приглашены 250 знатных гостей, о тафельмузик[54] должна была позаботиться капелла Штрауса. Но господин придворный бальный музыкальный директор не появился. Не прозвучал и новый Radetzky-Bankett-Marsch («Банкетный марш Радецкого»), анонсированный ранее.

Штраус занемог. Вероятно, от одного из своих внебрачных детей он заразился скарлатиной. Иоганн Штраус-старший скончался 25 сентября в 45-летнем возрасте в доме своей возлюбленной, в «Рамхофе» на Кумпфгасе. Эмилия Трампуш с детьми еще в ночь смерти покинула их общую квартиру. Описание этих обстоятельств Эдуардом Штраусом, многими воспринятое как неправильное и со злым умыслом, являющееся вопиющим противоречием судебной инвентарной записи, гласящей следующее: «Только несколько часов спустя моя мама узнала о несчастной кончине супруга[55]. Она послала моего брата Йозефа в квартиру отца на Кумпфгасе. Тот нашел несчастного почившего лежащим на полу на деревянных рейках, которые были вынуты из остова его кровати, которая уже исчезла. При этом сама “подруга” еще не полностью растворилась в “дружбе”. Согласно дарственной, она спешно промотала ранее оставленное ей состояние в 60 000 крон, а с целью прибыли “удалила” лампады на месте упокоения своего “друга”, дабы иметь возможность их реализовать!»

А вот погребение короля вальса было достойным. Вся Вена провожала своего кумира. Музыканты оркестра от квартиры до собора Святого Стефана на руках несли гроб, на котором лежала красная униформа придворного бального музыкального директора с треуголкой и шпагой. После благословения на запряженном четверкой парадном катафалке усопшего подвезли к воротам Шоттентор, и оттуда опять сами члены оркестра доставили своего руководителя до кладбища в Дёблинге. Под звуки его последнего вальса Wanderers Lebewohl («Прощание странника») Иоганн Штраус был уложен в место своего упокоения – возле Йозефа Ланнера. В 1904 году останки обоих музыкантов были эксгумированы и перенесены в почетные могилы на Центральном кладбище Вены.

Дальнейшая жизнь Эмилии Трампуш и ее детей окутана слухами. Утверждение, что она была полностью лишена средств к существованию и поэтому вынуждена была забрать все ценное из квартиры и позже даже похитить фонари на кладбищенской могиле, опровергают протоколы слушания завещания. Эмилия Трампуш и ее дети унаследовали 970 гульденов, часть Анны Штраус и ее детей составила 194 гульдена. Эмилия Трампуш сумела себя вскоре утешить – в апреле 1851 года у нее родился сын по имени Эрнст Эмиль, отец был неизвестен.

Из детей Эмилии Трампуш и Иоганна Штрауса малолетний возраст пережили только трое. Эмилия, рожденная в 1835 году, стала актрисой и играла небольшие роли, в том числе в театре в Йозефштадте. Иоганн, 1836 года рождения, рос воспитанником пансиона в просветительном заведении Линца и затем поступил в Венскую нойштадтскую военную академию, дабы стать офицером. «Слабенький» физически, как и его отец, он не подходил для этой профессии. Он стал служащим в одном из магазинов по продаже шелка, потом оставил его в надежде на достойный заработок. Со своими братьями Иоганном и Йозефом с шампанским он праздновал в «Шперле» «братание». Посещение их квартиры было под строгим запретом Анны Штраус. К своему несчастью, он последовал совету сводных братьев уволиться из магазина по продаже шелка и подать заявку в DDSG, «Первое Дунайское пароходное общество». Это общество его не приняло, и в результате пришлось довольствоваться жалованьем домашнего учителя. В возрасте 21 года он умер вследствие заболевания почек и «упадка сил».

О грустной истории Клементины общественность узнала из анонимного письма читателя от 13 октября 1878 года в «Пикантных страницах». Девушка влачила убогую жизнь цветочницы и не получала никакой поддержки от своего сводного брата, придворного бального капельмейстера. «Пикантные страницы» даже призывали читателей к пожертвованиям и сами выставили 10 гульденов в распоряжение. На следующий день Клементина появилась в редакции. Густав Леви, главный редактор и собственник «Пикантных страниц», описал своим читателям детали: «Фрейлейн Клементина Трампуш, дочь Иоганна Штрауса-старшего, появилась в нашей редакции в воскресенье перед обедом. Она просто, но чисто одета, ее лицо передает удивительное сходство с Иоганном Штраусом-младшим. Во время своего несмелого появления она сначала не могла решиться взять 10 форинтов[56], которые мы ей вручили. Только когда издатель заверил ее, что был знакомым ее отца и другом ее умершего брата Иоганна Трампуша, и когда показал ей фотографии обоих, у нее потекли слезы, и девушка попросила оставить ей снимок ее доброго брата (фото отца она носила с собой). Таковое ей было обещано, как только будет сделана копия. С трясущимися руками она согласилась с этой услугой и стала немного доверчивее при разговоре. Клементина рассказала, что ребенком была любимицей своего отца, а после его смерти началась история ее страданий. Мать часто ее мучила, так как считала убийцей Штрауса-отца, который от нее заразился скарлатиной. Дальше она вспомнила, как однажды в припадке ярости мать била ее головой о стену, пока она не потеряла сознание и на долгое время не лишилась памяти. Из Ибса[57], куда ее отвезли, она пешком добралась до Вены, чтобы снова увидеть своих брата и сестру. Тогда мать выделила ей каморку, единственным предметом обстановки которой был мешок соломы. Мать до такой степени истязала несчастную, что той пришлось пригрозить матери дать показания о правонарушении добрососедских отношений в полицию. Вероятно, это стало поводом того, что однажды мать исчезла вместе со своей старшей дочерью, оставив Клементину беспомощной. Брат привел сестру в монастырь “Дочерей Божьего Спасителя”, где она провела несколько лет. После выхода из монастыря Клементина нашла занятие у мастерицы искусственных цветов, в чьей небольшой фабрике она и сегодня работает за недельное вознаграждение в 3 форинта. Бедняжка описала, как трудно становится на эти скудные доходы сводить концы с концами; от маленькой комнатушки, в которой она с давних пор проживала, придется отказаться, поскольку при нынешней дороговизне для нее недоступна арендная плата в 5 форинтов. Когда она два года тому назад обратилась к более устроенному сыну ее отца, k.k. придворному музыкальному директору Иоганну Штраусу-младшему, тот передал ей 15 форинтов со значением, что хочет и в дальнейшем заботиться о ней. На следующей встрече на вилле Штрауса (Хецендорферштрассе) Иоганн рассказал ей, что мастериц искусственных цветов ангажируют в Америку с оплатой два доллара в день. Она могла бы представиться американскому посланнику, а стоимость поездки он согласен оплатить. Клементина не видела себя в этой поездке, и только после уговоров, в которых также участвовала госпожа Этти Штраус (она вручила ей различные средства против морской болезни), девушка решилась на поездку. Но из этого ничего не вышло – в американском представительстве дали понять, что Клементина слишком слаба для переправы».