жаловался Хейнсиусу, что англичане предпочитают принятие завещания выполнению договора о разделе (который, отдав Франции крепости Тосканы и Обе Сицилии, сделал бы Средиземное море французским озером), и сказал ему: «Единственная игра, в которую я вынужден играть с этим народом, состоит в том, чтобы незаметно подталкивать его к войне». Через несколько дней он написал ему: «Все от меня добиваются, чтобы я признал короля Испании... не предвижу, чтобы я мог отложить это очень надолго... вы не поверите, как добиваются от меня этого мои министры». В январе 1701 г. Вильгельм признался императорскому послу, что не может вести войну. С другой стороны, в Голландии принятие Людовиком XIV завещания вызвало подорожание государственных ценных бумаг. Голландцы были всецело поглощены реорганизацией своих финансов и своей торговли, сильно пострадавших от последней войны. Республиканская партия, старая противница принцев Оранских, хорошо знала, что война усилит Вильгельма и поработит их. Во всем этом большом деле о наследстве их беспокоило только одно — возможность, что испанские Нидерланды достанутся французскому принцу. Людовик XIV, если бы захотел, мог бы их успокоить, пойдя на некоторые сделки.

Таким образом, Леопольду не приходилось рассчитывать на Морские державы, чтобы начать боевые действия.

Примирительное отношение

второстепенных государств

Остальные государства в большинстве были склонны признать свершившийся факт. Дон Педру Португальский, которого убеждали Англия и Франция, вступил в союз с Людовиком XIV. Герцог Савойский, хоть и первоначально и выказал недовольство произошедшими событиями, вскоре написал французскому королю, чтобы его поздравить, и вступил с ним переговоры. То же сделали герцог Баварский и его брат курфюрст Кёльнский. Новый папа Климент XI признал Филиппа V; остальные итальянские князья были склонны смириться с принуждением. Мелкие немецкие князьки, раздраженные возведением Пруссии в ранг королевства, не просили ни о чем другом, кроме возможности продать Франции союз со своими государствами.

Глава II

ФРАНЦИЯ И КОАЛИЦИЯ

I. Ошибки Людовика XIV. Великий Гаагский союз. — II. Первые годы всеобщей войны. — III. Потеря Баварии; неудачи в Испании. Первые переговоры в Голландии. — IV. Потеря Бельгии и Миланской области. Тайные переговоры. — V. Вторжение во Францию. Переговоры в Голландии: Стрейенсас и Гаагские прелиминарии. — VI. Мальплаке и Гертрёйденберг

I. Ошибки Людовика XIV

Великий Гаагский союз

Восемнадцатый век начинался для династии Бурбонов с «невиданных доныне славы и процветания». На пороге 1701 г. казалось, что испанский вопрос окончательно решен в ее пользу. Но за несколько месяцев произошли разительные перемены: разразилась война, которая станет самой долгой и страшной за все правление Людовика XIV. Вполне вероятно, что Европа и так не вынесла бы колоссального роста могущества Бурбонов; но, без сомнения, именно действия Людовика XIV спровоцировали и оправдали создание коалиции европейских держав против Франции.

Людовик XIV сохраняет за Филиппом V

права на французскую корону

В силу жалованных грамот, зарегистрированных в парламенте 1 февраля 1701 г., Людовик XIV сохранял за герцогом Анжуйским и его потомками права на французскую корону в естественном порядке наследования, то есть в порядке очереди перед герцогом Беррийским. По правде сказать, этот шаг не противоречил статье в завещании Карла II, запрещавшей объединение обеих корон, Франции и Испании, на голове одного человека, потому что в жалованных грамотах Людовика ничего не говорилось о том, что Филипп, став при случае французским королем, останется королем Испании. Тем более что в очереди на французский трон перед герцогом Анжуйским стояло два человека — дофин и герцог Бургундский. Но указ этот тут же вызвал обоснованные подозрения, а уж обнародовать его было по меньшей мере несвоевременно.

Людовик занимает крепости «барьера»

Куда более серьезным оказалось дело с крепостями «барьера»[12]. Ни для Франции, ни для Испании никакой угрозы или неудобства не было в том, чтобы оставить голландских солдат в этих крепостях; но Людовик XIV хотел, чтобы его внук был полноправным хозяином в своих владениях. Семнадцатого ноября 1700 г. он предложил мадридскому правительству помощь французских войск, чтобы выдворить голландцев из бельгийских городов в том случае, если они не захотят уйти по доброй воле. Правда, он заколебался, прислушавшись к мнению своего посланника, который считал, что Генеральные штаты объявят Франции войну, едва французские полки войдут на территорию Бельгии; потом он решил подождать, пока Голландия официально не признает Филиппа V королем Испании. Но голландцы медлили; и тогда Людовик выполнил свое намерение. И выполнил его самым грубым образом. Вместо того чтобы попросить голландцев отозвать своих солдат домой, он в ночь с 5 на 6 февраля 1701 г. ввел в крепости «барьера» французские войска, в соответствии с приказом наместника Нидерландов. При этом голландские гарнизоны не изгнали, а, напротив, «задержали в качестве заложников тех решений, которые будут приняты Генеральными штатами».

Реакция голландцев

Узнав об этом, голландцы пришли в крайнее раздражение, но до поры скрыли свой гнев. Они не могли сразу же нарушить мир; им требовалось время, чтобы вернуть корабли, разбросанные по всем морям, и продать товары, находившиеся на складах в Испании. К тому же у голландцев не хватало войск, ведь лучшие и самые опытные солдаты, размещенные в бельгийских крепостях, были захвачены королем Франции. Голландскому правительству пришлось сделать хорошую мину. Голландцы заявили, что тотчас же отозвали бы свои гарнизоны, если бы знали, что они могут причинить какое-либо неудобство, и подали жалобу на задержание своих солдат под арестом. Двадцать второго февраля 1701 г. они признали Филиппа V королем Испании. Но после того как Людовик XIV отпустил на свободу голландские гарнизоны, Соединенные провинции потребовали, чтобы французские войска ушли из Бельгии; они увеличили численность своей армии, снабдили всем необходимым корабли и попросили Англию о помощи.

«Игра» Вильгельма III в Англии

В Англии после известия о вводе французских войск в Бельгию война казалась неизбежной; толпы осаждали ювелиров и банки, требуя обратно вклады. Но палата общин по-прежнему хотела примириться с восшествием на испанский трон Филиппа Анжуйского и призывала короля Вильгельма Оранского признать его. Предприняв «игру», о которой он говорил с Антонием Хейнсиусом, Вильгельм в феврале 1701 г. передал в Парламент перехваченное письмо, изобличавшее якобитский заговор против него, а также содержавшее план высадки якобитов в Англии. Реальность этого заговора была крайне сомнительной. Однако Парламент, чтобы обезоружить якобитов, узаконил передачу трона по протестантской линии и постановил, чтобы в случае отсутствия потомства у Вильгельма и принцессы Анны Стюарт корона перешла к принцессе Софии, внучке Иакова I и вдовствующей курфюрстине Ганновера, и ее потомкам.

Переговоры в Гааге между

Францией и Морскими державами

С другой стороны, Вильгельм помешал голландцам достичь соглашения с Францией. Людовик XIV наконец решил пойти навстречу Генеральным штатам: 5 марта он пообещал возвращать французские