от семейных передряг. Его честолюбие оставалось несломленным, а усердие поддерживало его на плаву. И даже тогда, когда в венских танцевальных залах и заведениях его еженощно чествовали и восхваляли, он желал съездить снова во Францию и Англию за бо2льшим. Во время его отсутствия Ланнер один проводил придворные балы. Поэтому после того как Штраус вернулся, он принимал все меры, чтобы на него опять была возложена эта почетная миссия. В январе 1840 года обер-гофмейстер[51] наконец решил: Штраус попеременно с Ланнером будет играть на придворных балах. В «служебной униформе», как требовал того позже обер-гофмейстер, в красном фраке и белых штанах, а не в «черной цивильной одежде». Титулом k.k.[52] придворного музыкального бального директора Штраус был награжден гораздо позже, в январе 1846 года.

Дабы держать внимание и любовь своей публики, ему приходилось всегда придумывать что-то оригинальное. Во время Катаринен-праздника в «Шперле» он удивил концертным открытием к балу, который состоял из шести пунктов программы – «музыкальных серенад», наиболее изысканно из которых прозвучала увертюра Бетховена «Эгмонт». Она вызвала такие же восторженные аплодисменты, как и новая фантазия Штрауса, Erinnung an Ernst oder Der Carnaval in Venedig («Воспоминания об Эрнсте, или Карнавал в Венеции»), Op. 126, – реминисценция на немецкого гениального скрипача Генриха Вильгельма Эрнста, который намедни околдовал венскую публику.

Иоганн Штраус являлся любимым и почитаемым королем вальса, но все же ему приходилось каждый раз заново отстаивать этот титул. Ланнер тоже умел увлечь публику. Его вальсы Hoffnungs-Strahlen («Лучи надежды»), Die Romantiker («Романтики») или Talismane («Талисманы») делали его звездой. В противовес Штраус ответил Elektrische Funken («Электрическими искрами»), Op. 125, или Die Dämonen («Демонами»), Op. 149. Штрауса выделяло то, что он на лету схватывал музыкальный тренд и общественные веяния и переносил их в свои композиции. К его высшей заслуге можно отнести популярно преподнесенные слушателям лучшие творения гениев музыкальной культуры. И как высоко он ценил эту культуру, доказал в 1841 году – году основания филармонии – своими Musik-Verein-Tänzen («Танцами музыкального общества»), Op. 140, прозвучавшими впервые в «Шперле».

После смерти Ланнера

В апреле 1843 года музыкальную жизнь города Вены постигла тяжелая утрата: умер Йозеф Ланнер. От «тифа и паралича легких», как было записано в свидетельстве о смерти. Вокруг кончины Ланнера возникло множество пересудов. «На похоронах известного и почитаемого капельмейстера, чей смычок так часто вызывал радостное восхищение, – как писала Театральная газета, – в деревне Дёблинг царило небывалое столпотворение. Туда, за город, совершили паломничество 20 000 человек, свыше 400 карет заполонили улицы».

Смерть Йозефа Ланнера сделала Иоганна Штрауса единственным королем вальса города. Но долго таковым ему не суждено было оставаться. Уже в октябре следующего года на венском вальсовом небосводе взошла новая яркая звезда: Иоганн Штраус-сын. Для отца это стало настоящим потрясением. Он видел себя единовластным владыкой на вальсовом троне, но ему пришлось признать, что его сын неожиданно дотянулся до его уровня. Иоганн Штраус начал вставлять сыну палки в колеса. В конце концов между отцом и сыном вспыхнула настоящая война.

Лакуна, которую образовала смерть Ланнера, стала огромной. Его прекрасный, отлично сыгранный оркестр не мог самостоятельно удержаться на плаву. Стремление же танцевать у венской публики оставалось неуемным. Поэтому Иоганну Штраусу приходилось работать практически круглосуточно. На масленицу 1846 года как «вечно юный старый мастер» он дирижировал своим оркестром из более чем 200 музыкантов на 76 балах. Летом он играл так же успешно каждую ночь на вечерах танцев, балах и летних праздниках. И как у него между делом получилось сочинить столь гениальный вальс, как Loreley-Rhein-Klänge («Рейнские песни Лорелей»), Op. 154, наверное, навсегда останется загадкой. Более того, летом 1846 года ему удалось привлечь Ференца Листа к сотрудничеству на благотворительном концерте в Брюле, возле Медлинга. Празднество стало одним из гигантских open-air спектаклей со 120 000 посетителей.

К тому времени Иоганн Штраус уже давно не проживал в доме-Олене. Поскольку ему приходилось содержать и вторую семью, то так много денег, как прежде, уже не текло в Леопольдштадт. В августе 1844 года Анна Штраус подала на развод. Последовала очередная длительная затяжная «Война роз», пока окончательно не наступило расторжение брака в 1846 году. Со всеми относящимися к этому последствиями – вплоть до ареста «Шперль»-гонорара из-за невыполнения алиментного обязательства и до скрытия униформ, которые требовались Штраусу как капельмейстеру Первого бюргерского полка.

Трое сыновей Иоганна Штрауса-старшего: Иоганн, Эдуард и Йозеф

Анна Штраус, любимая супруга и мать четверых композиторов

Как далеко в ту пору Штраус отдалился от своей первой семьи, доказывает его завещание от 10 октября 1847 года, в котором он назначил универсальными наследниками свою спутницу жизни Эмилию Трампуш и ее детей. На следующий день он также оформил дарственную, где все свое имущество переписал на Эмилию Трампуш. Он не мог и предположить, что этим создает основу для многолетних и в высшей степени нелицеприятных наследственных споров.

«Марш Радецкого» и смерть короля вальса

Революционный 1848 год лишний раз продемонстрировал, сколь велико различие между отцом и сыном и в убеждениях. Тогда как юный, горячий сорвиголова Шани, Штраус-младший, симпатизировал революционерам и в гостинице Grüne Tor («Зеленые ворота») сыграл и даже трижды повторил «Марсельезу», то k.k. придворный бальный музыкальный директор оказался высоко консервативным, «закоренелым кайзеровцем» и сочинил в честь победы кайзеровских войск в Северной Италии Radetzkymarsch («Марш Радецкого»). Именно этим произведением Штраус-отец сделал себя бессмертным на все времена.

Впервые «Марш Радецкого» прозвучал 31 августа 1848 года в садовом заведении на Вассергласисе. Там, где сегодня простирается Штадпарк, состоялся «Праздник победы в честь отважной армии в Италии и для поддержки раненых воинов». Бриллиантовый «Марш Радецкого» произвел эффект разорвавшейся бомбы. Зажигательная начальная тема, средняя часть из старой венской песенки – что связало многих добровольцев из Вены с войсками Радецкого, стремительность марша – все это восторгало ликующую публику. Громогласно требовали повторения.

Весной 1849 года Штраус предпринял еще одну гастрольную поездку в Германию и Англию, однако она оказалась гораздо короче и менее триумфальной, нежели первая. Опять в Вене он дирижировал несколько раз с большим успехом. Его оркестр славился как лучший после оркестра Венской придворной оперы[53]. В его арсенале было до 152 вальсов, 32 кадрили, 13 полек и 18 маршей.

22 сентября 1849 года произошел скандал. Венская общественность проводила в Редутном зале Хофбурга роскошный праздник в честь фельдмаршала Радецкого. На праздничный обед были