следующие: оба королевства, Франция и Испания, будут навсегда отделены друг от друга; англичане и голландцы будут пользоваться в Испании и Индиях теми же привилегиями, что и при Карле II; французам же будет запрещена торговля с испанскими колониями. В общем, соглашение в Гааге было договором о разделе, по раскладу напоминавшим договор, заключенный в 1700 г., правда, с другими участниками[13]. Но Морские державы обеспечили себе существенные преимущества. Кроме того, этот договор они заключили уже не с Францией, а с императором. Угрожавший Людовику XIV, он был ответом на действия французского короля после вступления в силу завещания Карла II. Именно ошибки французского короля дали Вильгельму желанный предлог вовлечь англичан и голландцев в борьбу с Францией, выступив заодно с императором.

Война в Италии (1701 г.)

Тем временем в Италии шла война между Империей и Францией. В самом начале 1701 г. Людовик, предвидевший, что Миланская область станет основной целью для императора, принял меры, необходимые для обороны Северной Италии. Он оставил руководить Миланом прежнего наместника времен Карла II, принца де Водемона, который, несмотря на связи с Вильгельмом III и императором Леопольдом, показал себя верным подданным нового короля. Испанские гарнизоны были усилены французскими войсками, поставленными под командование Катина. Французы заняли также крепости Мирандолу, Мантую и Модену по более или менее добровольному согласию князей. Герцогу Савойскому, союз с которым был важен, чтобы обезопасить коммуникации между Францией и Миланом, пришлось 6 апреля 1701 г. подписать с Людовиком XIV Туринский договор. К своему большому разочарованию, Виктор-Амедей не добился от короля обещания прибавить ему земельных владений или обменять Савойю и Ниццу на Миланскую область; но зато он стал главнокомандующим войсками Двух корон в Италии и получал 150 тыс. ливров в месяц на содержание 8 тыс. пехотинцев и 2500 всадников. Впрочем, эти выгоды и брак его второй дочери с Филиппом V так и не стали весомыми причинами, чтобы связь Виктора-Амедея с Францией стала нерасторжимой. Он не порвал все отношения с императором и хотел, по выражению Тессе, «носить на одной ноге две туфли».

Катина и принц Евгений

Против Катина двинулся принц Евгений Савойский, который прославился победами над турками и сумел извлечь уроки из ошибок, совершенных императорскими войсками в последней войне с Францией. В то время как Катина ждал его возле горных проходов к западу от реки Адидже, Евгений пересек Альпы по перевалу Бреннер, вышел к Венеции и принялся маневрировать так умело, что французским войскам, которые позволили ему переправиться через реку Адидже, 16 июня пришлось отступить за реку Минчо, а потом и за реку Ольо. Катина скверно начал эту кампанию. Людовик XIV отправил в армию маршала Виллеруа, главной заслугой которого было то, что он являлся образцовым придворным. Двадцать девятого августа Виллеруа переправился обратно через Ольо и 1 сентября угодил в ловушку, расставленную ему Евгением: принц сделал вид, будто оставил в Кьяри немногочисленный отряд, и маршал напал на этот город. При приближении французы были остановлены плотной стрельбой. Оказалось, что в городе находятся все императорские войска, и французской армии пришлось отступить.

Причины неудач армии

Двух корон

Промахов Катина, бездарности Виллеруа, ссор командующих трех военных контингентов — французского, испанского и савойского, наконец, умелой стратегии принца Евгения достаточно, чтобы объяснить неудачи этой кампании, и не обязательно прибавлять к этим причинам измену Виктора-Амедея. Но если нет доказательств, что герцог поддерживал связь с противником, то бесспорно, что, отступив на зимние квартиры еще до начала зимнего сезона, он вынудил французскую армию отойти в междуречье Ольо и По. Таким образом императорские войска получили полную возможность обосноваться в Мантуанской области, где французы сумели удержать только крепости Мантую и Пэйто и захватить Гуасталлу, Ми-рандолу и Модену.

Таким образом, первые военные столкновения обернулись неудачей для Франции, хотя пока она имела дело лишь с одним врагом. И вот тут Людовик XIV совершил самый крупный промах.

Людовик XIV признает Иакова Стюарта

королем Англии

Шестнадцатого сентября 1701 г. в Сен-Жермене умер Иаков II. Еще до его кончины Людовик XIV совещался со своими министрами о том, стоит ли ему признавать за сыном Иакова II титул короля Англии. Совет счел, что этого делать не нужно. Но король уже оказал великолепный прием изгнанному семейству Стюартов; отношения между дворцом Сен-Жермен, где он их поселил, и Версалем были тесными и дружескими, а английская королева была подругой госпожи де Ментенон. Людовик XIV не смог устоять перед уговорами той и другой и признал Иакова III королем Англии. Что с того, что он называл Вильгельма III «фактическим королем», а Иакова «легитимным». Он нарушил статью IV Рисвикского договора; он бросил вызов и королю Вильгельму, и Парламенту Англии, который только что узаконил передачу английского трона по протестантской ветви.

Подъем национального чувства англичан

и антифранцузские настроения

После этого события стали развиваться стремительно. В Англии произошел резкий подъем национального чувства. Обращения с изъявлением верности королю заполнили страницы «Лондонской газеты», которой из-за этого пришлось утроить количество колонок. Вильгельм, которого еще никогда так не чествовали, отозвал из Парижа своего посла и изгнал французского. Он воспользовался этим разрывом, чтобы не сообщать Людовику XIV о том, что союзники договорились об отсрочке на два месяца, чтобы найти мирный выход из сложившейся ситуации, и тем самым сделал невозможным какое-либо соглашение. Он распустил Парламент, где большинство было враждебным по отношению к нему. На выборах большинство мест получили самые радикальные виги и самые непримиримые враги Франции. Новый Парламент проголосовал за субсидии на войну и за два билля: «Bill of attainder»[14], объявлявший Иакова III подлежащим суду за государственную измену в случае, если тот ступит на английскую землю, и билль «Об отречении», обязывавший всех служащих короны, как гражданских, так и военных, отречься от поддержки «претендента». Отныне Людовик XIV должен был иметь дело с нацией и королем Англии, объединившимися против него.

Смерть Вильгельма III.

Его политику продолжит Англия...

Но в тот самый момент, когда Вильгельм III готовился объявить войну, он скончался (19 марта 1702 г.). На протяжении тридцати лет он был серьезным противником и личным врагом Людовика XIV, против которого он, действуя умело и терпеливо, в конечном счете создал европейскую коалицию. Полагали, что его смерть изменит положение вещей. Буффлер писал 25 мая Филиппу V: «Смерть короля Вильгельма... по всей видимости, сильно скажется на европейских делах и, в частности, на намерениях и планах Генеральных штатов; и это важное событие явно кажется даром небес, чтобы как можно скорей упрочить власть Вашего Величества во всех королевствах и государствах», а 3 апреля г-жа дез Юрсен писала Торси: «Вот и великое вмешательство Провидения, благодаря которому в Европе, несомненно, воцарится мир». И действительно, казалось, что грядут