большие перемены. Королева Анна Стюарт, наследовавшая своему зятю Вильгельму, терзалась угрызениями совести и считала, что узурпировала корону, которая должна была отойти ее брату Иакову III. Она раздумывала над тем, чтобы подготовить возвращение «претендента». Но ей пришлось продолжить политику предшественника, поступить иначе она не могла. Королева заявила, что выполнит обязательства, взятые на себя Вильгельмом. И Парламент, который никогда по доброй воле не давал ему войск, потому что опасался с его стороны посягательства на общественные свободы, не пожалеет для нее ни субсидий, ни новобранцев.

...и Голландия

В Соединенных провинциях весть о смерти Вильгельма вызвала сильное потрясение. Правда, в Зеландии «некие люди из простонародья позволили себе дерзкие высказывания, будто бы, дескать, этот добрый король попирал их вольности», а Генеральные штаты поспешили упразднить пост статхаудера. То есть республиканцы не позабыли о своей неприязни к этому королю-статхаудеру, но все равно продолжили его политику. В самом деле, Штаты сделали все, чтобы «сохранить в государстве его свободу и веру, сохранить и выполнить союзные обязательства». Попытка Людовика XIV возобновить переговоры не увенчалась успехом.

Пятнадцатого мая 1702 г. Англия, Голландия и империя одновременно объявили войну Франции.

II. Первые годы всеобщей войны

Силы Великого союза

К державам, подписавшим Гаагский договор, примкнули: датский король Фредерик IV, который по условиям соглашения в Оденсе обязался предоставить в распоряжение Голландии 12 000 солдат за ежегодную субсидию в 300 000 экю, и почти все германские государи — прусский король, курфюрст Ганноверский, курфюрст Пфальцский, герцог Люнебургский, герцог Мекленбург-Шверинский, епископ Вюрцбургский, епископ Мюнстерский и др. Союзники заплатили за их помощь. Армии, состоявшие в основном из немцев и насчитывавшие около 250 000 человек, содержались за счет Морских держав. «Всегда бывало, что союзники со временем начинали выставлять намного меньше войск, чем обещали. Англия же, напротив, послала во второй год пятьдесят тысяч человек вместо сорока; и к концу войны она содержала как в своих войсках, так и в войсках союзников... около двухсот тысяч солдат и военных матросов». Благодаря торговле и кредиту королевство могло позволить себе такие неслыханные траты.

Вильгельм III серьезно усилил мощь английского флота, который в 1702 г. насчитывал около 300 военных кораблей, из них 170 линейных. Австрия выставила армии, закаленные в дунайских кампаниях и получившие массовое подкрепление за счет солдат, нанятых у германских князей.

Триумвиры

Коалицией руководили Хейнсиус, принц Евгений и Мальборо. Эти три человека составляли «триумвират» Лиги.

Хейнсиус

Хейнсиусу в то время было шестьдесят лет. Взойдя на политическую сцену в 1669 г. как депутат от города Дельфт в голландских Штатах, он сначала выступал за союз с Францией, но, когда амбиции Людовика XIV внушили ему опасения за независимость его страны, он сблизился с принцем Оранским. Став в 1689 г. Великим пенсионарием провинции Голландия, он руководил внешней политикой Республики сообразно взглядам Вильгельма III. Когда Вильгельм умер, Хейнсиус продолжил его политику. Этот значительный человек жил очень просто, в непритязательном доме; при нем состояли всего один секретарь и трое слуг. Это был неутомимый труженик: он хотел все узнавать лично; он сам читал депеши послов, сам им отвечал, сам принимал иностранных дипломатов. Во время обсуждений он почти не говорил, давая слово другим, но резко пресекал болтовню. Никого так сильно, как его, не задевала дерзость и гордыня французской державы. Всю жизнь он помнил, что в 1681 г. военный министр Лувуа угрожал посадить его в Бастилию.

Принц Евгений

Евгений, внук принца Савойско-Кариньянского, был сыном графа де Суассона и Оливии Манчини, знаменитой племянницы Мазарини. Хотя ему было предназначено стать церковнослужителем, аббат Савойский, как его звали, предпочел военную карьеру. В 1683 г., в возрасте двадцати лет, отчаявшись получить от Людовика XIV хоть какой-нибудь полк, Евгений с досады поступил на службу в австрийские войска. Он воевал с турками и французами. Он не был великим тактиком, но «основательно обдумывал свои замыслы» и стремительно претворял их в жизнь. Евгений был острожным и хладнокровным военачальником, но при этом умел проявлять смелость и даже дерзость в решающий момент.

Мальборо

Джон Черчилль, граф, потом герцог Мальборо, новичок в большой политике, начавший карьеру благодаря удачному стечению обстоятельств, отличался привлекательной внешностью. Когда он делал первые шаги на военном поприще в лагере Тюренна, его называли «прекрасным англичанином». В политике он показал себя настоящим мастером маневрировать. «Он управлял Парламентом благодаря своему влиянию и влиянию Годольфина, главы Казначейства, сын которого женился на его дочери», и управлял королевой с помощью той колоссальной власти, которую над Анной приобрела его супруга. Он был выдающимся военачальником, сочетавшим два достоинства — смелость и невозмутимость, а также искусным дипломатом. Он вел переговоры также хорошо, как воевал. Впрочем, Мальборо был охоч до материальных выгод и почестей; он разбогател, пока командовал своими армиями.

Триумвиры — по крайне мере, двое первых, — питали к Людовику XIV чувства, близкие к личной ненависти. Все вместе они желали добиться реванша Европы над Людовиком XIV, злоупотреблявшим силой в ее отношении.

Силы Двух корон.

Состояние Франции

Франция была истощена. Ее финансы подпитывались лишь за счет налоговых ухищрений. Из прежнего состава правительства остался один Людовик XIV. Правда, и в советах, и в армии хватало достойных людей. Иностранными делами ведал Торси, которого для дипломатического поприща подготовили его отец Кольбер де Круасси и тесть, Помпонн. Барбезьё в 1701 г. умер, но Шанле по-прежнему оставался генерал-квартир-мейстером армии. Этот старый соратник Лувуа, Тюренна и Конде составлял планы военной кампании. Вандом, Бервик и Виллар уже показали или вскоре покажут себя хорошими военачальниками. Но наряду с ними на первый план выдвинулись опасные посредственности. Преемником Барбезьё в военном министерстве стал Генеральный контролер финансов Шамийар, который, совмещая эти две должности, стал своего рода первым министром. Однако он, хоть и был ловким царедворцем и сумел понравиться королю и г-же де Ментенон, не был, по словам Вольтера, «ни политиком, ни военным, ни даже финансистом». В 1709 г. Шамийара во главе военного ведомства сменил бывший интендант Эно, государственный советник Вуазен, которым «полностью управляла г-жа де Ментенон». Также по милости двора на командные посты были назначены Виллеруа, Таллар, Марсен, которых, пишет Сен-Симон, «генералами делали пристрастие, прихоть, фавор, кабинет, а король считал, что вместе с патентом он дарует им способности, как и своим министрам». Более чем когда-либо Людовик XIV рассчитывал только на себя и ревностно берег свою власть. Он думал, что из Версаля может руководить всеми военными операциями. Однажды Катина осмелится ему заметить: «Ваше Величество, Вы соизволили мне написать, что знаете Германию только по картам... Да позволено мне будет Вам сказать, что людям, находящимся на местах, видно лучше, чем