2

Уже в машине Крымов спросил:

– Ну что, Касси, сразу обратно с гостинцем для Антона Антоновича или заскочим на Медвежью горку? Посмотреть на блаженную.

– Да! Хочу посмотреть на блаженную, – сразу отреагировала Кассандра Лопухина. – Сама хотела предложить.

– Тогда поторопимся.

Они ехали по центральной асфальтовой дороге в том направлении, куда полчаса назад уходила беременная Агафья. Впереди справа вдоль обочины неторопливо шла молодая женщина в легком платье, с подвижными бедрами, с белыми икрами, в шлепанцах. С длинными темными волосами, забранными назад и перехваченными резинкой. В руках она несла небольшую корзинку. Идиллическая картинка.

Рядом с ней, чуть обогнав, Андрей и притормозил.

– А где ваша Медвежья горка, девушка, не подскажете? – спросила в окошко Кассандра.

Молодая женщина остановилась и с любопытством уставилась на городскую. Симпатичная местная с дивными воловьими глазами чуть навыкат смотрела очень странно – и на двух незнакомцев, и через них. Так выглядят немного заторможенные люди, которые всегда живут в себе и мало обращают внимания на окружающий мир. Немного настораживал яркий от природы большой приоткрытый рот. Было в ней что-то не от мира сего, какой-то легкий изъян, пока что неуловимый для двух залетных журналистов.

– Может, глухонемая? – подсказал Андрей.

– Я не глухонемая, – как ни в чем не бывало заметила местная, как оказалось, имевшая острый слух. – Я как раз туда иду – на Медвежью горку – подвезете?

– Подвезем? – спросила у водителя его спутница.

– Конечно.

– Садитесь, – кивнула назад Кассандра.

Местная открыла дверцу, забралась в салон машины, поставила корзинку на сведенные круглые, совсем не тронутые загаром колени. Содержимое корзинки аккуратно укрывало расшитое белое полотенце.

– Меня Катериной зовут, – сразу представилась она.

Не такая уж она и закрытая.

– Очень приятно, Андрей, – газанув, сказал водитель, разглядывая в лобовое зеркало пассажирку. – За глухонемую простите.

– Да ничего, – равнодушно откликнулась та.

– Кассандра, – представилась в ответ спутница крепыша. – А она высокая, ваша Медвежья горка?

– Вполне.

– За селом? – поинтересовался детектив.

– Ага. Вы городские?

– Они самые.

– И зачем вам понадобилась наша горка?

– Сказали, местная достопримечательность.

– Ну да, так и поверила.

– В смысле, Катерина? – не понял водитель.

– Чего просто на холм-то смотреть? Чего в нем интересного может быть? Вы же приехали на нашу блаженную глянуть, верно? – вдруг хитро спросила женщина. – На Агафьюшку нашу спятившую, на пророчицу нашу. Недаром о ней уже повсюду растрезвонили. «Синеборский феномен».

Крымов и Кассандра даже не сразу нашлись что ответить. Эта странная Катерина как будто мысли их читала.

– А вдруг так оно и есть?

– Да не вдруг, а так и есть, – глядя в окно машины на убегающее назад село, откликнулась та.

До самого края села они ехали молча. Только тут Андрей Крымов спросил:

– Мы правильно едем, Катерина?

– Ага. Скоро на месте будем. Еще один поворот налево. Сразу перед лесочком, в чистом поле. Да вон она, горка, а вон и Агафья стоит…

Все было так – и горка посреди чистого поля, и молодая женщина в длинном ситцевом платье; как и ее волосы, цветастое платье трепал теплый летний ветер. Стояла она и, поддерживая огромный круглый живот, смотрела в ту сторону, где, по словам краеведа Суровцева, простиралась за лесами и за долами, а все чаще за степями, укрытыми могильниками скифов, ее величество Ледяная пустошь. С тремя загадочными курганами, под которыми, по поверьям здешних диких мест, покоились три демона, рожденные матерью-землей тогда, когда и о самом человеке-то никто не слышал.

– Близко совсем не подъезжайте, – посоветовала пассажирка.

– Почему – напугаем?

– Что-то вроде того. Нарушите совершенную тишину этих мест. И беседу Агафьюшки с небесами прервать можете…

– Ладно, – кивнул водитель.

Андрей остановил «Форд» метрах в пятидесяти от холма.

– Касси, взгляни, – сказал он.

– Куда?

– На горку.

– И что в ней такого?

– Никаких догадок?

Катерина первой вышла из машины, за ней – Кассандра, потом Крымов.

– Эта Медвежья горка – тот же самый скифский могильник, – пояснил Крымов.

– А ведь точно, – согласилась журналистка.

– Зимой тут наши мальчишки ой как резвятся: на санках с нее гоняют, двое расшиблись едва не до смерти, в царя горы играют. Сейчас я нашей чудиле корзинку отнесу и вернусь, – сказала как ни в чем не бывало Катерина и двинулась вперед, – чтоб с голоду не померла, бедолажка.

– Так вы знакомы? – спросила ей в спину Кассандра.

– Мы лучшие подруги, – не оборачиваясь, ответила та.

– Надо же, – покачал головой детектив. – Интересный поворот.

Скоро Катерина поднималась наверх по протоптанной годами тропинке. Дошла до самого верха – беременная не обернулась на нее, как будто и не услышала. Катерина что-то сказала подруге, поставила корзинку, постояла рядом и стала спускаться вниз.

Вернулась к туристам.

– Главное, чтобы корзинку тут не забыла, и так бывало. Свои не возьмут, а вот бродячие собаки все распотрошат. Ну так что, у вас, конечно, ко мне сто вопросов?

– Как вы догадались? – спросил Андрей.

– Невелика премудрость, – чересчур откровенно глядя на Андрея, ответила та.

Серьезный молодой мужчина ей явно понравился. Сюда такие редко залетали. Понравился так, что глаза ее как магнитом тянуло к нему.

– Хотите, чтобы я вам рассказала о ней, об Агафье? Ну так я и сама вопросы угадать могу. Когда все началось? Как ее способности проявились? Как она в блаженную превратилась? Что люди о ней говорят? А что есть такого, о чем еще никто не знает? Типичные вопросы для журналистов.

– Все верно, – ответил детектив. – Мы охотники за новостями. И вопросы вы задаете очень умелые, кстати. Из вас получился бы отличный внештатный корреспондент.

– Ну, спасибо вам.

– Мы уже немало узнали о вашей блаженной, поэтому и приехали сюда.

– Ничего вы пока не узнали, – покачала головой Катерина.

– Почему?

– Потому что со мной пока не говорили. А я знаю то, чего другие не знают.

– Ну так расскажите.

– Вот так запросто?

– А что такое?

– За так? – рассмеялась молодая женщина. – Только за интерес.

– Какой именно?

– Тостер мне купите новый в нашем магазине.

– Ого! А почему сразу не пылесос?

– Можно и пылесос – у меня он старый.

Крымов взглянул на спутницу, улыбавшуюся этому и впрямь неожиданному повороту. Кассандра просто отводила глаза, так ей было странно и неудобно всё это слушать, потому что Катерина явно не шутила. Местная с корзинкой вдруг оказалась очень практичной и даже в чем-то циничной обывательницей. А ее рассеянный взгляд, такой обманчивый поначалу, разом превращался в проницательный, насмешливый и даже с чувством превосходства. Как будто и впрямь она знала куда больше, чем все остальные.

– Что, слабó? – спросила Катерина.

– Новости должны стоить тостера, – напрямую без обиняков ответил Крымов.

– Уж поверьте, они того стоят.

– Так