотрел на человека. Маленького, хрупкого по сравнению с ним. Без когтей, без клыков, без силы. Но с кораблями. С людьми. С целым миром за спиной, о котором парды почти ничего не знали.

Два мира, подумал он. Встретились посреди океана. Что теперь?

Корат была права. Эти люди расскажут другим. Рано или поздно. Вопрос только — что именно они расскажут.

— Ладно, — сказал он наконец. — Скажи ему — мы покажем путь. До ближайшего порта. Там он увидит нашу землю, наш народ, наши... — он помедлил, — ...чудеса.

Сайра подняла уши — жест удивления.

— Ты уверен?

— Нет. Но другого выбора не вижу.

Она кивнула. Повернулась к Колумбу.

— Kristofore. Nos... Nos dukkenuss vos. Ad terran nostran. Ad urthen nostran.

Мы отведём вас. К нашей земле. К нашему городу.

Колумб слушал. Его глаза — тёмные, глубокие — не отрывались от Сайры.

Потом он улыбнулся.

— Gratias, — сказал он. — Gratias vobis, Saira. Gratias, Rahar.

Он протянул руку.

Рахар посмотрел на неё. Маленькая, бледная, с пятью пальцами без когтей. Человеческая рука.

Он не знал, что означает этот жест. Но догадывался.

Медленно, осторожно, он протянул свою лапу — огромную рядом с человеческой, с втянутыми когтями — и коснулся её.

Колумб не вздрогнул. Его пальцы сомкнулись вокруг лапы Рахара — слабо, но уверенно.

— Pax, — сказал он тихо. — Amicitia.

Мир. Дружба.

Рахар кивнул.

— Kesh-tral, — ответил он на своём языке.

Колумб не понял слов. Но понял тон.

За их спинами, на яхте, Торек что-то записывал в блокнот. Корат стояла неподвижно, её золотые глаза следили за каждым движением.

А Сайра — Сайра уже отвлеклась на какой-то механизм у мачты и пыталась понять, как он работает, пока отец Диего смотрел на неё с выражением, которое она не могла расшифровать.

Два мира встретились.

Теперь им предстояло узнать друг друга.

Глава 5: Демоны или ангелы

Существа вернулись на свой странный корабль так же, как прибыли — прыжком.

Педро Гутьеррес смотрел, как большой пятнистый — Рахар — разбежался по палубе «Санта-Марии», оттолкнулся от фальшборта и взлетел в воздух. Тридцать футов над водой, может больше. Приземлился на палубу своего корабля мягко, как... как кот, спрыгнувший со стола.

Маленькая серая — Сайра — задержалась на секунду, бросила последний взгляд на адмирала, что-то сказала на своём рычащем языке. Потом тоже прыгнула.

Тридцать футов. Без разбега.

— Madre de