войска из Бельгии по мере того, как их смогут заменять испанские солдаты, и предложил начать переговоры, чтобы сгладить другие затруднения между двумя странами; но голландское правительство согласилось участвовать в них только при условии, если к ним допустят английского посла Александра Стэнхоупа. Двадцать второго марта представители Морских держав передали дАво, французскому послу в Гааге, список своих требований: «разумное удовлетворение» для императора в связи с его правами на испанское наследство, полный вывод французских войск из Бельгии и обещание, что ни одно испанское владение никогда не достанется Франции; две крепости «барьера» должны были отойти голландцам, две, Остенде и Ньивпорт, — англичанам.

Предложения Франции

Людовик XIV привел Нидерланды в состояние полной готовности к обороне, приказав укрепить Антверпен и главные крепости, а также создать от Остенде до Шельды и от Шельды до Мааса укрепленные линии, состоявшие из рвов и ретраншементов. В ответ на заявление Морских держав король предложил просто подтвердить Рисвикский мирный договор. Вильгельм III воспользовался этим ответом как предлогом, чтобы надавить на английский Парламент. Одиннадцатого апреля он передал Парламенту срочное обращение Генеральных штатов и потребовал от него заявить, что «Рисвикский договор под угрозой и что Англия не желает отделять свои интересы от интересов Республики». Король также просил депутатов вотировать «субсидию, чтобы оказать Штатам помощь в соответствии с статьями договоров». Парламент разрешил королю принять меры, необходимые для того, чтобы защитить Голландию. Тем не менее торийское большинство отказалось полностью отождествлять интересы обеих держав, и Вильгельм, уступив давлению своих министров, 17 апреля 1701 г. все же решил признать Филиппа V.

Возобновление переговоров

2 мая

В Голландии французский посланник дАво действовал исподтишка, убеждая амстердамских купцов выступать за мир. Чтобы пресечь его козни, Вильгельм III и Хейнсиус предложили 2 мая официально возобновить переговоры. Вначале дАво отказался допускать на переговоры английского посла. Затем Людовик позволил, чтобы англичанину разрешили присутствовать, но лишь как министру союзного государства, а не участнику переговоров.

Обращение Голландии к Англии

Голландцы возмутились и под предлогом, что им ставят ловушку с целью рассорить с англичанами, 13 мая снова обратились к Вильгельму с просьбой о помощи. Они перечислили все свои жалобы: инцидент с крепостями «барьера»; укрепленные линии, сооруженные французами от Мааса до Остенде, форты, выстроенные с тем, чтобы держать голландские города под прицелом французских пушек. Они напомнили, что при серьезной угрозе они уже открывали дамбы и затапливали собственные земли, что в свое время, верные союзу с Англией, они отказались заключить сепаратный мир с Францией, и теперь, когда уже Голландии грозит опасность, они взывают к этому союзу и просят о помощи.

Английское общественное мнение

против Людовика XIV

Это новое послание вызвало необычайный эмоциональный отклик во всей Англии. Общественное мнение было на стороне Голландии, и повсюду происходили антифранцузские манифестации. В двух обращениях, одно из которых направили избиратели графства Кент, а другое было подписано «Легион», палату общин призывали проголосовать за необходимый военный контингент. Парламент дал разрешение собрать налог в 2 700 000 фунтов стерлингов, чтобы покрыть расходы в следующем году, вотировал сбор денег на содержание 30 000 моряков и постановил, что из Ирландии в Нидерланды будут переправлены в качестве вспомогательных войск 10 000 солдат. Наконец, он разрешил Вильгельму заключать любые союзы, необходимые для безопасности Англии и независимости Европы.

Так Вильгельм добился всех своих целей. Он писал Хейнсиусу 20 мая: «Члены палаты общин уже преисполняются такого рвения, что сегодня речь идет только об одном — о необходимости вступить в войну... Мне кажется очевидным, что после всего произошедшего переговоры с Францией надлежит считать прерванными».

Отзыв французского посла из Гааги

Людовик XIV, чтобы не прослыть агрессором и переложить ответственность за развязывание войны на союзников, 9 июня разрешил д'Аво допустить Стэнхоупа на переговоры как представителя заинтересованной стороны. Но после этого Стэнхоуп заявил, что нельзя начать переговоры без представителя императора; в свою очередь Хейнсиус довел до сведения французов, что речь пойдет не только о безопасности Голландии, но и о возмещении ущерба Леопольду. А ведь эти требования были неприемлемы, поскольку император вот уже месяц как находился в состоянии открытой войны с Францией. Его войска, только что перешедшие Альпы, готовились напасть на Миланскую область. К тому же Людовик не мог позволить голландцам «выступить арбитрами в споре между Французским и Австрийским домами». Наконец, он знал, что англичане задумали напасть на Канарские острова, на Гибралтар и на Минорку, а голландцы начертили карты, где области Бельгии, которые они собирались захватить, были окрашены в зеленый цвет. Было очевидно, что Морские державы, согласившись на переговоры, на деле просто хотят выгадать время. Людовик XIV отозвал дАво.

Людовик XIV

управляет Испанией

Король установил тесные связи с Испанией. Он давал советы испанскому правительству и сохранял за собой право решения по всем вопросам. Миланскую область от австрийской армии защищали прежде всего французские полки. В Нидерландах маркиз де Бедмар, командующий испанскими войсками, подчинялся только приказам из Версаля. Французские эскадры контролировали американское побережье; вся торговля с колониями перешла в руки французских купцов, и асьенто, то есть монополия на ввоз и продажу чернокожих, была предоставлена французской Гвинейской компании. Казалось, что на голове у Людовика XIV соединились обе короны.

Император сближается

с Морскими державами

Из-за подобного поведения Людовик XIV бесповоротно рассорился с Англией и Голландией. Поэтому император имел все основания надеяться, что эти страны поддержат его претензии. После нескольких военных успехов в Италии он мог говорить уверенней. Но обе морских державы не желали замены Филиппа V на императора или на эрцгерцога Карла. Они знали, как сложно будет изгнать Филиппа из Испании, где новый король встретил очень теплый прием. Леопольду пришлось довольствоваться союзным договором, заключенным 7 сентября 1701 г. в Гааге.

Великий Гаагский союз

(7 сентября 1701 г.)

Стороны условились «предоставить Его Императорскому Величеству справедливое и разумное удовлетворение его притязаний на наследство» и обеспечить Морским державам «особую безопасность» для их стран и торговли. Они установили срок в два месяца, чтобы добиться от Людовика полюбовного соглашения. Если король откажется, союзники объединят усилия, чтобы завоевать испанские Нидерланды, которые послужат «плотиной, оплотом и оградой, отделяющей Францию от Соединенных провинций»; Миланскую область, которой предстояло вернуться под власть императора, поскольку она была имперским леном, необходимым для защиты австрийских провинций; Неаполь, Сицилию и тосканские крепости, «которые могут служить той же цели и приносить пользу английской и голландской торговле». Все области и крепости, которые англичанам и голландцам удастся захватить в испанской Америке «ради пользы и удобства их мореплавания и торговли», останутся в их руках. Союзники обязались договариваться о мире только сообща. Среди важнейших условий выделялись