на него спокойно. — Но и так продолжать не могу. Сайра охрипнет через час.

Сайра, которая уже открыла рот для очередного крика, закрыла его и потёрла горло.

— Он прав, — признала она хрипло. — Я уже...

— Тогда я тоже иду, — сказала Корат.

— Нет. — Рахар покачал головой. — Ты и Торек остаётесь на яхте. Если что-то пойдёт не так — уходите.

— Рахар...

— Нет! — Он добавил рык в голос и резко поднял хвост, обозначая лидерство. — Сайра идёт со мной — она переводчик. Вы двое — страховка.

Корат смотрела на него долгим взглядом. Потом медленно кивнула.

— Не дай им себя убить, — сказала она. — Мне будет сложно объяснить это твоей матери.

Рахар фыркнул.

— Постараюсь.

Он повернулся к Сайре.

— Предупреди их. Скажи, что мы... перейдём на их корабль. Для разговора.

Сайра кивнула. Набрала воздуха — и поморщилась, трогая горло.

— KRISTOFORE! — крикнула она, и её голос дал петуха. — NOS... NOS VENINUSS AD NAVEN VESTRAN! AD... AD LOKUI!

Мы придём на ваш корабль. Для разговора.

На «Санта-Марии» поднялся шум. Люди загомонили, кто-то схватился за копьё. Священник замахал крестом, выкрикивая что-то на своём языке — не латынь, понял Рахар, что-то другое.

Но Колумб поднял руку — и шум стих.

— VENITE! — крикнул он. — VENITE IN PACE!

Приходите. Приходите с миром.

Катапульта щёлкнула, и Рахар взлетел.

Он сгруппировался в воздухе — инстинктивно, как привык — и приземлился на палубу «Санта-Марии» мягко, на все четыре лапы. Доски под ним застонали от веса.

Вокруг закричали.

Люди шарахнулись в стороны. Кто-то упал, кто-то выставил копьё, кто-то просто застыл с открытым ртом. Рахар медленно выпрямился во весь рост — два метра с лишним и осмотрелся.

Палуба была... грязной. Мокрые доски, верёвки, какие-то бочки и ящики. Запах — солёная вода, дерево, пот, что-то гнилое. И люди — маленькие, испуганные, сбившиеся в кучки, как стадо перед хищником.

Мы и есть хищники, напомнил себе Рахар. Для них.

Он медленно поднял руки — открытые ладони, когти втянуты. Жест мира. Надеялся, что они поймут.

Щелчок за спиной — и Сайра приземлилась рядом. Менее элегантно, чем он, и чуть не врезалась в мачту, но все таки осталась на ногах.

— Ух! — выдохнула она. — Это было...

— Сайра.

— Да-да, молчу.

Она выпрямилась, оправила шерсть и огляделась. Её огромные, зеленовато-золотые глаза метались от одного предмета к другому. Рахар видел, как она каталогизирует всё вокруг: верёвки, паруса, бочки, странные инструменты, оружие...

— Сайра, — повторил он. — Сосредоточься.

— Да, да. — Она с трудом оторвала взгляд от какой-то металлической штуки на мачте. — Просто... тут столько всего...

Колумб спустился с кормы. Вблизи он оказался... обычным. Среднего роста — для человека, — с морщинистым лицом, седеющими волосами и глазами, в которых страх боролся с любопытством. Любопытство побеждало.

Он остановился в трёх шагах от них. Сказал что-то своим людям — голос спокойный, властный. Люди не расслабились, но копья опустились.

Потом Колумб повернулся к пардам и произнёс:

— Salve.

Просто «salve». Обычное приветствие.

Рахар кивнул — надеясь, что этот жест понятен — и посмотрел на Сайру.

— Salve, — ответила она. Её голос всё ещё хрипел, но уже лучше. — Ego sun Saira. Hik est... — она замялась, вспоминая слово, — ...kognatuss neuss. Rahar.

Это мой родственник. Рахар.

Колумб повторил имя:

— Rahar. — Странно звучало в его устах, с этим мягким «р» и придыханием. — Rahar et Saira.

Он приложил руку к груди.

— Ego sum Christophorus Columbus. — Жест в сторону человека в чёрном, который держался позади. — Hic est Padre Diego. Sacerdos.

— «Сакердос»? — Сайра нахмурилась. — Это... жрец?

— Переведи, — сказал Рахар.

— Он представляет себя и... жреца. Padre Diego. Видимо, важная персона.

Рахар посмотрел на человека в чёрном. Тот смотрел на них с выражением, которое даже без понимания мимики читалось как ужас. Его губы шевелились, хотя ни звука с них не слетало.

— Скажи им, что мы хотим поговорить. Узнать, кто они, откуда, зачем плывут.

Сайра кивнула и начала переводить. Медленно, подбирая слова, спотыкаясь на сложных конструкциях.

Пока она говорила, Рахар осматривал корабль. Деревянный корпус — доски, скреплённые металлическими скобами. Мачты — простые стволы деревьев, очищенные от коры. Паруса — грубая ткань, явно сшитая вручную. Всё примитивное, грубое, но... функциональное. Они пересекли океан на этом.

Впечатляет, признал он про себя. По-своему.

Разговор длился долго.

Колумб рассказывал — медленно, давая Сайре время перевести. О своей земле, «Хиспании», которая была частью чего-то большего под названием «Эуропа». О королях, которые дали ему корабли. О цели путешествия — найти путь в «Индию» через западный океан.

— Он говорит, что думал — за океаном Индия, — переводила Сайра. — Богатая земля. Золото, специи, шёлк. Он хотел найти короткий путь туда.

— Вместо этого нашёл нас, — хмыкнул Рахар.

— Да. И он... — Сайра прислушалась к очередной фразе Колумба, — ...он потрясён. Говорит, что это величайшее открытие. Больше, чем Индия. Новые земли, новые... народы.

Она споткнулась на последнем слове. Колумб сказал «gentes» — народы, — но в его тоне было что-то ещё. Что-то, что Сайра не могла уловить.

Тем временем она пыталась смотреть на всё одновременно. Вот эта штука на мачте — какой-то механизм с верёвками, для подъёма парусов? А вон та бочка — с водой? С едой? А инструменты у матросов — металлические, кованые, совсем не похожие на современные...

— Сайра, — голос Рахара вернул её к реальности.

— А? Да?

— Он что-то спрашивает.

Сайра встряхнулась. Колумб смотрел на неё выжидательно, и рядом с ним — Padre Diego, который всё это время молчал, но теперь явно хотел что-то сказать.

— Простите, — она мотнула головой. — Что вы сказали?

Колумб повторил вопрос. Медленно, чётко.

— HABETISNE DEUM?

Сайра нахмурилась.

— «Деум»? —